Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю

Госпожа Мо давно не видела племянника и не сразу оправилась от испуга, когда поняла, чтó за размалёванное недоразумение к ним нагрянуло. Она пришла в неописуемую ярость, но всё же опасалась вспылить и выйти за рамки приличий, потому тихо сказала мужу:

– А этого кто впустил? Выведи его!

Заискивающе улыбнувшись супруге, он подошёл к Вэй Усяню, чтобы спровадить за дверь, но тот вдруг упал и всем телом прижался к полу; даже когда подоспели слуги, они так и не смогли заставить его подняться. Не набейся полный зал гостей, Вэй Усяня погнали бы отсюда пинками.

Лицо госпожи Мо уродливо перекосилось. Её муж обливался потом.

– Ты… на всю голову пришибленный! – выругался он. – Пошёл вон, а то я тебе устрою!

Вся деревня знала: в семье Мо есть молодой господин – местный дурачок Мо Сюаньюй; он уже не первый год сидит в своей хибаре и боится выйти даже за порог. Лицо размалёвано, ведёт себя престранно, да и вообще в него будто вселились тёмные силы.

Предвкушая знатную потеху, зеваки принялись шушукаться и вытягивать шеи.

– Хотите, чтобы я ушёл? Ладно. Но сначала пусть он вернёт то, что у меня украл! – заявил Вэй Усянь и ткнул пальцем в Мо Цзыюаня.

Тот никак не ожидал, что после вчерашнего наказания этот умалишённый осмелится поднимать шум на всю деревню.

Мо Цзыюань пошёл красными пятнами:

– Что за чушь?! Когда я крал твоё барахло? Сдалось оно мне!

– Да-да-да! – закивал Вэй Усянь. – Ты не крал – просто взял да ограбил!

До сих пор госпожа Мо не обращала внимания на выходки племянника – скорбный головой, что с него взять? – потому и приказала лишь увести его прочь. Теперь же хозяйка дома отчётливо поняла: Мо Сюаньюй сознательно позорит семью.

– Ты явился учинить скандал, да? – спросила она, чувствуя одновременно возмущение и страх.

– Он украл мои вещи, – с недоумением ответил Вэй Усянь. – Я здесь, чтобы их вернуть. Это считается скандалом?

Не успела госпожа Мо открыть рот, как её сын в ярости занёс ногу, чтобы отвесить двоюродному брату пинка. В тот же миг один из учеников шевельнул пальцем – и Мо Цзыюань, оступившись, грохнулся на пол; однако это не помешало Вэй Усяню покатиться по земле, словно он действительно получил удар. Его одежда как будто случайно распахнулась на груди, весьма удачно приоткрыв отпечаток ступни, который вчера оставил Мо Цзыюань.

Толпа наслаждалась зрелищем. Очевидно, что Мо Сюаньюй никак не мог пнуть самого себя! Всё же родня слишком безжалостна к нему: по возвращении он не был настолько безумен – вероятно, его довела собственная семейка… Ну и пусть! Пока тумаки получали другие, представление выходило на славу. Даже приезд красавчиков-небожителей не мог с ним тягаться!

При стольких свидетелях госпожа Мо не могла ни высечь племянника, ни вышвырнуть вон.

Кипя от злости, она всё же попыталась примирить обе стороны:

– Украл? Ограбил? Нехорошо так говорить. Все мы родные люди, одна семья. А-Юань просто позаимствовал у тебя кое-что на время. Он ведь твой младший брат, почему бы не одолжить ему пару вещиц? Что за ребячество? Вы же росли вместе, к чему выставлять себя на посмешище из-за ерунды? Неужели ты, старший брат, будешь жадничать? Конечно, он всё тебе вернёт.

Юноши в белом растерянно переглянулись, а один едва не подавился чаем. Они выросли в клане Гусу Лань, потому с детства привыкли слышать и созерцать лишь прекрасное, утончённое и возвышенное. Должно быть, такого представления они ещё не видели и с подобными глубинами мысли никогда не сталкивались. Ничего, пускай приобретают новый опыт.

Вэй Усянь, в душе хохоча до упаду, протянул руку:

– Вот и верни.

Разумеется, возвращать было нечего: всё украденное давно выброшено или испорчено. Но даже если бы Мо Цзыюань мог отдать вещи брату, сделать это не позволила бы гордость. Кровь отхлынула от его лица, и он закричал: «Мама!» – а глаза будто спрашивали: «Ты в самом деле позволишь ему меня позорить?»

Госпожа Мо бросила на него сердитый взгляд, чтобы не раздувал и без того неприглядную склоку. Но тут Вэй Усянь заговорил снова:

– Кстати, мало того, что он вор, так ещё и явился в глухой час ночи, чтобы лишить меня самого ценного. В конце концов, мои предпочтения ни для кого не секрет. Если братец совсем стыд потерял, то мне подозрения ни к чему!

Госпожа Мо замерла в ужасе.

– Что ты такое мелешь перед почтенными односельчанами? Что за вздор?! Это у тебя ни стыда ни совести! А-Юань – твой двоюродный брат! – закричала она.

В подобных выходках Вэй Усяню не было равных. Но если в прошлом приходилось думать о приличиях, чтобы его не обвинили в дурном воспитании, то сейчас он считался настоящим безумцем, а значит, мог устраивать любые проделки в своё удовольствие.

– Он прекрасно знал, что мы братья, и всё равно не постеснялся! У кого же тут ни стыда ни совести? – в полный голос заявил Вэй Усянь. – Тебе, братец, может, и плевать на своё доброе имя, но мою невинность губить не смей! Я ещё хочу найти себе порядочного спутника жизни!

Мо Цзыюань издал громкий рёв и замахнулся стулом. Поняв, что вконец допёк брата, Вэй Усянь ловко поднялся на ноги и увернулся – стул пролетел мимо и, ударившись о пол, развалился. Толпа, злорадно наблюдавшая за позором семьи Мо, в тот же миг бросилась врассыпную: как бы и им, простым людям, не перепало. Вэй Усянь подскочил к изумлённым ученикам и спрятался за их спинами.

– Вы видели? Видели? Сначала ограбил – теперь избить хочет! Совсем совесть потерял! – закричал он.

Мо Цзыюань уже собирался кинуться в драку, когда его остановил старший юноша.

– Молодой господин, любое дело можно решить словами, – сказал он.

Заметив, что гость защищает её полоумного племянника, госпожа Мо в глубине души не на шутку встревожилась и наигранно засмеялась:

– Это сын моей младшей сестры, у него не всё ладно с головой. В нашей деревне давно известно, что он помешался и вечно несёт чепуху. Не стоит воспринимать его слова всерьёз. Господин бессмертный, пожалуйста…

Не успела она закончить, как из-за спины юноши высунулся Вэй Усянь:

– Кто сказал, что мои слова не следует воспринимать всерьёз? В следующий раз пусть только попробует прикоснуться к моим вещам – руку отрублю!

Хотя Мо Цзыюаня держал отец, тот едва не кинулся на брата вновь. Напевая себе под нос, Вэй Усянь юркой рыбёшкой выскользнул на улицу, а юноша из Гусу Лань встал перед дверью, перекрыв остальным дорогу.