Пленница амулета страсти - Шана Лаут

единственной дочери и которыми сможет владеть до конца своих дней, а может передаст следующей наследнице, что обязательно родит от любимого мужа, а не от временного увлечения. И, чтобы у истинной наследницы были все возможности получить такое хорошее наследство, от старшей дочери нужно избавиться.

Брак или смерть — неважно, для младшей Эло всё одно. Поэтому она уверена, что даже если сделает выбор в сторону указанного нага, то её всё равно отправят прочь, как они тут все это называют, на «ту сторону», сторону, где всё иное, более опасное и даже визуально отличающееся от привычного, что уж говорить о мужчинах и магии.

А Нари, как её называл в редкие моменты созвонов и встреч биологический отец, хорошо знала, что слишком слаба телом и магией, и просто не выдержит напора любого из мужчин, даже самых слабых: они просто убьют её своей страстью, магией и ядом.

Я стояла за её спиной и знания всё активнее лились в мою голову, как и боль, что расползалась по её груди… я чувствовала не только её чувства, но и эмоции. Она была в ужасе, обиде, её сковывала обречённость. Девушку не волновали слухи и сплетни других девиц, а собственная судьба, точнее оставшееся для жизни время.

Она чувствует меня на каком-то ином уровне, понимает и контролирует процесс обмена, меняет нас всё быстрее, хочет уйти в круг преобразования душ побыстрее. Почему? Как? Память пытается подсказать, показывая какие-то символы и непонятные слова, что девушка чертила этой ночью в своей комнате, сидя под стражей и взаперти. Зато книги ей были дозволены, чтобы девушка не выглядела неучем на фоне остальных.

«Женщина, а уж тем более невеста должна быть желанной добычей», — это слова матери, льдом пронзая уши и душу.

— «Прости», — тут же оборвал это воспоминание более мягкий молодой голос. Голос самой младшей Эло. Кажется, она установила настолько сильный контакт, что теперь мы могли и поговорить. Точнее она могла. — «Я не хотела, чтобы всё так на тебя навалилось. Воспоминания должны были вливаться плавно, по мере того как твой дух материализуется. Но, видимо, в заклинании была ошибка. Я не углядела. Прости».

Её нежный голос мягко обволакивал меня со всех сторон, словно она пыталась успокоить те эмоции, что бушевали в ней и передавались мне. Удивительный контраст. Будто я под одеялом, но высунула руку и коснулась колкого льда.

Понимая, что её не должны услышать или заподозрить в чём-то (то, что она делала — было и есть противозаконным, было запретным и опасным), Эло общалась со мной мысленно, при этом желая успокоить и отгородить от своих неприятных чувств. Как? Опять же дело в сотворённой ею магии.

— «Всё должно было проходить плавно. Жаль, что это не так. Я не так искусна в этом деле, тема призывов очень узка и лимитирована, а ещё запретна. Найти и эти обрывки знаний было своеобразной удачей... Прости, это сейчас неважно. Поэтому к сути. Ты уже осознаёшь себя и чувствуешь… осознаёшь меня. Я опасалась, что вызвала что-то опасное и бездушное, но поверь, мне было всё равно. Но получилось выдернуть твой дух из круга преобразования. Это большая удача для меня. И для тебя. Не спрашивай, как и зачем. Я лишь хочу закончить свои мучения, а ты… Ты продолжишь свою жизнь через мою, но так, как вольна захотеть. И главное — тебя не будут сдерживать клятвы, данные мной, желания других, вроде старшей дамы Эло», — неожиданно она замолчала, будто к чему-то прислушиваясь. Я же смотрела на её бледнеющее лицо и красивые янтарно-желтоватые глаза и понимала, она, кажется, нашла ещё одну ошибку в своих действиях.

Эло, уловив эманации «жизни» по ту сторону, ухватилась за них, вытаскивая на эту сторону, не особо задумывалась над тем, какие последствия будут. Привязала к телу и начала менять две «души» местами. В идеале новая душа должна была быть здешней. Судя по её мыслям, она и правда думала, что призвала ушедшую душу… своего мира. Но материи смерти очень капризны и не любят, когда в них вмешиваются, тем более живые. Поэтому в худшем случае на её место могло прийти что-то злое, неразумное, опасное.

А появилась я. Совершенно иная и отличная душа не от этого мира. Душа от всего иного, но так похожая. Только пострадавшая от несчастного случая.

«Жаль», — всплыло воспоминание о сообщении сестры, зарождая во мне мысль, что возможно и не случайного.

— «Иной мир», — с трудом проговорила красавица, не давая мне провалиться и раствориться в новых всплывших воспоминаниях. Младшая Эло вслушивалась в них, всматривалась, словно пролистывала книгу. Она смотрела на мою жизнь мельком, бегло. Особенно её привлекла книга, найденная нами. — «Древние знания. Основы. Ключи к коду», — так она прокомментировала те магические круги и закорючки, что увидела. — «Они были настроены на ваш мир, значит и работали по его законам. Да, работали, это и сгубило тебя. Мне жаль. Амбиции везде одинаковы. И пусть ты другая, я всё равно продолжу, ты займёшь моё место и будешь жить так, как захочешь, будешь свободна от прошлого и его магии. А небольшие и основные знания об этом мире я тебе оставлю. Деньги у тебя тоже будут, отец отдал мне на совершеннолетие свои накопления. Ты только запомни, что кровь — ключ ко многому. А магия… думаю, она останется в этом теле, научись пользоваться хотя бы базовым минимумом, хорошо?»

«Будто у меня есть выбор?» — хотела ответить я ей, но и не понадобилось, Нари и так меня поняла. Почувствовала.

В том мире я мертва, а в этот затянули насильно, вырвав из посмертия. Хотя я ничего не помню, что было между этими двумя моментами, но всё же.

«Осталось мало времени», — заметила Эло, когда трибуны очередной раз взревели, отвлекая всё внимание на себя и действие на арене. Никто не заметил, как она стала чуть светиться, а кулон на её шее чуть оплавился, а потом растёкся, застыв круглой крупной монетой, испещрённой символами. И даже на кожу не повлиял, хотя казалось, что накалялся и плавился с очень большой температурой. Амулет, что будет сдерживать мою сущность в теле, пока та полностью с ним не срастётся. — «Знаешь, мне хотелось бы встретиться с тобой однажды. Узнать, как же ты прожила новую жизнь. Надеюсь, это случится. А если и нет, что ж, значит такова Судьба. Прощай, Лейса», — исковеркала она на прощание моё имя, начиная светиться ещё сильнее.

У меня же начал смещаться угол зрения, а суть потянуло