Ревизор: возвращение в СССР 54 - Серж Винтеркей

Тут как раз появился и Энце. Ему не было больше смысла контролировать чёрный вход. И поскольку он ни в кого не стрелял, то у него пистолет сдать не потребовали, и он тут же занялся охраной Альфредо, которому наконец‑то разрешили вылезти из‑под столика.

Подраненные бандиты угрюмо смотрели на полицейских и на подстреливших их телохранителей. Они вовсе не желали общаться ни с кем, игнорируя вопросы полиции. И даже адвоката не потребовали.

Так их и уволокли полицейские, которые прибыли к месту происшествия во множестве.

Нашлось и кому беседовать с Маттео и Габриэлем, и кому забрать раненых бандитов в участок.

* * *

Москва, ресторан «Гавана»

Марк Анатольевич не забыл о просьбе Паши при возможности пустить пыль в глаза кубинскому послу. Да ещё и повезло, вспомнил он, что как‑то на заре своей карьеры в Кремле он, стесняясь своей должности, заказал партию визиток, на которых были только указаны его фамилия, имя, отчество, телефон и слово «Кремль». Тогда у него ещё были огромные амбиции: он хотел стать очень большим, серьёзным чиновником в Кремле. Ну, как‑то так. Не получилось.

Теперь у него, конечно, не было иллюзий, что на пенсию вскоре придётся уходить с достаточно незначительной должности. Но вот сейчас эти визитки были перед походом в ресторан найдены, и он отобрал из них ту, что выглядела посолиднее: лежала в самом низу и практически не пострадала от времени.

Само собой, что он и лучший костюм свой надел, и к парикмахеру зашел по знакомству, который с членами Политбюро обычно работал. В общем, был в полной готовности как следует посла кубинского впечатлить. Раз Паше зачем-то это надо, то он его не подведет.

Выбрав благоприятный момент, он всех ребят, которые под его началом в Кремле работали, поднял со стульев и повёл к кубинскому послу знакомиться.

— Товарищ посол, — сказал он, с важным видом протягивая руку для рукопожатия, — я работаю в Кремле и рад, что Куба является одним из важнейших союзников нашей страны. Здесь, кстати, присутствует и ряд моих сотрудников.

Он показал жестом на шестерых парней, которые стояли за его спиной:

— В своё время я по просьбе товарища Ивлева принял их к себе на работу и не жалею. Ребята работают очень хорошо. Да и в целом они выдающиеся специалисты…

* * *

Москва, ресторан «Гавана»

Кубинский посол с большой благодарностью взял визитку подошедшего к нему чиновника из Кремля. Не увидев на ней должности, сразу подумал, что обладатель этой визитки явно находится на такой секретной позиции, что оглашать её не имеет права.

Эммануэль Диас подумал, что отдел, наверное, очень большой, у подошедшего к нему кремлевского чиновника в распоряжении. Логично, с учетом того, что там шесть молодых парней работает, то сколько же там у Марка под началом ещё людей среднего возраста и людей совсем уже зрелых, как он сам должно быть?

Явно это какой‑то очень серьёзный отдел в Кремле… Для кубинского посла стало понятно: вот он, тот самый источник осведомлённости Ивлева о делах в Политбюро.

Если у Павла на дне рождения присутствует сам начальник такого большого отдела, да ещё с шестью подчинёнными, каждый из которых является близким другом самого Ивлева, то нечего удивляться, что он знает и настроения в Политбюро по поводу тех вопросов по Кубе, что там скоро будут рассматривать.

Не прошло мимо его уха и то, что этот загадочный кремлёвский чиновник сказал, что он нанял на работу в Кремль вот этих самых шестерых сотрудников именно по рекомендации Ивлева. Это же какие возможности в Кремле у Ивлева имеются, если он может своих друзей целыми отрядами в Кремль на работу отправлять!

Собрать бы побольше информации об этом Марке Глезере! Может быть, он не только серьёзный чиновник в Кремле, но и какой‑нибудь родственник Ивлева?

* * *

Москва, ресторан «Гавана»

Время от времени посматривал на девушку, что приехала из Киева. Рита вовсю веселилась на празднике, очень довольная тем, какое количество молодых людей вокруг. Прямо как рыба в воде себя чувствовала.

Я изумлённо наблюдал за ней: вот уж кого, судя по всему, либо мама научила правильно в таких компаниях тусоваться, либо у девочки талант от рождения. Настолько органично она себя чувствовала! В таком молодом возрасте очень редко увидишь, чтобы девушка вела себя настолько по‑взрослому и при этом так непринуждённо и раскованно.

Многим парням она, кстати, как я понял по взглядам и общению, понравилась. Она действительно очень легко входила в компании, достаточно забавно шутила и умело поддерживала беседу.

«Толк с неё явно будет», — одобрительно подумал я, наблюдая за всем этим.

К моему изумлению, увидел на своем празднике и Кожевникова с женой. Они пришли без приглашения.

Артём, меня поприветствовав и извинившись, сказал:

— От Сатчана услышал, что у тебя день рождения, и решил обязательно поздравить.

Вручил мне какой‑то пакет, булькнувший, радостно пожав руку. Предложил им посидеть с нами, благо мест много было свободных — многие без жен пришли вне моего ожидания. Посидели минут двадцать — двадцать пять, после чего они с женой ушли, попрощавшись.

Ну, понятно, что их не звали. Им было не очень удобно долго засиживаться. Но, тем не менее, тост в мою честь Артем сказал.

Не стал никак реагировать. Сейчас в Советском Союзе, в принципе, это принято — приходить к человеку, о чьём дне рождения помнишь. У многих даже фишка такая есть, что они специально никого не зовут: а кто придёт — тот и их гость. Кто вспомнил — тот, значит, по‑настоящему этого человека и ценит. Что‑то в этом, конечно, есть по‑своему.

Больше никаких сюрпризов не было. Гриша Ландера очень четко контролировал, а потом я увидел, что главного редактора «Труда» больше нет в зале. Гриша, заметив мой взгляд, показал мне большой палец. Ясно, значит, отправил домой его на такси, как и запланировали. Видел, как Марк Анатольевич, собрав наших парней, с очень важным и чуток даже надменным видом с кубинским послом разговаривал. А парни наши за его спиной как свита стояли…

Отпраздновали в целом очень неплохо, расходились уже очень поздно вечером — под самое закрытие ресторана.

Гостям «Гавана» однозначно понравилась, видно было, что оценили. Ну, конечно, для Советского Союза здесь всякая экзотика вроде блюд с незнакомыми названиями наподобие жареных бананов и креветок выглядят непривычно и необычно. Но для века XXI‑го это, конечно, выглядело всё довольно забавно.

Но, тем не