Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

С этими словами Эён подмигнула.

Ну не знаю. Уверен, Син Хэрян с одного взгляда поймет, где они были и что делали.

Я посмотрел на капающую с одежды Со Чжихёка воду и спросил:

— Осталось четыре капсулы, но никто так и не эвакуировался?

— А если Чжихён или замком тяжело ранены и им срочно нужно в госпиталь? — спросила Эён. — Командир сказал, что вернется через десять минут и примет решение. Вряд ли станция развалится за несчастные десять минут. Все просто ждут и пытаются не передраться из-за последних капсул.

Один только Карлос, который застрял среди инженеров, сходил с ума от напряжения, — топтался на месте, будто не знал, куда себя деть.

Тем временем Туманако, которая с интересом рассматривала эвакуационный отсек, подошла к Со Чжихёку, указала на экран с числом 4 и спросила:

— Значит, если я хочу выбраться, то надо просто сесть в одну из них?

Значит, уже трое готовы уехать.

Со Чжихёк посмотрел на Туманако со странным выражением на лице.

ГЛАВА 167

ИСЧЕЗНУВШИЕ

Часть 4

Со Чжихёк преграждал пусть к капсулам, как стражник. Интересно, прогонит ли он Туманако так же холодно, как Карлоса? Мне стало любопытно: если следующим спрошу про капсулу я, меня он тоже отфутболит? Или ко мне, как к корейцу, «особое» отношение? А впрочем… какая разница? Что мне это даст? Если Чжихёк сейчас прогонит Туманако, а мне скажет: «Да без вопросов, залезай скорее», то меня же чувство вины живьем сожрет. Оно и без того тянется за мной тяжелым, липким облаком. Да и кто я такой, чтобы с циничным любопытством наблюдать за мучениями других?

Я решил вмешаться, не дожидаясь ответа Чжихёка:

— Эти капсулы неисправны. Садиться в них нельзя.

Туманако удивленно округлила глаза и переспросила:

— Правда? Но если их осталось четыре, разве не значит, что остальные уже использованы?

— Да. Только те, кто их использовал… скорее всего, уже погибли.

Я почувствовал, как все разом повернулись ко мне. Карлос вообще уставился так, будто сейчас дырку в груди прожжет. Интересно: почему порой мы буквально физически чувствуем на себе чужой взгляд? Может быть, это древний инстинкт, доставшийся нам от предков, ведь выживал тот, кто вовремя замечал, что на него охотятся.

Похоже, до Туманако, с ее философским взглядом на жизнь, смысл моих слов дошел не полностью.

— А почему капсулы сломались? — все так же беззаботно спросила она. — Плохое техобслуживание? Срок эксплуатации истек?

— Нет. Инженеры из команды «На» намеренно вывели их из строя. Кажется, у них давно зуб на команды «Ка» и «Да».

Со Чжихёк, все это время стоявший со скрещенными на груди руками, напрягся и с каменным лицом поинтересовался:

— Откуда у вас эта информация?

— У меня был пациент из японской команды, он и рассказал. Я тогда подумал, что он шутит, — мол, все равно капсулы не пригодятся. А оно вон как обернулось.

— Можете раскрыть личность этого человека?

Язык не поворачивался сказать, что информацией поделилась Сумирэ, ведь каждое слово из нее приходилось вытягивать чуть ли не под пытками. Признаваться, что получил «наводку» таким способом, как-то не хотелось. Может, лучше притвориться, будто в команде «На» есть некий таинственный человек с совестью?

— Нет.

Заметив мое напряжение, Со Чжихёк вдруг усмехнулся:

— Я когда вижу этих уродов из команды «На», с трудом сдерживаюсь, чтобы им не врезать. Но вашего парня буду бить поменьше.

Карлос, которому вроде как капсул не досталось, вскипел еще сильнее, хотя казалось бы, это у Ким Чжэхи, как у первого кандидата на эвакуацию, была причина для недовольства.

— Да они психи! Сумасшедшие ублюдки! Джизас Крайст! Хочешь кого-то грохнуть, бери ствол и иди к нему в комнату, зачем все капсулы гробить?! — бушевал он, ругаясь без остановки.

Со Чжихёк, который еще минуту назад гнал Карлоса прочь, теперь резко поменял тон и начал с жаром поддакивать:

— Эти козлы мне тоже никогда не нравились! Я знал, что они что-то мутят!

Остальные, похоже, не до конца поверили в мою историю. Николай даже подошел и прямо спросил, откуда я, и, услышав, что кореец, сразу переменился в лице. Похоже, решил, будто история с поломанными капсулами — заранее срежиссированный спектакль, чтобы эвакуировать «своих».

Да, мне тоже этого хотелось бы. Хотелось, чтобы капсулы были исправны и чтобы те, кто сейчас эвакуируются, все-таки достигли поверхности. Туманако огляделась и встала между мной и Пэк Эён, явно чувствуя себя неловко. Видимо, она поняла, что из Пэкходона не выбраться и нужно искать другой путь. Но, учитывая, что все инженеры стоят тут и ждут, решиться уйти одной было непросто.

Пэк Эён почти не отреагировала на известие о том, что капсулы неисправны. Просто продолжала методично разминать руки и ноги. Тем временем Со Чжихёк приблизился к Ким Чжэхи, положил руку ему на плечо и смущенно сказал:

— Я не потому тебя первым в капсулу пихал, что избавиться хотел. Ты же знаешь, да?

Ким Чжэхи не сдержал усмешку:

— Да знаю. Но в следующий раз давай отправим первым Санхёна, раз он так рвался.

Чон Санхён возмущенно вскинул голову:

— Хён! Я тебе не морская свинка! Типа первым отправлюсь я, и если не сдохну, можно отправлять и остальных?!

— Ну ты чего. Сам же говорил, что хочешь быть первым, вот я и уступаю. — Ким Чжэхи повернулся к Чжихёку, прикрыл рот рукой и громким шепотом добавил: — Нет, наш Санхён слишком сообразительный, чтобы с ним такое провернуть.

Чжихёк прыснул со смеху.

Глядя на них обоих, Санхён мрачно пробормотал:

— Офигеть. Просто офигеть. Это же предательство. Самое настоящее двойное предательство.

— Да шутим мы, Санхён.

Пэк Эён, которая теперь растягивала мышцы рук, взглянула на Чжэхи:

— Побывал в шаге от смерти и шутишь?

Чжэхи раскинул руки, пожал плечами и, расплывшись в широкой улыбке, самоуверенно заявил:

— Сегодня я снова обманул смерть! Победа за мной! Жнец опять в пролете!

Ничего себе, вот это настрой. Я бы дрожал от ужаса, понимая, что чуть не сел в сломанную капсулу…

Санхён поморщился и пробурчал:

— Если бы мы нормально общались с японцами, ничего бы не было. Это командир во всем виноват. Он первый полез на них с кулаками.

Пэк Эён, закончив разминку, приподняла уголки губ в улыбке:

— Передать твои слова командиру, когда он вернется?

— Ого, Пэк Эён. Ни капли верности друзьям, — закатил глаза Чон Санхён.

— А когда это мы успели стать друзьями?

После этих слов Санхён сразу притих, и в воцарившейся тишине до меня донесся лишь негромкий разговор между Со Чжихёком и Ким Чжэхи:

— Задерживается.

— Командир? Ага. Обычно он пунктуальный до ужаса. Если сказал «десять минут», значит, десять минут и ни секундой больше. Но вот опаздывает.

— Может, потому, что с ним командир из команды «Да»?

— Ну да, для русских опоздания в порядке вещей.

— Эй! Вы нас там обсуждаете? — крикнул Николай с другого конца помещения.

— Ничего подобного! Вот это слух. Как у летучих мышей. Даже странно, когда о помощи просишь, ничего не слышат, но как только кто-то о них плохо скажет, сразу ушки на макушке.

Туманако, которая, видимо, устала слушать всю эту бессмысленную болтовню, тяжело вздохнула и обратилась ко мне:

— Тебя, кажется, Мухён зовут? Что думаешь делать? У тебя есть план?

— Я? Ничего не думаю.

Я утонул, перенесся из капсулы к себе в комнату и проснулся в воде. Ну какие тут могут быть планы? Я вообще стараюсь поменьше думать, чтобы не сталкиваться с мыслью о том, что, быть может,