Лекарь из Пустоты. Книга 4 - Александр Майерс

В следующий миг их жизненная энергия устремилась в меня. Моя аура вспыхнула ярче прожектора, тело задрожало от такого количества насильно впитанной силы.

Странно. Неестественно. Опьяняюще. Я чувствовал, как каждая клетка наполняется мощью, как обостряется зрение, слух, как сама Пустота внутри ликует и растёт.

«ДА! Вот оно! Их жизни! Их страх в последний миг! Вот оно, истинное наслаждение… Уничтожай! Поглощай! Убивай КАК МОЖНО БОЛЬШЕ!!!» — голос Рагнара прогремел в моей голове, полный нечеловеческой радости.

Воздух вокруг меня вибрировал от остаточного энергетического выброса. В ушах звенело, голова кружилась так, что я едва видел происходящее вокруг.

— Господин! Вы ранены? — как через толстое стекло, донёсся до меня чей-то голос.

Я повернулся и увидел своих гвардейцев. Молча помотал головой.

— Надо уходить! Сейчас накроют! — бойцы потянули меня за собой.

Они оказались правы. Едва мы успели отойти от холма, как на него щедро посыпались снаряды.

Мы без приключений добрались до наших позиций, и я почти упал внутри блиндажа, пытаясь прийти в себя. Бойцы думали, что я измотан после схватки с магами. Но на самом деле с точностью до наоборот — меня переполняла поглощённая сила.

Без поддержки магов, натиск врагов на северный сектор ослабел. Судя по донесениям, они предпочли усилить давление на других участках. Разумно. Там, где сопротивление слишком сильно, нет смысла стачивать силы.

Рагнар тихо посмеивался в глубине моего разума, почти мурлыча, как довольный кот.

«Превосходно, мой Аколит. Враг бежит в страхе перед тобой! Это твоя истинная природа. Не лекарь. Не предприниматель. Разрушитель. Поглотитель. И мир так богат пищей…»

«Заткнись», — мысленно бросил я.

«Я замолчу. Но разве это что-то изменит?» — усмехнулся он, и его присутствие исчезло.

Рагнар прав в одном — это работало. Слишком хорошо работало.

— Юра? Ты ранен? — раздался знакомый голос.

Я поднял взгляд и увидел Ивана. Не сразу узнал его без очков и в гвардейской форме. Курбатов, хоть я ему и предлагал, отказался покидать наши владения. Наоборот, твёрдо решил остаться и помогать. На его форме красовалось целых три знака различия — герб Серебровых, герб Курбатовых и повязка целителя.

— Нет, всё в порядке, — хрипло ответил я.

— Хорошо. Нужна твоя помощь!

— Что случилось? — я встал, слегка покачиваясь.

— На западном участке прорыв. Уничтожили защитный артефакт, ворвались в траншеи. Врагов разбили, защита восстановлена, но там много раненых, — ответил Иван.

Я молча кивнул и вышел из блиндажа. Мы направились к ожидающей нас машины, сели в неё и помчались на западный рубеж.

В отличие от прочих участков, здесь стало относительно тихо. Видимо, прорыв обошёлся врагам дорого. Когда мы подъехали ближе, я убедился, что так и есть — земля перед траншеей была устлана телами гвардейцев Мессинга.

— Сюда! Капитан ранен! — едва мы вышли из машины, как нас окликнул молодой офицер.

— Демид Сергеевич? — у меня в груди стало холодно.

— Так точно! Скорее!

Я бросился вперёд, несмотря на головокружение. Иван — следом за мной.

— Как он здесь оказался? — спросил я на ходу.

— Когда начался прорыв, он лично приехал с подмогой. Осколком зацепило. Если бы не щит, который вы ему выдали, убило бы, — объяснил офицер.

Мы с Иваном спрыгнули в траншею и помчались к блиндажу, куда сносили тяжелораненых. Тех, кому досталось меньше, перевязывали в изломах траншеи.

Демид Сергеевич лежал на носилках, быстро и прерывисто дыша. В его животе зияла глубокая рана, вся форма залита кровью. Заметив меня, он что-то еле слышно произнёс, и в ту же секунду потерял сознание.

— Твою мать, — пробормотал Иван.

— За дело. Я уберу осколок, а ты исцелишь рану, — сказал я, направляясь к капитану.

— Артефакты! Всем в укрытие! — тут же раздалось снаружи, и миг спустя земля вздрогнула от очередного вражеского удара.

— Работаем, — невозмутимо произнёс я, засучив рукава.

Помимо Демида Сергеевича, в блиндаже лежало ещё несколько «тяжёлых». Но помочь одновременно всем мы не могли, а жизнь капитана, как бы цинично это не звучало — важнее. Его потеря сильно скажется и на боевом духе, и на командовании.

Осколок оказался большим, размером с половину ладони, ещё и изогнутым. Помимо него, я обнаружил ещё несколько мелких осколков. Вытаскивать всё это хирургическим путём было бы сложно и долго. Но хорошо, что у меня есть Пустота.

Иван наложил кровоостанавливающее заклинание и достал из сумки хирургические инструменты. Я тем временем призвал Пустоту. Она ринулась вперёд с непривычной агрессией — еле успел остановить, чтобы не поглотила внутренности капитана.

Какого хрена?

Видимо, после поглощения жизненной силы тех магов Пустота стала сильнее и своевольнее. А мне, истощённому после схватки, не хватало контроля.

Пришлось напрячься. Заставить себя отрешиться от всего — стонов раненых, грохота взрывов и стрельбы снаружи. Контролируя каждый миллиметр, я впустил Пустоту в живот Демида Сергеевича и добрался сначала до большого осколка, а затем до всех мелких.

Они обратились в ничто.

— Готово, — выдохнул я.

— Отлично. Сейчас заштопаем, — кивнул Иван.

Он действовал сосредоточенно и не спеша, но в то же время не мешкал и использовал не только магию. Ловко пережал зажимом кровоточащий сосуд, прихватил нитью края раны — это позволяло сэкономить ману. Потом его руки засветились мягким, золотистым светом.

Когда рядом упала мина и с потолка блиндажа посыпалась земля, Курбатов лишь на мгновение прикрыл собой живот капитана, чтобы туда не попала грязь, и продолжил.

Я не стал мешать и принялся за других раненых. Залечить осколочные и пулевые повреждения я не мог, но хотя бы останавливал кровь и обращал в ничто застрявшие инородные тела.

— Всё. Будет жить, — проговорил Иван, обрабатывая зельем уже заросшую рану на животе.

— Займёшься остальными? Мне нужно вернуться в усадьбу, — сказал я.

— Конечно. Как только закончу, эвакуируем их к вам, — кивнул Курбатов.

— Спасибо, — я хлопнул его по плечу и вышел из блиндажа, забрав на ходу рацию капитана.

Я отправился к машине, по дороге запросив доклады со всех направлений. Офицеры принялись отчитываться. Общую картину можно свести к одной фразе: обстановка тяжёлая, но контролируемая.

Когда я приехал в усадьбу и поднялся в кабинет, один из связистов резко вскочил:

— Юрий Дмитриевич, наконец-то!

— Докладывай, — устало произнёс я, наливая воды в стакан.

— Донесение из