Город живых мертвецов - Флетчер Прэтт

передал мне, сказав: «Ладья». Я рассмотрел её — она была похожа на каменную башню, — но для меня это слово не имело никакого смысла, так что я вернул её и улыбнулся в знак благодарности за оказанное мне внимание. Человек с металлическим лицом тяжело вздохнул и жестом указал мне на место рядом с собой, а сам продолжил передвигать фигурки по доске, время от времени делая пометки на листе бумаги, который держал в руке.

Я огляделся; комната была скорее длинной, чем широкой, и вдоль одной ее стены тянулась огромная доска. Из неё выступали петли проводов, уходящие в маленькие отверстия. Внезапно на доске вспыхнул красный огонек; человек с металлическим лицом поднялся и медленными, неуверенными шагами, словно глубокий старец, подошел к доске и переставил одну из петель из одного отверстия в другое; после чего вернулся к столу.

Долгое время я ждал, наблюдая за человеком в металлической маске. Он более не проронил ни слова — как и я. Но спустя какое-то время он поднялся и, жестом велев следовать за собой, повел меня в другой конец комнаты. Там он указал мне на ложе; оно было узким и низким, и укрыто не одеялами, а единым полотном чудесного, невероятно тонкого плетения, на ощупь более мягким, чем всё, к чему я когда-либо прикасался. Комната была наполнена приятным благоуханием, напоминавшим запах весеннего леса, хотя окон в ней не было, и мы находились далеко от деревьев.

Он знаками показал, чтобы я ложился, и, когда я сделал требуемое, достал из какого‑то угла Машину — похожую на колпак, плотно прилегающий к голове, с особыми частями, закрывающими уши, и возложил её мне на голову. В испуге я отпрянул, решив, что это некая новая уловка Демона Энергии, призванная заманить меня еще глубже в свои сети. Но человек с металлическим лицом заговорил со мной ласково и надел эту шапку на собственную голову, дабы показать, что не собирается причинять мне вред.

После этого я лег на ложе и уснул, и более ничего не ведал, хотя сон мой был пронизан грезами, в которых живые мертвецы восставали и обращались ко мне на языке Англесков, повествуя об ужасающих вещах… Вам, друзья мои, покажется странным, что люди могут говорить на ином языке, нежели наш. Но так было во времена Англесков: разные люди в разных долинах называли одни и те же вещи разными словами и понимали друг друга не лучше, чем мы понимаем лепет младенца или лай лисицы.

Утром я проснулся бодрым и отдохнувшим. Человек с металлическим лицом склонился надо мной. Когда я сел, охваченный внезапным изумлением от того, что нахожусь в столь необычном месте, он отсоединил Машину, которая была на мне всю ночь.

— Ты играешь в шахматы? — спросил он. И произнес он это не нашими словами, а на древнем языке Англесков; и — о чудо из чудес! — я понял его.

— Что? — воскликнул я в изумлении. — Как так вышло, что теперь я понимаю твои слова, хотя они звучат иначе, чем наша речь?

— О, это всё радиошлем, — ответил он, говоря об этом как о чем-то совершенно пустяковом. — Но скажи мне, ты играешь в шахматы?

Говорил он медленно и глухо, будто слова проходили через губы, не способные правильно их выговаривать.

— Шахматы? — переспросил я. — Я не знаю такого слова. Это игра Англесков?

Человек с металлическим лицом тяжело вздохнул и, словно говоря с собой, произнёс:

— И вот уже двадцать лет я довожу свой гамбит Сейерса до совершенной формы… моё наследие миру.

Я ничего не понял из этих слов, но он продолжил громче:

— Да, я один из Англесков, как ты их называешь, хотя мы зовем себя Англичанами. Я последний.

И снова человек с металлическим лицом снова вздохнул.

Вопросы так и рвались с моих губ.

— Тогда что всё это значит? — спросил я. — Кто воздвиг этот славный город и эти сияющие башни с паутиной мостов между ними? Где те, кто должен в них жить? И кто те живые мертвецы, что спят наверху?

— Это Англичане, — ответил человек в металлической маске, — всё, что от них осталось. А теперь давай поедим, и я тебе все объясню. Но сначала ты расскажешь мне, как попал сюда, ничего не зная о Машинах и цивилизации, но при этом имея белую кожу.

История Человека-Машины

Я проникся его настроением и вместе с ним отведал его странных кушаний. Потом мы уселись в той комнате с доской и столом, где то и дело вспыхивал красный огонек, и тогда человек с металлическим лицом прерывал свою речь, чтобы переставить петлю серебряного провода из одного отверстия в другое. Я поведал ему об Альвросдейле и нашей жизни там: о том, как мы охотимся, возделываем землю и пасем стада; рассказал о Южной горе и о том, как я одолел её по милости высших богов. Он слушал, не ведая усталости, щедро потчевал меня едой и питьем, выведывая всё, что мне было известно. Затем он, в свою очередь, поведал мне свою историю, которую я теперь перескажу вам.

При этих словах старик снова умолк и еще раз отпил из рога с медом. И когда он начал рассказ человека с металлическим лицом, в зале воцарилась глубокая тишина — все замерли, боясь пропустить хоть слово.

*****

Знай, человек из Альвросдейла (так молвил мне человек в металлической маске), что по сравнению со мной ты — лишь младенец на руках матери, ведь мне перевалило уже за сотню вёсен, и таков же возраст самого юного из тех, кто спит наверху. Многое я видел, многое слышал и читал, и в одном уверен твёрдо: ты принадлежишь к роду людей, на протяжении тысяч лет отрезанному от хода цивилизации. Тебе нечего делать в этом умирающем мире; когда ты услышишь, как обстоят наши дела, тебе лучше будет вернуться за свою гору и остаться там. Или, быть может, ты соберешь соплеменников и вы придете из своей долины, чтобы заселить новый мир.

Знай, что много веков назад — примерно в 1950 году нашей эры — мир населяли бесчисленные сотни миллионов людей. Были люди с чёрной кожей, люди с жёлтой кожей и даже с красной; но в большинстве своём они были варварами, и потому твоё появление удивило меня: я думал, что все люди с белой кожей давно вымерли. Люди с белой кожей были, по правде говоря, величайшим из народов: они распространились по миру и покорили всех остальных, так что чернокожие, желтокожие и