Город живых мертвецов - Флетчер Прэтт

Демон Энергии

— С этими словами, — продолжал Хал Хальстрём, обводя взглядом зал, — голос человека с металлическим лицом затих, и он остался сидеть в своем кресле, бормоча что-то бессвязное, точно безумец. Я не стал его прерывать и молча сидел рядом. Через некоторое время он встал, приготовил для нас мясо, и мы поели.

Но сомнения и вопросы всё ещё не давали мне покоя, и я спросил его:

— Как же так вышло, что ты избежал этой участи и смог рассказать обо всём?

— Я не избежал, — ответил он, коснувшись металлической маски, закрывавшей всё его лицо. — Разве ты не видишь? Это знак моего рабства у Машин. Я, как и все прочие, прошёл через операцию. И, о, какое это было блаженство! Ибо я рожден был у кромки моря, и в своем приключении я вечно плыл среди зеленых глубин и видел диковинных чудищ. Я бы с радостью остался там навеки. Но настал день, когда умер последний из операторов этого Дома Приключений, и трое хирургов — последние, кто остались — извлекли меня из Машины и вернули в этот жестокий мир. В те дни я был инженером, и я был нужен им, чтобы управлять Машинами. Вместо глаз они дали мне одни Машины, вместо ушей — другие Машины, и кончики моих рук и ног — всё, всё, я сам — Машина! Клеймо Машины на мне…

Последние слова он выкрикнул так неистово, что я испугался, как бы он снова не принялся безумно бормотать. Поэтому я прервал его:

— Но эти Искатели Приключений, — спросил я, — как они едят?

Его губы скривились от презрения к моему невежеству.

— Поистине, — молвил он, — ты варвар из темных веков, коли не слыхивал о диатермическом методе Д’Арсонваля. Знай же: к ногам каждого Искателя среди серебряных нитей подведены зажимы электрической цепи; и когда наступает время приема пищи, им подают электрические трапезы из токов низкой и высокой частоты. Я рассказываю тебе, потому что ты спрашиваешь, а не потому, что ты сможешь это понять.

— А‑а, — протянул я, ибо, по правде говоря, ничего не понял. — И в чём же состоит твоя работа здесь?

— Я меняю приключения и слежу за тем, чтобы Машины не выходили из строя.

— Но там наверху тысячи живых мертвецов. Неужели ты меняешь записи у каждого, когда их приключения подходят к концу?

Человек с металлической маской замешкался и заговорил запинаясь, словно смутившись:

— Так должно быть… — сказал он наконец. — Но я теперь совсем один. Это выше моих сил. Лишь тем немногим, — он указал рукой в сторону панели на стене, — кто когда-то был моими друзьями, я по-прежнему меняю приключения.

— Но что заставляет Машины работать? — спросил я, видя, что он пал духом, и желая отвлечь его от тягостных мыслей.

— Энергия, — ответил он.

И тут я содрогнулся, ибо понял, что нахожусь в самом логове того Демона.

- Но откуда берётся Энергия? — спросил я как можно смелее.

Вместо ответа он взял меня за руку и повёл прочь из комнаты, вниз по головокружительной железной лестнице — вниз, вниз — в самые недра земли. Наконец он остановился и указал на что-то. Я увидел глубокую шахту, на дне которой брезжило багровое сияние. Когда я перегнулся через железные перила, камешек, каким‑то образом оказавшийся в моём кармане, со звоном отскочил от перил и полетел вниз. Я так и не услышал, как он ударился о дно.

— Вот источник Энергии! — воскликнул человек с металлическим лицом. — Жар самого сердца земли! Ядро этого мира раскалено, и наши учёные давным-давно научились его использовать. И я нисколько не сомневаюсь, что именно это вмешательство в недра и стало причиной того, что гора поднялась и отрезала твою долину от мира.

После этого мы разговорились о том о сём, и я провёл с ним много дней. В конце концов я всем сердцем возжелал вернуться в родные края, но не знал, как вновь одолеть Южную гору, а потому взмолился, дабы человек с металлическим лицом помог мне, воззвав к мудрости Англесков.

Он поразмыслил немного и сказал, что поможет, но когда он предложил провести меня через гору с помощью Энергии, я отказался. Тогда он придумал другой план и предложил научить меня строить те самые крылья, которыми мы пользуемся и поныне, — при условии, что я сделаю для него одну вещь: возьму его с собой, чтобы он снова смог увидеть лица живых мужчин и женщин и услышать их голоса. Я согласился, и после этого мы покинули живых мертвецов, обречённых вечно повторять свои бессмысленные приключения.

Когда мы вышли наружу, человек с металлическим лицом был поражён яркостью дня и немало потрясён видом могучих башен. Однако мысль о встрече с живыми людьми придавала ему сил, и он обучил меня хитрости управления этими крыльями, кои он называл глайдерами. Он тренировал меня, покуда я не выучился летать на них быстро и далеко, паря в воздушных потоках подобно птице. И тогда мы пустились в путь к Южной горе и к Альвросдейлу.

Но прежде чем мы достигли цели, человек с металлическим лицом занемог и умер. Ибо припасы, что он взял с собой из башни, истощились, а мясо овец и свиней оказалось слишком грубой пищей для него. Так погиб последний из Англесков, и перед кончиной он передал мне сию Машину с голосом, которую называл «будильником», дабы служила она вечным напоминанием о терзаниях, приносимых Машинами, и о безрассудстве Англесков.

Я похоронил человека с металлическим лицом под грудой камней, пристегнул крылья к спине и улетел.

Когда же я вернулся в Альвросдейл, неся за плечами крылья как доказательство своего рассказа, в долине поднялось великое волнение. Многие возжелали пройти по Тропе Беркута наружу, как это сделал я, потому что в те дни долина была так переполнена людьми, что многим не суждено было обрести там счастье. Однако если бы ушли все — или даже большая часть, — земля осталась бы невозделанной; а ведь кто-то должен был остаться, дабы позаботится о возвращающихся — сломленных духом или телом. Посему были учреждены эта церемония и испытания, через которые вы прошли. Каждый год долина избирает лучших и самых отважных, и им, прежде чем они пустятся в долгий путь, рассказывают эту историю. Теперь я покину вас — и да сопутствует удача вашему полету. Но помните, что селения и Машины Англесков прокляты и принадлежат живым мертвецам, покуда их башни не рухнут на землю. Прощайте.

С этими