Двуглавый. Книга 3 - Михаил Иванович Казьмин

В столице он воспользовался связями, коими успел обрасти на каторге, и искал такое дело, чтобы напрягаться поменьше, а денег срубить побольше. Так уж совпало, что в это же время Яковлев искал очередного исполнителя своего заказа на дворянина Елисеева. Искал, замечу, без особого успеха — запущенный московской полицией слух возымел действие и никто не хотел связываться с заказчиком, подрядчики которого мрут как мухи. В итоге очередному уголовнику после беседы с Яковлевым пришло в голову, что браться за дело себе дороже выйдет, а вот заработать на этом можно. Этот ушлый малый по кличке «Цыганок» и свёл ненадёжного заказчика с заезжим Рюхой. Не просто так свёл — с Рюхина он взял за наводку на «верное дело» золотые часы, что он получил с Яковлева, узнаем, когда этого Цыганка (он же Васильев Иван Яковлевич) поймают. Очень уж впечатлился Рюхин, узнав, что пришлось ему поделиться заначкой не за наводку на верное дело, а за дохлый номер, вот и сдал хитрозадого посредника…

Но это всё лирика. По разряду же физики у нас проходило стандартное уже для преступного мира описание нанимателя и выявившаяся зацепка, что теоретически могла нас к тому самому, чтоб ему пусто было, нанимателю привести. Яковлев при найме Рюхина передал ему фотографию, или, как говорят здесь, фотокарточку «объекта», и тёзка, глянув на неё, вспомнил, что сделана она была в фотоателье господина Шульмана на Ирининской улице вскоре после того, как дворянин Елисеев поступил в университет. Что ж, спросим, значит, у этого Шульмана, кому и зачем он фото клиентов раздаёт…

Что до прочих подробностей получения Рюхиным заказа на убийство, они, увы, ничего нам не давали. Встречался Рюхин с заказчиком дважды, каждый раз на улице и каждый раз в новом месте, задаток в двести рублей получил ассигнациями, встречу для отчёта об исполнении заказа и получения оставшихся денег уже пропустил, и вряд ли теперь Яковлев будет его где-то ждать, тем более, такой договорённости у них не было. Ладно, будем, стало быть, ловить заказчика иначе… Обидно, конечно, что тёзке на неопределённый срок продлевается проживание в Троицкой башне со всеми его ограничениями, но делать, к сожалению, нечего, придётся потерпеть.

Последним на этот день гостем нашего допросного марафона стал некий Артемий Денисович Грушин, тот самый слишком внимательный сосед, отслеживавший отбытие дворянина Елисеева из Покрова. Несмотря на соседство, тёзка этого Грушина не знал, и теперь нам стало понятно, почему — в допросную его доставили в инвалидном кресле-коляске. Вид господин Грушин имел, прямо скажу, неприглядный — в кресле сидел болезненно исхудавший человек с кое-как побритым сухим и безжизненным лицом, на котором живыми оставались лишь серые глаза. Всклокоченные седые волосы, одежда, уже, похоже, не помнившая лучших для себя времён, и заляпанный не пойми чем плед, укутывавший ноги, только усугубляли картину, довершали же её сложенные на коленях большие, а в сочетании с тонкими запястьями прямо-таки огромные ладони с длинными скрюченными пальцами. Добавьте ко всему этому стойкий запах немытого тела, и вы поймёте, насколько тягостное впечатление Артемий Денисович на нас произвёл.

Уж не знаю, что за недуг одолел господина Грушина, но на его разуме болезнь никак не сказывалась, и показания он давал внятно и связно. Толку, однако, с этих внятности и связности вышло не так много — ничего такого, что выводило бы на заказчика, он не сказал. По словам Грушина, заказ на наблюдение за младшим сыном подполковника Елисеева он получил от неизвестного ему лица по телефону, платило ему это самое лицо пополнением его счёта в банке, кто именно звонил ему и спрашивал, не выехал ли со двора автомобиль Елисеева-младшего, он тоже не знал. Самым же неприятным оказалось то, что лжи в словах Грушина тёзка не почувствовал, но какую-то неправильность показаний всё-таки ощущал. Что-то тут было не так, но понять, что же именно, дворянину Елисееву не помогали ни чутьё, ни соображение.

Положение спас Воронков, задав Грушину вполне уместный вопрос:

— И что же, Артемий Денисович, вот позвонил вам совершенно посторонний человек, предложил до крайности необычный способ заработать, и вы прямо сразу и согласились?

— А что вы хотите? — с вызовом ответил Грушин. — Мне требуется сиделка, лекарства, частые посещения врача. Всё это стоит денег, знаете ли. Да, у меня есть деньги в банке, но ходить туда я не могу, мне приходится вызывать банковских служащих и заказывать доставку наличных денег на дом, а это опять-таки не бесплатно. Поэтому любой заработок для меня нелишний, тем более такой — мне же больше и не остаётся ничего, кроме как книги читать, да в окно смотреть!

— То есть, Артемий Денисович, если я правильно вас понял, вы приняли предложение мало того, что человека вам не знакомого, так ещё даже и не видели его никогда? — не отставал Воронков. — Как-то странно выглядит, не находите?

— Не нахожу, — расщедриться на развёрнутый ответ Грушин явно не собирался.

— Я так понимаю, — вклинился сообразивший, наконец, в чём тут дело, тёзка, — кто-то вас с заказчиком свёл? Порекомендовал вас ему и заручился вашим на то согласием?

— Нет, — сухо отрезал Грушин.

Ну вот, теперь уже тёзка совершенно явственно ощущал ложь. Был, был кто-то, кто устроил Грушину этот заказ. И этому кому-то Грушин определённо доверял, иначе бы не согласился.

— Поймите, Артемий Денисович, речь идёт о соучастии в приготовлении умышленного убийства, — Воронков попытался припугнуть Грушина, но тщетно.

— Мне нечего больше вам сказать, господа, — только и вымолвил тот.

Глава 3

Итоги, планы и размышления

В который уже раз надворный советник Денневитц показал себя начальником, служить под чьим руководством не в тягость, а местами даже и в радость — прежде чем мы принялись подводить итоги допросной серии, объявил перерыв на обед. Решение не только гуманное, или, как здесь говорят, человеколюбивое, но и почти что своевременное, потому как обычный обеденный час по расписанию мы пропустили, и не знаю, как оно было у Карла Фёдоровича и Дмитрия Антоновича, но молодой здоровый организм дворянина Елисеева прямо-таки настоятельно требовал пополнения запасов питательных веществ в комбинации с приятными вкусовыми ощущениями, так что нас с тёзкой такое распоряжение очень даже обрадовало. Более того, исполнение своего решения Денневитц возглавил лично, подавая подчинённым пример ответственного отношения к столь важному делу, каковым является употребление горячей пищи в благоприятствующих названному процессу условиях. Говоря об ответственном отношении,