FATALITY. Наследники - Владимир Ахматов

За те несколько дней (или недель — кто знает?), которые они провели вместе, он начал доверять херувиму и почти привык к телепатическому общению, но вот на счёт своих чувств к нему, пока сомневался — они балансировали где-то между симпатией и раздражением.

Когда Гвидон впервые заговорил, Сергей решил, что сбрендил. Первый день он игнорировал настойчивый баритон в голове, задающий слишком много вопросов, потом от скуки начал отвечать и даже сам попытался что-то узнать, но без толку — херувим отвечал невнятно, или не отвечал вовсе. Единственное, что стало ясно из этих бессмысленных бесед: херувим — это спутник война, можно сказать оруженосец, но совсем не ясно, зачем херувим Ему — человеку, который про войну знал только из компьютерных игр, даже в армии не служил, в отличие от Глеба — лучшего друга с пеленок, по которому теперь скучал.

Труднее всего Сергею далось связать бархатный голос немолодого мужчины, звучащий в его голове, с маленьким зверьком, который больше напоминал ожившую игрушку, созданную поклонниками анимэ. За нескончаемые дни в изоляции, херувим подрос, теперь в высоту он стал сантиметров 30, его тело покрывал уже не нежный пушок новорождённого, а более жёсткий короткий коричнево-рыжий мех. Шесть странных отростков оказались крыльями. Четыре из них: два на груди и под верхними лапами выглядели недоразвитыми, зато на спине херувим носил красивые коричневые крылья вполне пригодные для полётов. Одновременное присутствие шерсти и перьев поначалу казалось Сергею противоестественным, но потом привык. А когда херувим подрос, перья образовали затейливый рисунок на шкурке, и даже начали менять цвет в зависимости от эмоций, которые испытывал зверек. Сергей решил, что его херувим — красавчик. Гвидон мог ходить как на двух, так и на четырёх лапах, предпочитая всё же прямохождение. Его голова напоминала мордочку карликовой обезьянки и кошки одновременно, особенно выделялись большие уши с кисточками и огромные глаза, конечно. Под их пристальным взглядом порой становилось неуютно. Херувим был телепатом и не мог разговаривать привычным образом, зато мило мурлыкал и издавал ещё с десяток забавных звуков.

— Сэр Гей, Ты есть — радостная весть, я счастлив, встать рядом с тобой на наш путь!

— Заткнись или объясни, что ты имеешь в виду! — Каждый раз после телепатии херувима, у Сергея раскалывалась голова. Мощный голос проникал сразу во все закоулки сознания и, казалось, что мозг плавится. Он боялся даже представить, что произойдёт, если херувим рассердится и начнёт кричать в его голове.

— Только то, что я сказал, — Гвидон устроился рядом с ним на кровати и, прикрыв глаза, замурлыкал. — Сэр Гей, давай спать, мне так нравится делить с тобой неспокойные человеческие сны.

Но поспать им не дали.

Впервые за долгое время в комнате-кастрюле раздался звук: приятный ровный механический, с которым обычно открываются двери в супермаркетах. Сергей сел на кровати как раз в тот момент, когда на противоположной стене закончила формироваться переборка. Из проёма, в лучших традициях дешёвых фильмов про пришельцев, лился ослепительный свет, и плыли клубы пара. Показались расплывчатые тени, рассмотреть которые он не успел. Как только силуэты обрели более-менее чёткие контуры, Сергею почувствовал подвох — на глаза стремительно наворачивались слёзы, а дыхание перехватило, словно его поместили в газовую камеру. Закашлялся. Повалился на пол.

— Внезапные изменения атмосферы неприемлемые для твоего организма… Ты должен расслабиться, если не расслабишься — пострадаешь! — херувим Гвидон не на шутку встревожился — понятно по голосу. И Сергей подчинился. Он постарался замедлить дыхание, закрыл глаза, перестал двигаться. — Потерпи, я тебе помогу!

«Но чем же мне поможет смешной полукот? Похоже, задохнусь».

Сергей, замерев ждал момента, когда потеряет сознание и отключится без воздуха, но момент как-то подзатянулся. Ещё раз порывисто вдохнув, ожидая нового спазма в груди, он с удивлением вдохнул свежий воздух. Дышать стало просто и легко. Открыл глаза и увидел, мохнатые лапы на носу:

— Ты что это делаешь?

— Спасаю тебе жизнь.

— Заставляя нюхать свои лапы? А ну, убери!

— Ок! — Гвидон подмигнул, протягивая ему зелёную пилюлю, — съешь её и сможешь дышать самостоятельно. — Херувим нахмурил бровки, голос зазвучал строже, — и не спорь, просто съешь!

Сергей где-то уже видел такую таблетку… Пилюля оказалась безвкусной, но должно быть подействовала. Полминуты спустя воздух вновь сделался пригодным для дыхания. Он даже сумел распознать аромат чьих-то духов.

«Ах да — это же тюремщики, наверняка смотрят сейчас на мои корчи — потешаются. Ну, уж нет, не доставлю им такой радости!».

Но, похоже, кислорода всё же не хватало — когда поднялся, в глазах потемнело, поэтому разглядеть визитёров сходу не смог. Серая пелена постепенно сошла. Сергей обнаружил перед собой мужчину. Ему пару раз такие встречались. Особенные. На которых смотришь как на солнце, а стоя рядом, чувствуешь себя частью чего-то значительного. Когда такие люди начинают говорить, другие голоса затихают. Им веришь, не раздумывая, за ними хочется идти. В висках Сергея больно кольнуло и он, поддавшись порыву, удивив самого себя, встал на одно колено, склонил голову и произнёс:

— Восьмой прибыл под ваше командование, сэр. Сочту за честь принять смерть или торжество победы в вашей колоде.

Он сам не понял, что сморозил, откуда взялись чертовы слова? Может их кто-то подсказал? Покосился на Гвидона, но тот скорчил странную физиономию, очень забавно пожал мохнатыми плечиками, зарычал на визитера: «это не я».

Незнакомец ещё какое-то время молчал. А потом.

— Седьмая была права, ты тот, кого мы искали… Церемония инициации состоится завтра, мы поговорим с тобою позже. — Мужчина сделал долгую паузу, возвышаясь как монолит, добавил мягко, — Я рад, что ты вернулся. Да, будет светел твой путь. Отвага. Вера. Честь!

— Отвага. Вера. Честь! — громко повторил Сергей.

А сам поднял голову, смотрел как зачарованный. На вид мужчине слегка за пятьдесят. По всем признакам — осанка, мундир, выправка — истинный военный. Присмотревшись, заметил странность и обомлел — глубоко внутри зрачков незнакомца мерцал свет, о чего взгляд завораживал, да и сам он казался, насквозь пронизан светом — словно излучал его.

— Седьмая, ответь на вопросы и подготовь всё к церемонии. Время бесценно, — военный повернулся и только тут Сергей, непроизвольно ахнув, увидел Крылья. Два мощных сложенных крыла за спиной. Они были полупрозрачны, наверное, даже больше прозрачны, чем видимы — не удивительно, что сразу не разглядел. Крылья, если это возможно, очень «шли»