FATALITY. Наследники - Владимир Ахматов

мужчине, они намного превосходили его торс, добавляли фигуре величавость. Длинные контурные перья, отдавали золотом в цвет мундира, а нежный пух, ближе к спине, подчёркивал воздушность. Чувствовалось, что за крыльями хорошо ухаживают.

Немного придя в себя, когда крылатый скрылся в тумане, Сергей засомневался в себе. Может привиделось? Может плод разыгравшегося воображения, галлюцинация? В любом случае переборка закрывшись, обернулась серой стеной, комната опустела, в ней стало ещё более серо, чем прежде.

4.

Марина Беспалова действительно была заурядной. Из своей прошлой холёной жизни дочки успешного бизнесмена, она могла бы отметить, пожалуй, только одно незаурядное событие — покушение на изнасилование со стороны прыщавого неудачника из соседнего дома. Хотя какое там изнасилование, так… А если уж совсем честно, то даже не покушение, а неуклюжее приставание, которое она могла остановить в любое время, но не остановила… Марина на несколько месяцев стала звездой своего потока. Объектом жалости преподавателей, жалости подруг, жалостливых взглядов одногруппников. Зачем она это сделала? Ей просто было скучно.

После того как хранители забрали её на «Последний завет», а потом провели ритуал репликации, Мара долго анализировала свою человеческую жизнь и пришла к выводу, что она всегда была немного «с гнильцой» — как говорила мама. Марину отличало чёрное чувство юмора и, прямо скажем, — мстительность.

После ухода Великого Вольта, Седьмая с помощью Паши укрылась в тенях и, продолжая наблюдать за Серёжей, попутно размышляла о своём. Ей вспомнилось недавнее задание на Земле. Как же она была счастлива те несколько дней, проведенных в привычном мире людей, и если бы не перстень со значком, она, пожалуй, сама бы поверила в то, что никакая она не Седьмая, что им не предстоит великая битва, а всё это лишь затянувшийся, кошмарный сон — не больше.

Те несколько дней, когда она наблюдала за будущим Восьмым, а он барахтался в расставленных сетях, были прекрасны. Теплое питерское лето — миф, в который не верят даже сами питерцы, в этом году случилось. Жаркие дни не заканчивались проливными дождями, солнце не куталось в облака, а памятуя о том, что у неё в запасе всего несколько дней и бесконечный финансовый ресурс, Марина отрывалась по полной, уж не в последний ли раз… Короче говоря — закрыла с десяток гештальтов.

К слову, развлекаться на Земле стало не так уж и просто: на хвост постоянно наступали агенты Чёрных Сердец, как их называли в Рубиновой колоде. Они, так же как и Мара, искали Восьмого и остальных потерянных. Но фора была на её стороне, ведь она уже знала объект в лицо и следила, чтобы ему ничто не угрожало. Агенты черных, как и она, искали старые души через интернет — но как-то топорно, без искры. Всегда плелись на шаг позади.

В первый вечер знакомства, когда она удивилась нику избранного (ведь в прошлой жизни друзья прозвали его так же — Меркурий — неужто ДНК-память?) херувим Паша заметил, что за ними следят. Девушка отправила кодовый смайл *star* и отключила во всём районе электричество. Эта мера на время спутала карты черным. Но в дальнейшем так приходилось делать не раз и Марина чуть-чуть переживала, представляя, сколько сгоревших холодильников осталось на её совести.

5.

Звёздная ночь пролила на небо багровый рассвет — не жди ничего хорошего. Сергей проснулся от звука двери в подъезде. На часах 08.08 — чересчур пунктуальные соседи выходят на работу всегда в одно и то же время. Умывшись, он присел на стул уже уставшим. Зазвонил телефон. На дисплее улыбчивая физиономия лучшего друга Глеба.

— Братан, ты чё мешкаешь? Болеешь с похмелья? Я уже под домом, выходи! — с Глебом они дружили с восьмого класса и год назад, когда у обоих наметились пивные животы, решили бегать по утрам. В любую погоду и непременно вдвоём, чтобы не бросить это полезное дело.

— Иду, иду, будь ты проклят…

День пролетел, так же как и множество других дней: разгрузка, погрузка, перекур, разгрузка, погрузка. В 19.00 Сергей стоял дома под струёй контрастного душа. Умылся, побрился, надел последний комплект чистой одежды на выход (родители умеющие стирать уж больно давно уехали в отпуск), взбодрился банкой энергетика, поспешил к метро.

На платформу станции «Звёздная» он ступил ровно в восемь вечера. В его руках притаился букетик ландышей (откуда в августе ландыши?), которые чуть подрагивали вместе с ним. Сергею всегда с трудом давались первые свидания, а если ещё и девушка хорошенькая, он и вовсе терял дар речи, пялился на грудь, а не в глаза, краснел, но ничего не мог с собой поделать.

В лучших женских традициях Марина опоздала. Спустя пятнадцать долгих минут кто-то взял его под руку и сказал:

— Привет, я Марина, а ты, наверное, Сергей?

Сергей побледнел. Он смотрел на неё, но не видел, а внутри клял себя за то, что забыл заранее придумать первую фразу, ну такую — железобетонную, чтобы разила сразу наповал.

— Привет! Прекрасно выглядишь, а это тебе, — протянул ландыши, прицокнул, — красивая серёжка, тебе идёт! — На самом деле, ему не нравились проколотые ноздри у девушек, но надо же что-то сказать.

Марина одарила его странным взглядом (у каждой девушки, с которыми он был знаком, имелся свой запас «непонятных взглядов»), улыбнулась, вдруг прижавшись к плечу.

— Спаси-и-ибо. Я так переживала, когда представляла наше знакомство, но теперь успокоилась — ты очень симпатичный, думаю, сегодняшнее свидание удастся. Идём?

Сергей тоже успокоился — самое страшное позади. Марина ему понравилась. По сравнению с ним она казалась очень маленькой, метр семьдесят — не больше. Густые чёрные волосы, собранные в хвост на затылке, почти такие же черные глаза и сильно загоревшая кожа. Она напомнила ему Масяню — загулявшую чёрную кошку. Девушка не стеснялась показать достоинства: грудь аппетитно выглядывает из глубокого выреза клубного пиджака, а мини-юбка не оставляет и шанса не заметить не менее аппетитную попку. Серей почувствовал напряжение в джинсах, а ведь Марина ещё и что-то говорит! Пухлые губы шевелятся.

— … и потом она сказала, что моя цифра — семь. Я, конечно, не верю всяким там гадалкам, но вдруг вспомнила, что родилась 7 июля в семь утра, а ещё у меня номер машины 777, Серёжа, а ты веришь в магию цифр?

Его всегда поражала способность девушек относится серьёзно ко всякой ерунде. Мистика, магия, астрология, нумерология — дичь лютая!

— Конечно, верю, — кивнул он. — Я, например, живу на восьмом этаже