1991 - Ал Коруд

не особо отличался от остальных военнослужащих, несущих службу на «объекте». Разве что наметанный взгляд бывшего, нет, не так, бывших разведчиков не бывает, отметил наличие «секреток», а также усиленное видеонаблюдение. Ну на периметре вдобавок наверняка всякого напихано. Слишком серьезно для ремонтной базы второсортной бригады! Его быстро провели в двухэтажное панельное здание, на котором Ивашутин заметил антенны спутниковой связи. Ого!

— Как доехали, Петр Иванович?

Варенников улыбался. Бывший начальник ГРУ скинул тяжелый полушубок и буркнул:

— Умеешь ты в гости приглашать, генерал.

— Так что творится в мире видите?

— Отвечу коротко: глаза бы мои не смотрели.

После чая с ватрушками Ивашутин оттаял:

— Можешь не спрашивать, хвоста нет. Это мои ребята умеют. Но кого мы опасаемся?

Варенников вспомнил, как «случайный 'УАЗик» сегодня спихнул в сугроб слишком нахальную бежевую «Волгу», идущую за ним, как привязанную, но рассказывать об этом не стал.

— «Комитетчики». Секут за всеми. Все вынюхивают.

— К чему вообще ваша конспирация? Не доверяете им?

Утиный нос главного разведчика СССР будто нацелился на хозяина.

— Ходить далеко и около не буду, Петр Иванович, — Варенников в одно мгновение стал до предела серьезным. В глазах появилась та жесткость, которая привычна тем, кто сам стрелял и убивал. — Ситуация в стране угрожающая. Это уже заметно невооруженным взглядом. Самоназначенный президент не справляется с управлением государством. Он на днях отмазался от факта посылки им войск в Вильнюс. Хотя это именно Горбачев отдал приказ на штурм зданий. Около него плюнуть некуда, чтобы не попасть в предателя. Мы считаем, что необходимо действовать и спасать страну! Иначе скоро будет поздно.

Ивашутин сидел на стуле спокойно, прикрыв глаза, он вообще, редко выказывал эмоции.

— Вы, что ли, хунту намечаете, Валентин Иванович?

— А хоть бы и так! Хоть горшком назови, только в печь не ставь. Дальше край, пропасть. И нам это отлично видно, как и то, что страну туда целенаправленно толкают.

Разведчик открыл глаза:

— Знаешь, чтобы я тебе сказал несколько лет назад, генерал?

— Выругал?

— Приказ бы отдал на задержание. Но сейчас… Налей еще чайку. Тут дело серьёзное и политическое.

Варенников приподнялся и повернул ручку на самоваре.

— Мы и сами понимаем. Одними военными дело не решишь. Но у народа на нас хоть надежда появится. А то ни то ни се. Как говно в проруби плаваем и огребаем со всех сторон. Давайте, я вместо множества слов вам любопытные записи покажу.

— Ты подготовился. И правильно.

После просмотра допросов и показа вещественных доказательств Ивашутин выпил еще одну кружку и уставился прямо в глаза Варенникова:

— Кассету, как я понимаю, ты не отдашь?

— Не отдам.

— Сколько вас?

— Достаточно, чтобы было весомо и зря не отсвечивали.

— Ну да, возможности у вас имеются. Что планируете, спрашивать не буду, не мое дело. Кроме военных кто еще?

— Фамилия Лукьянов вам о чем-то говорит? Есть еще лица подобного уровня.

Разведчик смотрел задумчиво, видимо, что-то прикидывая. Затем кивнул:

— Я вам зачем?

— Прикрывать и через вас найти людей, которым можно доверять.

— Министр?

— В таком же положении.

В первый раз Ивашутин проявил удивление.

— Ты смотри… В кои веки думаете. Тогда считай, мое согласие получено. Куда прислать своего доверенного человека? Он будет решать проблемы, но его придется ввести в курс дела. В рамках ему назначенного. Дальше, как потребуется в рабочем порядке.

— Понимаю, — Варенников еле сдерживал волнение. Убивать уважаемого в армии человека крайне не хотелось.

— Такого плана и придерживайся дальше. По конспирации я вам помогу. У меня есть опытные кадры. Тогда я поехал.

— Можно вопрос, Петр Иванович. Нужен контакт с КГБ. Кого бы вы рекомендовали? У нас большие сомнения на их счет.

— И правильно, у меня такие же. Всякие дела нехорошие за последние годы проявились в ПГУ. Про остальные отделы молчу. Сам видел, что в Литве творится.

— Расскажете? Мне нужно знать, на кого опереться.

— Человек мой все доложит и потом покумекаете. Вам вместе в «расстрельном списке» стоять.

Варенников выпучил глаза, Ивашутин соизволил пошутить! Видать, и в самом деле идти некуда.

— Сам доберусь, не провожай, — уже возле дверей разведчик повернулся и с некоторым напряжением спросил. — Что будет с Меченым?

Руководитель заговора только поднял глаза вверх. Разведчик тяжело вздохнул. Докатились. Не так давно он сам напомнил президенту слова, сказанные в его адрес на офицерском собрании капитаном К. Ахаладзе:

«Михаил Сергеевич! Я один из многих, кто беспредельно любил вас. Вы были моим идеалом. Везде и всюду я готов был за вас драть глотку. Но с 1988 года я постепенно ухожу, удаляюсь от вас. И таких становится все больше. У людей, восхищавшихся перестройкой, появилась аллергия на нее».

Вот и у прославленного разведчика так же.

Охотничье хозяйство МО СССР. Подмосковье

Собрались тесной компанией возле камина. Кто-то успел покататься по зимнему лесу и сейчас с удовольствием пил горячий чай. Другие задумчиво курили. В комнату зашел Варенников и спросил:

— Все?

Генерал Родионов оглядел сидящих:

— Ачалов не прибыл.

— После Вильнюса он под пристальным прицелом. Так что пока без него.

Сидящий ближе к камину военный с острым лицом кисло усмехнулся:

— А ведь говорили ему! В итоге его десантники пострадали.

— Потому что он действовал по старинке.

— И что, следовало стрелять в толпу? При журналистах? Это смертный приговор.

Генерал-полковник Громов единственный здесь представлял не министерство обороны. Вообще, его назначение первым заместителем министра внутренних дел СССР было довольно странным. Как будто популярного в широких кругах военачальника и командующего 40-й армии хотели убрать в сторону. Но зато у группы заговорщиков появились связи на стороне. В МВД еще оставалось достаточно незапятнанных сотрудников.

— Тогда начинаем, товарищи военные. Сразу вопрос о главном. Ваше окончательное решение?

Сидящие в большой комнате генералы и полковники переглянулись. На кону судьба страны, и сейчас они будут решать, кому жить, а кому нет. Два военных и один гражданский, непрошедшие проверки уже спят вечным сном. Несчастный случай на охоте, авария. Все было сделано идеально.

Макашов тут же предложил:

— Голосование?

— Хорошо.

Воздержавшихся не было. Все давно обсудили. С личностью, что сейчас у власти, вести переговоры бессмысленно. Это же показали события, что произошли неделю назад. Горбачев был готов сдать всех и все ради собственной власти. Союзников