Бескрайний архипелаг. Книга VII - Артем Сластин

— Всё в порядке, не волнуйся, — прошептал я.

Декстер стоял у противоположной стены, скрестив руки на груди. Я кивнул ему, отвёл к окну.

— Как Ширайя?

— Плохо. Магическое истощение высшей степени.

— У нас же есть астерии?

— Есть. Но они исцеляют физические травмы. А у научного руководителя повреждено биополе. Чакры работают с перебоями. То схлопываются, то ускоряются.

— И как нам быть⁉ Ты же чёртов полевой медик! Придумай что-нибудь!

Декстер выдержал паузу. Глянул на Тлишку, потом обратно на меня.

— Он реагирует на неё. Если близость не поможет — уже ничего не поможет. В таком состоянии Шир протянет не больше одного векса.

Тысяча Диабло!

Я вернулся к кровати, опустил руку на грудь Ширайи. Под ладонью чувствовалось слабое, неровное дыхание.

— Ты выкарабкаешься, слышишь? Не сдавайся!

Тлишка всхлипнула. Плечи её затряслись, пальцы задрожали.

— Это я во всём виновата…

— Почему ты так решила?

— Он в койке. Все на меня злятся и проклинают! Сумрак уже рассказал всем вокруг… как всё произошло. Как из-за меня пираты захватили и потопили шхуну, а потом забрали их любимый корабль. Они правы. Мне здесь не место.

Я покачал головой.

— Не говори ерунды. Лучше глянь сюда, — достал из сумки сферу призыва «Гнева богов». — Мы одурачили пиратов. Все пленники освобождены, корабль никуда не делся.

Я замолчал, глянул на Тлишку. Её лицо осталось безучастным, плечи по-прежнему были опущены, пальцы крепко сжимали руку Ширайи. Никаких изменений. Разве что глаза сильнее намокли.

— Мы просто люди и часто ошибаемся. Такова жизнь. Если ты сдашься… — я указал на Ширайю, — он тоже сдастся. Где та Тлишка, которую я знал? Борись за него и за свою любовь, как ты боролась за свободу. Возьми уже себя в руки!

Навык «Харизма» повышен до 59 уровня.

Получен уровень 123. Доступно 10 свободных очков характеристик.

Тлишка втянула воздух полной грудью, задержала дыхание. Опустила ладонь на щёку Ширайи, погладила кожу большим пальцем. Слов не прозвучало. Он приоткрыл глаза на мгновение, и зрачки дрогнули под веками.

Когда я выходил из палаты, почувствовал дежавю. Недавно Ширайя выхаживал Тлишку, а теперь она его.

Остаётся лишь верить.

Я прибавил шагу. Хотелось поскорее покончить с делами и оказаться рядом с семьёй.

Пришлось продираться сквозь плотную толпу соратников на пирсе. Ловил на себе тяжёлые взгляды исподлобья, чувствовал, как некоторые отворачиваются при моём приближении. Кое-кто сплюнул в сторону, демонстративно и громко.

Дождался, пока все стянутся. Толпа загудела, но затихла быстро. Атмосфера как на похоронах. Я их прекрасно понимал. Сам душой прикипел к кораблю.

Представьте, если бы вы с друзьями купили себе автомобиль мечты, а потом у одного из них его забрали гопники самым подлым способом. Примерно так они себя сейчас чувствовали.

Но больше присутствующих огорчала не потеря корабля. Их задевало, что лидер подвёл и дал слабину.

Вместо долгих объяснений я достал из сумки сферу призыва «Гнева богов». Нажал на кнопку. Корабль вынырнул из воздуха, эффектно материализуясь в родной гавани. Вода вскипела вокруг его бортов, волна покатилась к пирсу, брызги окропили передние ряды.

Специально призвал максимально близко, чтобы даже люди с плохим зрением увидели.

Сперва никто не поверил. Сотни глаз уставились на судно, рты приоткрылись.

Потом раздался вопль. За ним — второй, третий. Шум нарастал, голоса сливались в единый рёв. Кто-то подпрыгнул на месте, размахивая руками. Кто-то схватил соседа за плечи и затряс.

Я захохотал, не сдержался.

Миротворцы выкрикивали накопившиеся вопросы, хай поднялся невероятный. Едва давка не началась, люди напирали со всех сторон. Офицеры заработали локтями, проталкиваясь вперёд, пытаясь восстановить порядок. Эстебан, следуя своему репертуару, выхватил пистоль и выстрелил в небо. Грохот заставил притихнуть на пару секунд.

Давненько не чувствовал такого напряжения, такого концентрированного любопытства. Не буду огорчать соратников.

— Вот как всё было на самом деле… Только дайте тишины. Дважды повторять не буду.

…

Ближе к концу рассказа мостовая задрожала от топота и смеха. Миротворцы ликовали, хлопали меня по плечам со всех сторон. Левое ныло, правое отзывалось тупой болью. Отбили, блин, совсем!

Какая энергетика! Да что за львы эти тигры?

Слегка приукрасил повествование. Все мальчишки так делают, я не исключение. Добавил пару несущественных деталей, заострил моменты. В целом суть осталась прежней.

Когда закончил, поднял руку вверх и призвал всех успокоиться. Шум постепенно стих, только редкие хихиканья прорывались то тут, то там.

— Братья и сёстры, у меня есть ещё одна новость… Кхм-кхм. Сегодня ночью я стал отцом, — грянули радостные крики, головные уборы полетели вверх. — Я назвал сына Квентином. Объявляю выходной и прошу вас опустошить запасы комплектов изобилия, в том числе и легендарные.

Навык «Капитан» повышен до 56 уровня.

Обернулся к Эстебану. Он находился рядом, грыз ноготь большого пальца с каким-то остервенением.

— Вчера ты всё правильно сделал, амиго. Держи краба!

Мы крепко пожали руки. Высший офицер расправил плечи, грудь вздыбилась калачом, подбородок задрался вверх. Взгляд приобрёл героическое выражение, достойное киноафиши.

Я снова засмеялся.

Отлично. Конфликт в рядах Миротворцев улажен, авторитет восстановлен. Но система не вернула мне тридцать снятых пунктов славы…

Да и бог с ними!

Она же отдаст только если убить.

Тяжело было противиться чувству, которое тянуло якорем домой. Я юркнул в плотные ряды бойцов, протиснулся между широких спин. Щёлкнул пальцем. Мир дёрнулся, пирс исчез, пропал гул голосов.

Дом. Родной дом.

День пролетел незаметно в компании семьи. Я лежал на траве во дворе, Калиэста сидела рядом на пледе. Квентин впервые увидел свет Солариса, глаза его распахнулись широко. Он даже пробовал дотянуться до яркого шарика крошечной ладонькой, пальчики растопырились в попытках ухватить неуловимое.

Издалека доносился смех соратников, звучала музыка призрачных артистов.

Что может быть круче?

* * *

Наступила ночь.

Пальцы Калиэсты скользили по струнам скайданы, порождая негромкий плавный мотив. Её мужчины безмятежно сопели: один в большой кроватке, другой в маленькой. На лице проявилась лёгкая, но уставшая улыбка.

Свеча на столе вдруг замигала. Фитиль затрепетал, огонёк дёрнулся вбок и погас.

Калиэста встала, чтобы снова зажечь свечу. Рука замерла на полпути к столешнице.

Через открытое окно в комнату просочилась тонкая струйка дыма. Чёрная, почти незаметная в темноте. Она вилась по воздуху, тянулась к кровати, сгущалась.

Калиэста открыла рот, но звука не вышло.

Дымок собрался в силуэт. Живое существо из концентрированной тьмы материализовалось в паре шагов от кровати.

— М-макс! — голос вышел хриплым, едва слышным. — МАКС! — последний крик вырвался уже на пределе.

* * *

— А?