Шеф Хаоса. Книга 1 - Юрий Розин

— Я заплачу по счетчику. И сверху ещё дам, — пообещал я.

— Сколько сверху?

— Две тысячи.

Он помолчал, переваривая. В салоне было слышно, как тикают часы на приборной панели.

— Три!

— Две с половиной.

— Ладно. По рукам, — он отвернулся, включил поворотник и вырулил со двора.

Я откинулся на сиденье, рюкзак пришлось придерживать рукой, чтобы не падал при поворотах.

— А чего тебе там надо? — спросил водитель, когда мы выехали на шоссе. — Посреди ночи к тому же.

К тому моменту, как мы доедем, будет поздно.

— Дело есть.

— Дело, — повторил он. — Ну-ну…

Он включил радио, но быстро выключил, поскольку ловило только шипение. В салоне снова стало тихо. За окнами потянулись пустыри, промзоны, редкие заправки с яркими пятнами света.

Я достал телефон, открыл приложение с книгами. Папка «Кровь и Сталь» — сорок семь файлов. Семь лет чтения, за которые я перечитал их множество раз. Я помнил сюжет почти наизусть, но конкретные детали конкретной аномалии… Нужно было найти тот самый эпизод.

Палец скользил по экрану. «Стальной рассвет», «Кровь на снегу», «Железный лес»… Не то. Дальше. «Глотка дракона» — слишком поздно вышла книга по таймлайну. «Тени прошлого» — нет, там про другие места. «Вкус стали» — вообще про обучение главного героя.

— А ты навигатором пользуешься? — вдруг спросил водитель. — А то у меня старый, иногда подвисает. Если не туда сверну, сам смотри.

— Я пока не могу отвлечься от работы. Скажи, если твой виснуть начнет, и там разберёмся.

Он хмыкнул, но согласился.

Палец замер на названии «Осколки бури». Это оно. Я открыл файл, пролистал введение, нашел нужную главу. Текст побежал по экрану.

Дорога за окном тянулась бесконечной лентой. Два часа я листал страницы, сверял детали, запоминал.

В одном месте таксист резко затормозил — на дорогу выскочил лось. Зверь стоял прямо в свете фар, огромный, и смотрел на нас немигающими глазами.

— Чтоб тебя, сука, — выдохнул водитель. — Зверюга. И что ему на трассе понадобилось⁈

Лось постоял еще секунду, потом развернулся и неторопливо ушел в лес. Водитель перекрестился, тронулся дальше.

— Плохая примета, — буркнул он. — К беде.

Я ничего не ответил. Приметы работали только для тех, кто в них верил.

Когда навигатор пискнул, сообщая о приближении к цели, я поднял голову и увидел знак. Ржавый, покосившийся, с надписью «Елькино» и стрелкой влево. Дальше за знаком уходила грунтовка, сразу уходящая в темноту.

— Тормозите прямо здесь, — попросил я.

Таксист съехал на обочину, остановился. Двигатель работал на холостых, фары выхватывали из темноты край поля и первые деревья.

Я открыл дверь, вытащил рюкзак, закинул на плечо. Лямки привычно впились в плечи.

— Сколько? — уточнил я.

Водитель глянул на счетчик, назвал сумму. По таксометру я заплатил картой, благо, терминалы сейчас были везде, даже в «Ладах», а «чай» отсчитал наличными, как договаривались.

— Тебя ждать? — спросил он, пряча деньги в бардачок.

— Нет, спасибо, — покачал я головой. — Дальше пройдусь пешком.

— Ну, смотри. — Он помялся, потом добавил: — Ты это… осторожней там. Места глухие. Зверье всякое бродит. И люди тоже.

— Учту, — я улыбнулся водителю напоследок и захлопнул дверь.

Машина развернулась и уехала в темноту, оставив меня одного у покосившегося знака. Красные габариты исчезли за поворотом, и стало тихо. Так тихо, что я слышал, как ветер шевелит траву на обочине.

Я постоял с минуту, вглядываясь в темноту. Глаза постепенно привыкали — луна действительно светила ярко, выбеливая верхушки деревьев и крыши домов вдалеке.

Деревня лежала передо мной: десятка два изб, пара фонарей на столбах, тускло светящих желтым, и ни одного огня в окнах. Либо спят, либо давно бросили.

Я скинул рюкзак, расстегнул боковой карман, нащупал компас. Откинул крышку, подождал, пока успокоится стрелка. Она дернулась пару раз и замерла, указывая туда, где фонари кончались и начиналась сплошная стена леса.

Фраза из книги всплыла в памяти четко, будто я ее только что прочитал: «Я обошел деревню кругом с севера и углубился в лес, держась где-то в двух километрах от домов. На аномалию наткнулся где-то через час». Значит, мне нужно обогнуть деревню по дуге, держась леса, и выйти на нужный сектор.

Я подхватил рюкзак, затянул лямки потуже, чтобы не болтался, и двинулся вперед, обходя деревню по кромке поля. Ноги утопали в нападавшем за время заморозков снегу — его тут было сантиметров десять, неглубоко, но достаточно, чтобы каждый шаг требовал лишнего усилия.

Подошвы скользили по примятой траве, скрытой под белой коркой. Воздух драл горло. Тут, за городом, было минус пятнадцать, а то и все восемнадцать.

Защита под курткой неожиданно хорошо грела тело, но руки мерзли даже сквозь перчатки. Я дышал в воротник, пытаясь согреть хоть немного нос и щеки, но ткань быстро намокла от пара и стала колючей от наледи.

Лес приближался медленно. Я старался держаться так, чтобы деревня оставалась слева. Каждые несколько десятков метров сверялся со стрелкой, будто был шанс, что она резко покажет в обратную сторону. Фонари за спиной становились все тусклее, пока не превратились в две желтые точки.

Через полчаса я вошел под кроны. Здесь снега было меньше — ветки задерживали, но зато под ногами начали попадаться корни и ямы, которых не было видно в темноте. Да и луна пробивалась сквозь ветки пятнами, создавая ложные тени.

Приходилось смотреть в оба, проверяя, куда ставить ногу. Один раз я оступился, провалившись в какую-то яму по щиколотку, и едва не подвернул лодыжку. Рюкзак дернуло назад, пришлось ухватиться за ствол, чтобы не упасть.

Я выругался сквозь зубы и пошел медленнее. Время теперь измерялось не минутами, а количеством шагов между деревьями.