Встреча - Инди Видум

— Будет теперь интриговать против меня в Святославске, — вздохнул я.

— Будет. Но у нее теперь возможности не те. Много не наинтригует. Антон Павлович приобрел определенную репутацию, от которой ему не отмыться. А у вас, Петр Аркадьевич, теперь тоже появилась репутация, которую сложно очернить, — сказал Маренин, — но можно, поэтому нам придется постараться, чтобы этого не случилось.

После обеда Прохоров опять повернул разговор к пауку с номером:

— Петь, ему нужно дать имя.

— Пусть заслужит, — возмутился Валерон. — Митя имя получил не сразу. А этому ты предлагаешь преподнести всё на блюдечке? Сдурел? Пусть работает железяка, пользу приносит.

— Ну хоть оружие выдайте, а то бесполезная железяка выходит, — предложил Прохоров.

В этом он был прав: вор, пришедший за Валероном, как раз вылез в зоне ответственности нового паука, а пока 001 бегал за Митей, нарушителя благополучно прибрал каменный страж. Наверное, это не так плохо, потому что Митя нарушителя располовинил бы, а этого удалось допросить. А если 001 вручать оружие, получим нарушителя с повреждениями.

— Наблюдательные функции выполняет, этого пока достаточно.

— Тогда хоть винт ему на спину прикрути, чтобы он эту функцию выполнял качественнее, — предложил Прохоров.

— Гриш, а чего это ты так за него переживаешь? — удивился я.

— Он мне жаловался, — ответил Прохоров. — Мол, всё внимание Мите, а ему ничего не достается. И умений тоже. И Митю он слушается во всем и даже читать научился, а обещанное оружие ему не выдали. А еще он умный и хочет быть полезным, иначе не получит имени.

Какие страсти, оказывается, кипят в столь небольшом паучином отряде. Нужно будет с Митей поговорить, выяснить, насколько притязания собрата имеют под собой почву. А то все мы относимся к себе без должной критичности. Почему пауки в этом вопросе должны отличаться от нас?

— Я подумаю над этим вопросом, Гриша.

— Вот-вот, подумай, а то он здесь уже примелькался, и ты считаешь, что так и должно быть. А ему тоже нужен рост. В навыках.

Двигался 001 быстро и уверенно, так что можно надеяться, что он никого случайно не зарежет, если ему на передние манипуляторы поставить клинки. Но сейчас всё равно не до него: у меня впереди еще несколько разговоров с желающими связать свою жизнь со мной.

Разговор прервала трель телефона из кабинета, я почти побежал туда, а Прохоров отправился наводить порядок в алхимическом хозяйстве. Звонил Николай Степанович.

— Петр Аркадьевич, вам принципиально, чтобы алхимик был мужчиной? — спросил он.

— Нет. Лишь бы специалист хороший.

— Дама есть подходящая. Как раз из заварзинского княжества. С ребенком.

— Ребенок очень маленький?

— Нет, в гимназию ходил. И в планах продолжить. В этом вижу проблему, Петр Аркадьевич. Но с алхимиками совсем туго здесь. Свободных нет. Я имею в виду тех, что хоть что-то умеют. Я по выпускникам узнавал — хорошие уже не просто разобраны, а под клятвой.

— Помнится, к нам вместе с целительницей, не окончившей обучение, Шабаршиной, приходил ее жених-алхимик. Он точно свободный, Николай Степанович.

— Я же не говорю, Петр Аркадьевич, что все под клятвами, я говорю о сильных алхимиках. А этот молодой человек ничем себя не проявил за время обучения. Уровень магии у него небольшой, сложных зелий делать не может. А девушка, да, потенциально сильный целитель. Но она с амбициями, Петр Аркадьевич, а вы взяли Даньшину, так что возможны варианты. Если она захочет набраться опыта под руководством опытнейшей целительницы, то к вам пойдет, а если нет, будет искать вариант, где ни от кого, кроме нанимателя, зависеть не будет. Поэтому еще неизвестно, получите ли вы пару целитель-алхимик, или нет. От девушки зависит.

А еще мне показалось, что жених Шабаршиной не горит желанием покидать Святославск и ехать в провинцию. Пришел он лишь потому, что его притащила невеста, и всячески показывал свою незаинтересованность. Но ему и выпендриваться по идее не с руки. При том уровне, о котором сообщил Николай Степанович, он справится только с целительскими зельями уровня не выше среднего, и те не способен производить в больших объемах. Информация была интересной. Оказывается, Николай Степанович проделал огромнейшую работу. И ведь всё это выяснял не напрямую, а через знакомых, таких же личных слуг, как и он сам. Зря я недооценивал такую возможность.

Еще из рассказа Николая Степановича следовало, что столкнусь с серьезной проблемой по набору специалистов. Выходит, за эту алхимичку надо хвататься, пока кто-то не перехватил, и предлагать ей условия получше, чем это могут сделать другие. Разумеется, если он хороший специалист. Нет, в Николая Степановича я верил, но у него не было тех возможностей проверки, что были у меня.

— Если ваша протеже-алхимик подойдет, с гимназией что-нибудь решим. Либо в Святославске останется, в нашем доме, и будет ходить в гимназию там, либо в соседнем от нас княжестве подберем что-нибудь приличное. Охрану самой даме тоже гарантируем.

— Еще механик выразил желание к вам пойти. Тоже из заварзинских. Но этот с прицелом на автомобильный завод. Слухи о нем уже ходят.

— Механик — это хорошо, — обрадовался я. — Точно нужно глянуть. Выделите им деньги на дорогу сюда, буду смотреть.

Деньги у Николая Степановича на это имелись — перед отъездом Прохоров оставил ему всё, что я выдавал.

— Теперь искать только артефактора, Петр Аркадьевич?

— Николай Степанович, разумеется, артефактора искать, но если подвернется алхимик или механик, я их кандидатуры рассмотрю, даже если приму тех, что вы пришлете. На перспективу и на производство. Если уж слухи начали ходить, грех это не использовать. Люди нам нужны и сюда, и на производство. И спасибо вам, Николай Степанович, огромное за проделанную работу.

— Мне в радость, Петр Аркадьевич. Чувствую себя нужным, — ответил он. — Когда нас выставили с Павлом Валентиновичем, я уж думал — всё, пришла моя жизнь к концу. Ни денег, ни перспектив хоть каких-то. А тут вы. Взяли на себя ответственность за то, к чему и отношения не имели. Так что спасибо вам, Петр Аркадьевич.

Я рассмеялся. Обменялись любезностями.

— И всё же ваша помощь неоценима, Николай Степанович. Есть еще что-то, о чем мне следует знать?

— Есть, Петр Аркадьевич, но это не телефонный разговор.

Я