Частная медицина - Ирина Нельсон

– Господин? – неуверенно предположил первый. – Но я не чувствую потоков…

Я наконец-то вышел из ступора и кашлянул, пока эти ребята не признали во мне какого-нибудь преступника. Все сразу же замолчали.

– Доброго дня, уважаемые, – слова на незнакомом языке так легко складывались в предложения, словно я говорил на нем как на русском – с детства, просто зная. – Нет, я не могу ответить на ваш вопрос, поскольку не знаком с судьей. Я путешественник и впервые нахожусь в этих краях. И у меня вовсе не благородное происхождение.

Взгляд мужчины с веером пробежался по кроссовкам и так и остановился на моих ногах.

– Ученики, летите вперед и займите комнату в гостинице, – властно приказал он.

Один из них попытался было что-то сказать, но второй быстро пихнул его в бок, отчего тот едва не улетел в реку. Они поклонились учителю, мне и умчались так быстро, что даже воздух свистнул.

А их учитель остался.

– Вы позволите скромному мастеру прервать ваше уединение? – осведомился он.

На языке настойчиво завертелось ядовитое: «Да вы как бы уже!», но я его прикусил. Скромный мастер, ага. Одежды этого типа были расшиты чем-то до ужаса похожим на золото, густые ухоженные волосы достигали копчика, а на правом мизинце красовался пятисантиметровый серебряный хучжи с драгоценными камнями – защитный футляр для отрастающего ногтя. Даже если опустить магические способности, человек по всем признакам выходил весьма большой шишкой. С такими я предпочитал не ссориться, тем более в другом мире, и, скопировав поклон учеников, опустил глаза вниз.

– Конечно, мастер. Чем моя недостойная персона может вам помочь?

– Вы кажетесь достаточно занимательным человеком, чтобы я задержался и поприветствовал вас.

Что ж, Регина не соврала – люди здесь и впрямь были доброжелательными, и сейчас мне предстоял очень доброжелательный допрос…

Я призвал на помощь все свои актерские способности, чтобы сохранить невозмутимый вид, и поклонился со словами благодарности. «Скромный мастер» всё смотрел, не отрываясь, отчего меня так и подмывало выдать что-нибудь вроде: «Ну лети уже, куда ты там летел!» Но с большими шишками так не разговаривают, поэтому я молчал и медитировал на реку.

Мастер тем временем сошел с меча на берег, пафосно взмахнув длиннющим рукавом, убрал меч в висящие на поясе ножны и возжелал углубить знакомство:

– Меня зовут Байгал. Я заклинатель Горы Тысячи Голосов. Позвольте узнать, что делает благородный человек в одиночестве так далеко от освященного тракта?

Очаровательная улыбка, озарившая его лицо, для дамочки послужила бы контрольным выстрелом. Густые черные брови выжидающе приподнялись. Будь на моем месте Регина, она бы уже растеклась лужицей растаявшего от восторга мороженого. Длинноволосый красавчик-заклинатель, словно сошедший с экрана! Рядом! И разговаривает!

Я же никак не мог определиться. Было в манерах этого человека что-то раздражающее, непонятное, вызывающее желание сплюнуть на землю и по-плебейски утереться рукавом.

Я надел носки, обулся, зашнуровал кроссовки, стараясь не нервничать под внимательным взглядом, встал, подобрал трость и взялся за узел. Порыв уточнить дорогу до Ногона я погасил. По какой-то непонятной причине делиться конечной целью моего путешествия с этим заклинателем Горы Тысячи Голосов очень не хотелось, а вот свинтить как можно быстрее и дальше – очень. Мир оказался волшебным, а согласно законам волшебного мира рядом с подобными персонажами всегда околачивались проблемы… зачастую – смертельные.

Однако оставить Байгала без ответа и уйти с загадочным видом – это всё равно что повесить табличку «Иди за мной».

Мозг лихорадочно заработал, рожая легенду.

– Моё имя Тэхон, господин Байгал, – еще раз поклонился я. – Я странствующий певец, и моё происхождение – вовсе не предмет гордости. Я обычный, ничем не примечательный человек.

Новость о том, что я простолюдин, заклинатель принял с самым царственным видом и градус церемонности резко сбавил:

– Что ж, поскольку ты никуда не спешишь, развлеки меня. Спой.

– Со всем уважением, но я не пою бесплатно, господин, – ответил я предельно вежливо и еще раз поклонился.

У господина вытянулось лицо. Судя по всему, я ляпнул какую-то глупость.

– Я согласился послушать тебя! Мастер-наставник Горы Тысячи Голосов согласился оценить твоё мастерство, а ты требуешь деньги? – возмутился Байгал, высокомерно задрав подбородок.

Вот и кончился «скромный мастер».

В чем была проблема заплатить? Или у них предусмотрена другая награда? Заклинатели вообще пользуются деньгами?!

– Только с помощью денег я добуду себе ночлег и еду, господин, – ответил я, кланяясь словно китайский болванчик. – Простите, если я был непочтителен.

Секунду над рекой стояла тишина.

– Непочтителен, но прав, – вдруг хмыкнул Байгал и плавным, неуловимым движением скользнул к поясу. К моим ногам шлепнулся плотно набитый кошель. – Вот твоя оплата. Здесь хватит на роскошный пир в лучшем заведении города. Пой. Надеюсь, твой голос достоин этих денег.

Мнение о «скромном мастере» рухнуло ниже плинтуса. Нет, понятно, что я сам поставил себя в такое положение, но любой нормальный человек заплатил бы, во-первых, после выступления, во-вторых, не бросал бы деньги к ногам, как подачку собаке. Со мной никто и никогда так не обращался, даже когда я был бесправным новичком в корейском шоу-бизнесе.

Ох, как же захотелось выхватить веер из рук этого расфуфыренного индюка и переломить его об колено!

Наверное, любой другой попаданец из какого-нибудь бояр-аниме так бы и сделал, показав свою альфа-самцовость, но проблема была в том, что самым крутым и главным тут был как раз заклинатель. Наверняка он обладал самыми широкими полномочиями, которые позволили бы похоронить взбрыкнувшего певца под первым попавшимся кустом без суда и следствия. Или устроить такие проблемы, от которых смерть показалась бы избавлением.

А я очень хотел спокойно добраться до Ногона и открутить Регине голову.

Пришлось заткнуть возмущенную гордость, подобрать деньги и спеть.

Разумеется, никакие арии и профессиональные изыски с расщеплениями и переходами без музыки средневековый житель не оценил бы. Так что я остановился на простой и незатейливой песне, дающей оценить сам тембр. Мой контратенор обладал весьма приятной окраской на всех диапазонах.

– Не слышны в саду даже шорохи, всё здесь замерло до утра…

Избито, да. Но в голову не пришло ничего лучше.

Байгал выслушал очень внимательно, а потом покивал и удовлетворенно выдал:

– Да, Небеса наделили тебя поразительным голосом! Что это за язык? Я никогда не слышал ничего подобного.

То, что встроенный переводчик не переводит песни, стало для меня неожиданностью.

– Просто набор звуков, – брякнул я. – Недавно сочинил эту мелодию и еще не успел придумать слова.

Если б я сказал этому типу с хитрыми лисьими глазами об иных землях – пришлось бы сочинять историю о том, что я у них