Сингония миров. Смотрящие - Валерий Петрович Большаков

— Как же я их ненавижу! — выцедила она. — Всех этих узколобых человекообразных! Мне еще повезло… Моя мама — еврейка, но я-то блондинкой родилась! Помню… — ее губы задрожали. — Я же сама из Первомайска, вот, как Рита. Это на Украине, недалеко от Одессы. У нас, там, в войну румыны огородили поле колючей проволокой — типа, концлагерь, но даже бараков не строили — и загоняли туда евреев. Люди умирали от голода, от холода, от болезней… Десять тысяч человек! А маме… она тогда еще в школе училась… какая-то паскуда сказала ­– жаль, мол, что твои родители тогда не сдохли! Это нормально⁈ — в голосе Инны звенели слезы.

Черные глаза Риты еще сильнее потемнели.

— Не волнуйся, Шарли, — резко сказала она, — никуда этот… «Парасюхин» не полетит! Мы обо всем расскажем Мише. Сегодня же!

Запись прошла живо, с настроением. Талия не обращала никакого внимания на камеру, а Шарлотта, хоть и дичилась поначалу, быстро вошла во вкус, и обе с большим чувством, с толком и жаром выкладывали зрителю тайны, задевавшие воображение.

Ближе к вечеру устали обе троицы. Рита с Инной остались в студии, «причесывать» отснятый материал, а Наталья вышла проводить гостий.

— Пока, пока! Шарли, Таля! Рута! Приходите еще! Ха-ха-ха!

— Погоди, Наташ! — разошлась Алон. — Тайны кончились!

— Слетаем сначала! — крикнула Бельская-Блэквуд.

Ивернева помахала рукой, глядя за обширную стеклянную стену. Шарлотту увез Пётр Бельский — она упорно звала его Питом, а тот и привык уже, откликался. За Рутой приехали двое — постаревший Олег и возмужалый Натан Видов, блондинистый викинг.

А вот Талия… А, нет! Наталья улыбнулась — к Тале неуверенно приблизился мужчина средних лет с броской внешностью — и с букетиком нераспустившихся роз. Ну-ка, ну-ка… Ага!

Талия приняла цветы… А, да это же тот комиссар — Лея о нем рассказывала! Глебский! Аарон Глебский.

Похоже, что комиссар явно не дамский угодник… Неуклюж, но искренен. «Старый солдат, не знающий слов любви…»

Ничего, улыбнулась Наталья, узнает. Сами на ум придут.

И помахала рукой обоим.

Там же, позже

Глебский брёл куда-то в сторону метро «ВДНХ» — и наслаждался. Даже не общением с Талией, а тем лишь, что он рядом с нею.

Удивительная штука — жизнь…

Помнится, когда комиссару поручили отыскать пропавшую археологиню, доктора исторических наук Алон, он завел дело с изрядным раздражением. Вот ему заняться больше нечем, только какую-то ученую мумию искать!

Но постепенно отношение менялось от минуса к плюсу.

Талия оказалась весьма привлекательной женщиной с великолепной фигурой. Просто не следила за модой (некогда ерундой заниматься), не пользовалась косметикой (да кому нужны помады с кремами в археологической экспедиции?) и совершенно запустила свою личную жизнь (махнула на себя рукой).

Глебский чувствовал, понимал, что его тянет к Талии, но оставался пассивен, а потом всё вконец разладилось — он вышел на Беню Шломо, на этого мерзавца, чуть было не застрелившего доктора исторических наук…

Комиссар и сам уже был готов поступить, как археологиня — послать к чертям всю эту дурацкую романтику, но тут явились Лея с Натали, и всё завертелось по новой. Воскресли полудохлые надежды, даже вера какая-то забрезжила…

А стоило Глебскому увидеть Талию в «Альфе», живую и счастливую, как ему стало ясно — жизнь не кончена, она только-только начинается!

До той встречи в московском кафе комиссар видел Талю только на фотографиях и один раз по телику в каком-то репортаже по каналу «Решет-13», где она рассказывала, чего там её экспедиция накопала на дне озера Кинерет.

И у Аарона чётко сложился образ женщины красивой, но эмоционально холодной и ничем, кроме черепков, бронзулеток и других артефактов Ярмукской культуры не интересующейся.

А тут он увидел Талию Алон «живьём» и убедился, что в глазах у ней не холод, а огонь, и что она, вдобавок, очень харизматична.

Встряхнувшись, вынырнув из облака тягучих мыслей, Глебский прислушался к женскому щебету, которым упивался, как меломан — музыкой.

— … До чего же я счастлива, что меня взяли в Первую межзвездную! А представляешь, как у них тут? Сама Елена фон Ливен, председатель КГБ, вручила мне паспорт СССР! А ведь дочь белоэмигранта! Даже президент обращается к ней: «Ваше сиятельство», и к ручке прикладывается! — восклицала Талия. — Да я с первых же дней, стоило мне здесь оказаться, полностью погрузилась в интереснейшую работу! Понять язык иной разумной расы! О-о! — жестикулируя, она описывала рептилоидов, рассказывала, как додумалась до озвучки их речи, а синие глаза женщины светились, сияли, горели!

Внезапно обнаружив, что его спутница смолкла, Глебский заговорил сам.

— А я тут шпиона ищу! — похвастался он, хотя ему подобная вольность была не свойственна. — Да-а! Проник сюда из «Гаммы», вынюхивает… Весной я просто не смог — в отпуск долго не отпускали. Надо было закончить дело с Беней Шломо…

— И как? — заинтересованно спросила Талия.

— Да как… — неопределенно пожал плечами Аарон. — Никак! Нет, меня и наградили, и повысили до дивизионного комиссара, а толку? Я столько улик накопал, что хватило бы засадить Беню лет на десять! Но кто-то подсуетился, нанял лучших адвокатов, и Шломо вышел на свободу, не отсидев даже четырех месяцев. — Он поиграл желваками. — Мне потом шепотом объяснили — и мафии, и военным оч-чень интересны «серые кристаллы»…

Женщина неожиданно остановилась. Смолкнув, Глебский растерянно замер рядом.

— Поцелуй меня! — затребовала Таля.

У Аарона мигом губы обсохли, а мир, что шумел, цвёл и пах вблизи и в отдалении, пропал, будто наваждение. Комиссар ничего больше не видел, кроме затягивающих синих глаз, синих озер, в которых хотелось утонуть.

Касание мягких женских губ потрясло его, а в голове заметались несвязные обрывки мыслей, и все — на русском:

«Она! Меня… Я… Целую ее! Люблю… Люблю!»

— Таля, я… — выдохнул Глебский, но расслышал лишь тихий женский смех, а затем их губы слились накрепко, смешивая два дыхания.

Документ 1

КГБ СССР

Четвертое главное управление

Служба Безопасности Сопределья

Начальнику УСБС по «Альфе»

М. Т. Исаевой

Дата: 23 августа 2019 г.

Автор: Л. М. Гарина, ст. лейтенант

Псевдоним постоянный: «Рожкова»

Статус: руководитель-исполнитель

Содержание: проект «Грааль»

Гриф: совершенно секретно

Тов. Исаева!

Вы просили в двух словах объяснить суть проекта «Грааль», но я сама, к стыду своему, понимаю с пятого на десятое. Потому, кстати, и учусь на физфаке МГУ в «Гамме». Поверьте, это