В преддверии Перестройки - Алекс Русских

спектаклей закупают другие студии, да и частные лица их берут, есть любители. Сама радиопостановка будет выходить небольшими сериями минут по двадцать и один раз примерно посередине прерываться небольшим рекламным блоком.

Что хорошо, я теперь свободен. Стафф остается в Нью-Йорке, а я возвращаюсь на Аляску. Все три тома «Пиратов» я ему уже передал. Но пока будет публиковаться только первый. Мой партнер заявил, что частить с выходом новых книг никак нельзя, сначала нужно выжать все возможное из первой.

Значит, мне нужно сейчас сосредоточиться на завершении «Философского камня». Ну, а после него начну «Матрицу». Очень уж хорошая тема, нужно застолбить.

Кстати, узнал в издательстве, они уже работают с компьютерными файлами. Это значит, что распечатки им не особо нужны, я вполне могу сдавать текст на дискете. Увы, пока интернета нет, а то бы совсем просто было — переслал по электронной почте и все дела.

Предложил Стаффу подумать над сопутствующими материалами к книгам. Если «Пираты» хорошо пойдут, а судя по тому, что первая книга раскупается, как горячие пирожки, так оно и будет, то может стоит выпустить серию комиксов по мотивам оригинальной истории. Тут вполне могут привлекаться наемные авторы, тратить время на создание текстов для рисунков у меня желания ни малейшего. Но вот образы главных героев должны быть согласованы со мной. Хочу, чтобы герои были максимально похожими на тех, что были в фильме, несмотря на то, что сама история значительно изменилась. Джонни Депп настолько органичен в роли капитана Джека Воробья, что представить на его месте кого-нибудь другого мне сложно.

Выезжать из Нью-Йорка решил во вторник. Есть у меня мысль посмотреть Америку. Но не зря же Кола Бельды пел, что самолет — это хорошо, а олени лучше. С ездовыми оленями в Штатах напряженка, зато с автомобилями — полный порядок. Можно взять тачку в аренду или же купить за пару-тройку сотен бакинских подержанную машину и рвануть через весь континент в Сан-Франциско или же в Сиэтл. Единственная трудность, которую вижу — путь немаленький. Получается без малого пять тысяч километров.

Положим, если я в день часов по десять за рулем буду проводить и ехать в среднем со скоростью 100 км в час, тогда мне понадобится добрых пять суток, чтобы добраться до тихоокеанского побережья. В принципе время у меня есть. Я могу позволить себе потратить на путешествие всю эту неделю, прибыв на место в воскресенье. Вылечу на Аляску в тот же день и в понедельник буду в Анкордже. Пару дней у меня останется, чтобы подготовиться к встрече нашей делегации.

Дороги здесь отличные, если двигаться в основном по фривеям, то можно лететь со скоростью 110, а то и 120 в час, а на хайвеях так и вообще разогнаться до 130. С одной стороны заманчиво проехаться, с другой — жалко терять целую неделю. Если полностью посвятить ее литературе, то я могу страниц 200, а то и все 250 сделать. Нужно бы попробовать не печатать его самому, а диктовать хорошей машинистке. Не исключено, что в этом случае производительность значительно повысится.

Прикинул и так и так. Не получится у меня такого путешествия. Нет, по времени успеваю, но очень уж впритык получается. Тут бы пару недель, тогда самое оно — можно проехаться нормально, без излишней спешки, осматривая окрестности, а по 10 часов за рулем — это слишком. И маршрут бы стоило составить так, чтобы увидеть действительно интересные места, но тогда и путь вырастает намного больше пяти тысяч километров.

Значит, поступлю проще. Разобью путь на несколько этапов. Проедусь до Чикаго на автомобиле, оттуда долечу на самолете до Финикса. Посмотрю на Аризону и Большой Каньон и доеду до Лос-Анджелеса. А оттуда уже махну прямиком в Анкоридж. Или как вариант сделаю промежуточную посадку где-нибудь.

В принципе потрачу на путь дня три, зато потом возьмусь за работу с новыми силами, вдохновленный путешествием. Повертел мысль так и эдак, пожалуй, самое подходящее решение получается.

Вечером сообщил Стаффу о своем решении, тот возражать не стал. Попросил только запомнить на всякий случай нью-йоркский телефон. Если что-то произойдет, чтобы я сразу же звонил. Ну, не знаю, что может произойти, но раз человек просит, то почему бы не пойти навстречу, тем более память у меня нынче цепкая. Опять же, я и Анкоридж могу набрать.

Ехать в Чикаго все-таки передумал, лучше полечу, а уже там машину возьму и проеду до Миссисипи. Посмотрю, насколько она похожа на нашу Волгу. Кажется, именно на ней снимали наш фильм про приключения Тома Сойера. Потом с ближайшего аэродрома отправлюсь на Финикс.

Улететь в Чикаго из Нью-Йорка оказалось делом совсем простым, рейсы следовали один за другим, буквально каждые пять минут взлетали. Я на такси к половине седьмого в аэропорт Ла-Гуардия подъехал, через полчаса уже улетел. Пока авиационного терроризма в Америке не особо боятся, поэтому досмотр багажа никто не проводит, документы тоже не проверяют, чай не международный рейс.

Еле успел, уже регистрация заканчивалась. Вещей со мной всего ничего — только верный рюкзачок, который я с собой в салон взял. Между прочим, аэропортов в Нью-Йорке целая куча, аж восемь, так что я самый ближний к нам выбрал. Здоровый он, меня спасает хорошее знание английского, не знал бы языка, почти наверняка заблудился и опоздал. Впрочем, это не страшно, потому как рейсов много, улетел бы на следующем.

Задерживаться в городе я не собираюсь. Посмотрю центр, арендую машину и вперед — смотреть американскую провинцию.

Центр Чикаго

Чикаго оказался совершенно не похож на криминальную столицу. Центр чистый, застроенный сплошными небоскребами, стоящими на берегу озера. Ну, как озера — натурального моря, разве что пресного. Постоял на набережной, полюбовавшись бескрайним голубыми просторами: сверху потемнее, вверху посветлее, почти незаметно сливавшимися где-то вдалеке в линию горизонта.

В центре можно было записаться на автобусные экскурсии. Сначала съездил на одну, на которой гид с леденящими душу подробностями рассказывал о местной мафии и о том, как она нарушала «сухой закон». Да мало того, что нарушала, она еще и окружающих «мочила» почем зря.

Момент экскурсии, кадр из фильма «Брат-2»

Такие вот редиски были, целые войны в городе велись, когда в конкурентов по опасному бизнесу не только из револьверов палили, но и сметали их из пулемета-пистолета Томпсона. Не зря его прозвали «Чикагской пишущей машинкой», а еще «Чикагским пианино» и «Метлой».