Забытая всеми - Владарг Дельсат

— Ну, самокатчикам я самокаты продырявлю, — задумчиво произносит он. — «Тройки» одним залпом, а там и «двойки» можно, если нам, конечно, не нужен танк.

— А зачем нам танк? — не понимаю я.

— Ну как… покататься, — делает он умильную рожицу, отчего я хихикаю.

Шутки у нас, конечно, специфические, но оно и понятно. Кстати, о танке вопрос интересный, особенно если детей найдём, но это уж Змей решит, командир у нас он. Вообще интересно, это всё или ещё что-то будет? Потому что пять танков — это взвод, но, учитывая смешанный состав, действительно напоминает группу прорыва или рейдовую, например. Мотоциклисты за разведку, лёгкие танки с ними, а те, что потяжелее, замыкают. Всё логично, кажется.

— Лис работает по разведке, — негромко сообщает Змей. — Я тут немножко пошуршу.

— Давай лучше я, — предлагает ему отлично понявший, что нужно сделать, Лис.

— Давай лучше ты, — соглашается командир, кивнув Доку. — Трубы к бою.

— Док понял, — подтверждает тот, вынимая заряды. — Сюда бы «шайтан-трубу», шашлычок бы сварганили.

Тоже шутит, но он прав, реактивным огнемётом мы бы их прямо в консервах… Впрочем, задача пока простая — лишить техники и взять кого-нибудь поговорить. Потом уже будем разбираться с этой фантастикой. Вот только почему мне кажется, что мы будто в поддавки играем?

— Серёжа, — говорю я ему мимо гарнитуры, — нет ощущения, что всё как-то просто получается?

— Знаешь, Вязь… — он вздыхает. — Как во сне, бац-бац…

— Готовность, — слышится голос Змея в гарнитуре.

Я приникаю к оптике своего оружия и вдруг вижу, что офицер в люк залезать не хочет, а наоборот, застывает в таком положении. Я ещё некоторое время наблюдаю, понимая, этот танк надо брать. Во-первых, машина командирская, во-вторых, сам офицер, которому я аккуратно прострелю плечико, чтобы он не участвовал в общем веселье.

— Лис, — зову я, — переднему по щелям попадёшь?

— Как два пальца, — отзывается он.

— Работаем после меня, — предупреждаю я всех, услышав три щелчка.

Правила обмена мы, на самом деле, очень лихо нарушаем, но учитывая, что спутников нет, то и частоты наши вряд ли засекут, хоть песни пой. По крайней мере, я так думаю. Учитывая очень спокойно готовящихся фрицев, имею право. Мотоциклы могут стать проблемой, но Лис, думаю, их уже учёл. Поэтому в тот момент, когда офицер поднимает руку, он получает в неё мою пулю и вереща падает вниз, а с нашей стороны две реактивные гранаты делают танки историей. При этом товарищи десантники перезаряжают духовой оркестр и делают ещё два танка историей. Мотоциклисты явно в панике рвут дальше по дороге, даже не успев осознать тупиковость такого решения, ибо сдвоенный взрыв отправляет их вслед за танками… А нет, шевелится, гадёныш…

Я внимательно выцеливаю того, к кому ненависть у любого русского просто генетическая, и заканчиваю его историю. В это время решивший было убежать танк, последний из оставшихся, уже никуда не бежит, а его товарищи вообще выглядят так, как будто их консервным ножом вскрывали. Что-то мне не сильно верится, что это должно так выглядеть, но глазам я верю, как и тому, что выжить там некому.

— И как выкуривать будем? — интересуется Змей, наблюдая, как Док работает над орудием да пулемётом танка, а у меня буквально всё застывает внутри от страха за Серёжу.

— Шашку под башню, — предлагаю я. — Они вроде негерметичные были. Только погоди, я его предупрежу.

Немецкий у меня поставленный, причём не литературный «высокий», а настоящий швабский, который немец из Берлина и поймёт-то с трудом. Это мне, кстати, на руку, за свою сойду. Именно поэтому при помощи Серёжи я забираюсь на броню и громко сообщаю в вентиляционное отверстие, разумеется, по-немецки:

— Вы нарушили приказ, поэтому будете сожжены во славу Германии! — и пафоса побольше, а заканчиваю «ведьминским» хохотом, кивнув Серёже.

Он прикидывает, откуда дует ветер, дёргает шнурок шашки и осторожно оставляет её на броне так, чтобы дым максимально окуривал машину. Ну эти шашки «от вредителей» очень хорошо действуют на всяких… И противогазы ими проверяют, и насекомых в сельском хозяйстве. Полезная они штука, полезная.

И действительно, спустя некоторое время вылазит весь в соплях и слезах офицеришко немецкое. Его ребята хвать — и на землю-матушку, а Лис в это время проверяет технику. Так, теперь моя очередь расспрашивать, и все это понимают. На лице у меня боевой грим, форму такую немец не видел никогда, так что нас не идентифицирует. Ну и обгадился ещё, конечно, да слёзы взгляд застилают.

Поначалу вопросы простые — имя, звание, хотя я и так вижу, откуда он такой красивый, ну и так далее. Затем перехожу к тому, что нас интересует: почему состав такой, с какой целью напал на поезд, почему прервал выполнение задачи ради развлечений. Вот от этих вопросов лейтенант краснеет, но я киваю Серёже, принимающемуся ломать нашему «языку» пальцы. От этого он сразу разговорчивее делается и выкладывает всё, как есть.

— Здесь Вязь, — сообщаю я уже по-русски. — Это передовая группа, оторвавшаяся от своих. Прошу разрешения поступить с «языком» так же, как он с нашими детьми.

Все отлично понимают, что именно я имею в виду. Теперь нам, кстати, детишек искать, потому что эти убили не всех. Ребята утаскивают немца приводить приговор в исполнение, а я опять внимательно смотрю на буквально разорванные танки, поражённые нашими боеприпасами. И вот кажется мне, что не с чего им было так бумкать, а это возвращает к мысли о кино или иллюзии.

Взрёвывает танк, оказавшийся вполне на ходу, затихает последний крик фрица, и снова тишина падает на лес. Теперь-то задача посложнее — найти и опознаться с испуганными детьми. Это само по себе непросто, ведь это для нас шесть десятков лет прошло, а для них — три дня всего, если фриц не соврал, а это очень вряд ли. Значит, так тому и быть.

* * *

Удобная машина танк, но громкая слишком, поэтому его ребята отогнали в лес, а дальше мы ножками. Идей, где искать детей, у нас нет, поэтому вариант только прочёсывать лес. Вчетвером — это даже не смешно. Я пытаюсь поставить себя на место детей той поры, но почему-то не могу. Мрачно грызу галету, пытаясь что-то придумать.

— Там, где мы прошли, никого не было, — медленно произношу я. — Или они отмигрировали дальше в лес, или мы просто не дошли.

— Или в другую сторону идти надо было, — замечает Серёжа. — Мы же на дорогу под прямым углом вылезли.

— Вариант… — произносит Змей, уже тоже поверивший, что основная наша задача —