Я – Товарищ Сталин 13 - Андрей Цуцаев

Они ехали медленно. Проехали мимо пустого рынка Меркато — прилавки ещё были закрыты рваными брезентами, только несколько ранних торговцев уже раскладывали уголь и дрова. Потом свернули на север, в сторону квартала посольств. Здесь дома стояли шире, заборы выше, пальмы аккуратнее подстрижены. Улицы были пусты, только изредка попадались рикши, везущие ранних пассажиров, да патрульный мотоцикл с коляской, который отсалютовал колонне и тут же отъехал в сторону.

В 9:12 они остановились в переулке за два квартала от цели. Марко вышел, огляделся. Воздух был свежим, с лёгким запахом эвкалипта и мокрой земли — ночью прошёл короткий дождь. Он махнул рукой. Люди вышли из машин, построились в две шеренги. Марко прошёлся вдоль строя, проверяя каждого взглядом.

— Помните приказ. Никаких выстрелов без моей команды. Никакого шума. Если начнётся сопротивление — тогда уже действуем по ситуации. Но надо понять: мы здесь с обыском, а не на войне. Понятно?

Все кивнули.

В 9:27 колонна двинулась пешком. Шли быстрым шагом. Марко шёл первым, держа приказ в правой руке. За ним — Альберто с двумя солдатами, дальше остальные, растянувшись по обеим сторонам улицы. Когда до ворот оставалось метров тридцать, Марко поднял руку — все остановились.

Он подошёл к воротам один. Постучал три раза. Дверь открыли почти сразу. Это был молодой слуга в белой рубахе. Он увидел Марко, потом цепочку вооружённых людей за его спиной и отступил на полшага.

— Синьор лейтенант… что…

Марко развернул приказ.

— Обыск. Официальный приказ. По постановлению генерала Ди Санголетто. Открывайте все помещения. Немедленно.

Слуга обернулся, крикнул вглубь дома. Через несколько секунд появился старший слуга в тёмной накидке. Он посмотрел на солдат. Глаза были спокойные, но пальцы выдавали волнение.

— Господин Рас ещё спит. Я не могу вас впустить. Это невозможно.

— Возможно, — отрезал Марко. — Бумага подписана. У нас есть законное право. Если не откроете — войдём сами. И тогда будет хуже для всех.

Старший слуга посмотрел на солдат, на ломы в руках двоих из них, на карабины. Потом кивнул.

— Проходите.

Двери распахнулись.

Первыми вошли четверо солдат с винтовками. Они сразу заняли позиции: двое в просторной гостиной с высоким потолком, двое в столовой, где на столе уже стоял поднос с утренним кофе. Марко вошёл следом. Остальные заходили группами по трое, занимая все выходы, лестницу, коридор на задний двор.

В доме было тихо. Слышались только звук шагов по паркету да редкие щелчки затворов. Слуги — пятеро человек — стояли вдоль стен первого этажа, опустив руки. Никто не сопротивлялся.

Марко поднялся на второй этаж первым. За ним шёл Альберто, ещё двое с ломами и старший слуга, который плёлся последним. Коридор был длинным, с тремя дверями слева и двумя справа. Две из них — те самые, о которых говорили солдаты, — имели тяжёлые кованые задвижки, уже виденные при предыдущем визите.

Марко остановился перед первой запертой дверью.

— Открывайте.

— Ключа нет, — ответил старший слуга. — Господин Рас нам его не даёт.

— Тогда отойдите.

Солдат с ломом шагнул вперёд. Один сильный удар — металл заскрежетал, дерево треснуло. Задвижка сорвалась с креплений, и дверь распахнулась.

В комнате царил полумрак. Жалюзи были опущены до самого низа. Свет проникал только тонкими полосками. Посреди комнаты стоял большой дубовый стол, заваленный бумагами, картами, несколькими свёртками в промасленной бумаге, пустыми кофейными чашками. У дальней стены, возле высокого шкафа, стоял человек.

Он держал Раса Уольдэ-Гийоргиса за шею левой рукой. Правая рука сжимала револьвер «Веблей» — дуло упиралось в висок Раса. Рас сидел на стуле, руки связаны за спинкой, рот заклеен полоской ткани. На виске — свежий кровоподтёк размером с монету. Глаза широко открыты, дыхание частое.

Мужчина был лет сорока. Тёмные волосы зачёсаны назад, лицо чисто выбритое, светлая рубашка, тёмный жилет. Итальянец. Без малейших сомнений.

Кассио Арборе.

Марко узнал его мгновенно — те же черты, которые знал по описанию.

— Ни шагу, — сказал Арборе. Голос был спокойный, уверенный. — Ещё один шаг — и пуля войдёт ему в голову.

Марко медленно поднял обе руки ладонями вперёд.

— Опускай револьвер, Кассио. Мы пришли не убивать тебя. Нам нужны сведения. Всё, что ты знаешь. Имена. Связи. Маршруты. Даты. Ты расскажешь нам всё — и у тебя будет шанс.

Арборе чуть повернул голову, но дуло от виска Раса не убрал.

— Шанс? — переспросил он. — Ты серьёзно?

Рас Уольдэ-Гийоргис смотрел прямо перед собой. Дыхание было хриплым. Он не пытался вырваться, только слегка покачивался на стуле.

Марко продолжил, не повышая голоса:

— Дом окружён. Улица перекрыта. На подходе ещё две машины. Через несколько минут здесь будет взвод солдат. Если ты сейчас выстрелишь — добавишь к своему делу убийство. А смысл? Ты уже не уйдёшь. Ни сегодня, ни завтра. Сдавайся. И останешься живым.

Арборе улыбнулся уголком рта.

— Знаешь, что самое странное? Я ждал вас. Не конкретно сегодня. Но ждал. Каждое утро просыпался и думал: вот сегодня они всё узнают и придут. И когда я увидел ваши машины на улице… — он сделал паузу, — мне вдруг стало легко. Впервые за долгое время.

Он посмотрел на Марко почти с интересом.

— Ты хороший охотник, лейтенант. Я бы даже сказал — лучший из тех, кого против меня посылали. Но всё кончено. Для меня. Для него. Для всех нас.

Марко сделал полшага вперёд.

Арборе сразу прижал дуло сильнее.

— Стой.

Марко замер.

— Отпусти его, — повторил Марко. — Мы заберём тебя. Будет суд. Возможно, обменяем тебя и отдадим тем, на кого ты работаешь. У нас есть люди, которые до сих пор живы благодаря таким сделкам. Ты знаешь, как это работает.

— Обмен, — повторил Арборе, словно пробуя слово на вкус. — Хорошо. Только поздно.

Он вдруг посмотрел прямо в лицо Раса.

— Прости меня, старик. Ты был хорошим хозяином. Дал мне кров, еду, время. Но я не могу оставить всё так, как получилось.

Рас успел только расширить глаза. Раздался выстрел.

Пуля вошла в висок. Голова Раса дёрнулась вперёд, потом назад. Кровь брызнула на стену, на пол, на рубашку Арборе. Тело осело, сползло на бок, всё ещё привязанное к стулу.

В ту же секунду Арборе поднёс левую руку ко рту. Раздался короткий хруст. Он