Укротитель вулканов - Сергей Александрович Плотников

как бы двухслойную охрану: некры и живые люди. А если эти живые люди — именно что маги Жизни, заточенные под боевку? Нам в училище в Люскайнене такое не преподавали, но это ведь был аналог магического ПТУ. Наверняка есть иные учебные заведения, более продвинутые.

Только я подумал об этом, как Элсин появился рядом — реально, почти что появился, я не отследил его движение.

— Все, уровень Смерти на опасном пределе, дальше продолжать нельзя, не то упаду трупом. Нужен перерыв.

— Минут десять, я помню, — кивнул я.

Мы обсуждали с ним эту некромантскую способность: в немертвом теле вместо кислородного окисления клетки напрямую снабжаются энергией с плана Смерти, благодаря чему принудительная перекачка этой стихией разгоняет скорость нервных реакций и сокращения мышц. Это как впрыснуть закись азота в двигатель внутреннего сгорани. Поэтому в общем случае скоростной режим некромант может держать тем дольше, чем больше у него пропускная способность. У Элсина пропускная способность очень большая, но даже для него три-четыре минуты — потолок. Что вполне достаточно против большинства противников.

Если продолжить сверх этого лимита, то тело начнет разрушаться. Зато после передышки минут в десять можно начинать сначала. Хотя вообще-то несколько раз подряд такой режим врубать не рекомендуется, желательно в промежутке еще хотя бы запас воды подновить — а лучше и консервант. И, опять же, десять минут в обычной драке — это невероятно долго.

Правда, сейчас принятых мер вроде бы оказалось достаточно: крокодилы больше не лезли в нашу стороны, а какие начинали лезть, отвлекались на куски тел своих же сородичей, начиная жадно их пожирать. Интересно, кстати, чего они наружу-то полезли? Обычно во время подземных толчков, когда подымаются большие волны, морские создания, наоборот, уходят в глубину. Либо кроки не могут надолго задерживать дыхание, либо там какие-то отравляющие вещества в воду просочились.

Элсин выхватил из кармана своего рюкзака флягу с водой (или с разведенным консервантом, уж не знаю, что там у него) и начал пить. Про живого я бы сказал «жадно», но в его случае — просто быстро, чтобы времени не терять.

— Как Игнис? — спросил он.

— Нормально, — бросил я. — Если у тебя там просто вода, давай, ей тоже не помешает.

— Консервант, — он достал другую флягу.

Снова та же схема: я сунул флягу девушке в руку, велел пить, и она послушно отпила. Очень вовремя: Игнис была мокрая от пота, хоть выжимай.

С неба тем временем начали падать черные хлопья, стемнело еще сильнее. Но туча, кажется, уходила в сторону! Да, точно, уходила! Основные черные массы утягивались влево, где небо и так было черным-черно. Кажется, нас теперь задевало только краем.

Игнис шумно выдохнула и начала оседать на песок — мы подхватили ее в четыре руки.

— Ф-фух… — пробормотала она. — Тяжелый, зар-раза… Нам, блин, повезло…

— Чем повезло? — спросил я. — Тем, что мы прямо на пути этой гадости оказались?

— В том-то и дело, что не на пути! — воскликнула Игнис возбужденно, пока я продолжал вливать в нее магию Жизни, сколько мог. Ничего особенного, воздушница не надорвалась, просто сильная усталость — как будто она два дня пахала без сна и отдыха. Стихийная магия на пределе возможностей выматывает. К счастью, у Игнис идеальное здоровье: и генетика удачная, и мы с Элсином стараемся. В смысле, я лечу, а он бдит, как наседка, чтобы она ничем себе не повредила. — Основной поток пепла идет к западу от острова, нас только краем чиркнуло! — ага, то есть мы на острове, как я и подозревал. Игнис может чувствовать такие вещи за счет ощущения поведения воздушных масс. — И я этот край еще раздула, теперь, по идее, не должно засыпать.

— Это радует, — задумчиво проговорил Элсин. — Зато нас, похоже, смоет.

Я вновь повернулся к морю. Ага.

Что-то подобное можно увидеть в роликах про серфинг в прибое: волна вдруг поднимается, начинает закручиваться сама в себя, словно пытаясь свернуться в рулон, и достигает нескольких человеческих ростов. Сине-зелено-пепельная стена, обманчиво-неторопливо накатывающаяся на берег, прямо на моих глаза вымахала до высоты пятиэтажного дома и продолжила расти, уже как будто закрывая он нас небо. Цунами.

А мы, как назло, на его пути. И низко на берегу, не развернуться и не добежать. Или Элсин добежит? Может даже, с Игнис на руках? Хотя у меня было такое ощущение, что эта волна не просто дохлестнет до стен домов, а уверенно и с большим запасом по высоте перехлестнет их. А некромант перед морской водой уязвим даже больше, чем перед обычной: какое-то время консервант сможет ей сопротивляться, но потом она разъест кожу и повредит мышцы — а то и до мозга доберется. Это не густая грязь, в которой Элсин смог продержаться без особых повреждений пару месяцев!

Или опять телепортироваться⁈ Как — без дополнительной энергии⁈ Я тут вулкана уже не чувстую.

Ладно, давайте всерьез. Город мы уже от цунами не спасен, этот вопрос даже не стоит, самим бы уцелеть. Смогу ли я испарить такую массу воды хотя бы непосредственно над и перед нами, пока волна будет проходить и откатываться?.. Можно попытаться. Может быть, даже и получится. Особенно если Игнис поможет мне, создав воздушную капсулу.

Правда, она только что выложилась процентов на сто двадцать, и по уму ее бы сейчас сгрузить в темное тихое место и оставить под присмотром Элсина отсыпаться часов на десять. Но… ничего, если выживем, всеми правдами и неправдами устрою ей отпуск на недельку. И себе заодно. Главное — выжить.

Кажется, Игнис подумала о том же, потому что ветер зашелестел по песку в нескольких метрах от нас, за пределами ее зоны контроля.

— Влад, если я создам вокруг нас пузырь воздуха, ты сможешь испарить воду на его границе? — спросила Игнис очень тусклым тоном.

— Смогу, — сказал я без тени сомнения в голосе. — Давай.

Игнис зачем-то вытянула в сторону руку. Элсин, однако, понял: перехватил ее кисть, переплел пальцы. Она крепко их сжала: аж костяшки побелели.

И тут реально закрывшая небо и уже позади нас изогнутая стена воды с пеплом на наших глазах дрогнула — и разделилась на две части, как театральный занавес. Именно такой эффект: словно две невидимые гигантские ладони резко раздернули шторы. Я поглядел налево, судя по всему, на восток: там в море выдавался длинный язык суши с высокой горой — типичная картина для подобных побережий. Край волны-шторы ударился об эту гору, словно бы поглотив ее конец, но и только. Побережью и городу досталась только мелкая морось, что, видимо,