Смотритель Маяка 2 - Артём Град

не было, песок и парусина сделали своё дело, а на просвет готовый раствор напоминал бледный чай, самое то. Налил его в дырявое ведро и подвесил свою «лейку» перед началом самого верхнего желоба.

Все замерли, глядя на конструкцию. Капля за каплей вода начала свой путь от верхнего лотка, а песок моментально впитывал влагу. За счёт капиллярного эффекта вода начала расползаться дальше и дальше, заполняя пустоты между песчинками и пропитывая субстрат.

Спустя минут пять, которые показались мне вечностью, с края самого последнего, нижнего жёлоба сорвалась первая тяжёлая капля и упала в подставленный таз.

— Получилось! — я не смог сдержать победный клич и хлопнул Марко по плечу.

В кухне воцарилось ликование. Гости радовались, как дети, которые впервые увидели фокус.

— Как же это… — Каспар чесал бороду, переводя взгляд с капающего ведра на желоба. — Без земли… И ведь течёт, стерва!

Инесс подошла ближе, разглядывая мокрый песок, на её лице отразилось искреннее удивление.

— Я не могу поверить! — тихо прошептала она. — Что благодаря этому песку и ведру с дырками могут появиться настоящие ростки.

Марко же посмотрел на меня с каким-то благоговейным ужасом.

— Владимир, ты… ты чертов волшебник! То маяк зажёг одним пальцем, то теперь вот это, — он усмехнулся. — Костёр по тебе плачет, кудесник!

На море опустилась глубокая ночь. Я подкинул дров в печь и погрел ладони над пламенем. На душе было спокойно. Мы сделали это! Ноги понесли меня на улицу, где колючий ветер моментально забрался под куртку, но я был доволен. Механизм вращения починен, еда посажена. Я поднёс к губам кружку с кофе, чтобы отпраздновать победу, ароматный напиток обжёг язык, и в этот момент на мою руку, сжимающую ручку кружки, мягко, почти невесомо упала первая снежинка и растаяла, не дав себя разглядеть.

— Зима, — прошептал я, поднимая глаза к чёрному небу. — Выходит, это было последнее солнце, а я даже не успел попрощаться.

Взгляд опустился на линию горизонта и упёрся в клубы грязно-серого тумана. Мы оба знали, что это только начало.

— Что ж, — я сделал глоток горячего напитка. — Как сказал Роршах, это не меня с тобой заперли, это тебя заперли со мной.

Глава 3

Всё завалило снегом всего за несколько часов, я смотрел в окно и не узнавал свой остров. В России где-нибудь в апреле это обычное дело: вот светит солнце и +20, а через час уже валит снег, пока ты бежишь в шортах из магазина, проклиная переменчивую весну. Но здесь в сочетании с непроглядной тьмой эффект казался магически мрачным.

Ни одного солнечного луча на горизонте, только бледный свет луны, который отражался от сугробов, создавая причудливые тени. Защитный контур Маяка окружал остров световым пятном, но теперь оно выглядело каким-то тусклым, бело-желтым, наводящим уныние, напоминающим свет лампочки в стайке сторожа, и обеспечивало лишь безопасную дистанцию до тумана. Температура стремительно ползла вниз, забирая тепло из стен Маяка. У меня в шкафу был штатный полушубок, видимо, маяк каждому смотрителю выдавал «спецовку», поэтому проблем с одеждой у меня не было. А вот все тёплые вещи моих гостей затонули вместе с их кораблём. Эту проблему нужно было решать, и желательно как можно быстрее.

Стоя возле печи, я подумал, что самое время экономить дрова. В ход пошёл всякий хлам: старый дырявый ботинок (как знал, что пригодится), куски подпорченного китового мяса и обломки подгнивших досок. Огонь жадно слизывал эту дрянь, наполняя помещение тяжёлым густым запахом, но сейчас не до ароматов, следовало прогреть Маяк, чтобы не окочуриться.

Дискомфорта придавал постоянный полумрак. Без солнца в ближайшие месяцы придётся либо ослепнуть, либо сжечь добрую сотню свечей. Я заглянул в шкафчик со свечами и свёл брови. Шесть штук. Жизнь меня к такому не готовила. Шесть толстых восковых свечей может хватить на неделю, если экономить и, по возможности, держаться вместе. Но во мраке этажей можно легко поломать ноги при спуске по лестнице. Из плюсов — скорость перемещения, но однократно.

Надо что-то придумать. Моё самодельное мыло состояло из китового жира и щёлочи, по сути это то же самое сырьё, из которого можно попытаться сделать свечу. Я отрезал небольшой кусок мыла, прикидывая его горючие свойства. Фитиль соорудил тут же, вытянув несколько пеньковых волокон из обрывка швартового каната. Скрутив их в тугую нить, разрезал мыло пополам и вставил импровизированный фитиль между двумя половинками, стянув их свободным концом нити.

Я оторвал длинную щепку от полена и поджёг её в топке. Огонь коснулся фитилька. Сначала всё шло неплохо, но когда пламя дошло до жира, начался кошмар: свеча принялась неистово коптить, выбрасывая чёрные хлопья сажи, а в нос ударил такой резкий и тошнотворный рыбный запах, что глаза заслезились. Глянув вверх, я увидел, что копоть уже успела измазать мой белёный потолок чёрным маслянистым пятном.

— Чёрт, только ремонта мне тут не хватало! — пробормотал я и прихлопнул огонёк пальцами.

Этот способ никуда не годился, предстояло искать другой вариант, причем такой, чтобы ненароком не задохнуться.

— Каспар! — окликнул я старика и отправился к нему на четвёртый этаж.

Старик сидел за столом, сгорбившись над разложенными картами, и в тусклом свете единственной свечи внимательно их изучал.

— Да, сынок?

— Есть минута? — я подошёл ближе. — Как на флоте делают свечи, если воска нет? Есть какие-то способы, которые я, может, проглядел?

Старик медленно поднял голову и посмотрел на погасший вонючий огарок мыла в моей руке. Уголки его губ дёрнулись в усмешке.

— Китовый жир в чистом виде тебя не устроил? Ожидаемо. Если нет пчелиного воска или хотя бы животного сала, лучший вариант — спермацет. Это такой твёрдый белый воск из головы кашалота. Горит ярко, чисто, почти не воняет. Идеально для моряка.

— Идеально, — согласился я. — Только вот кашалота у нас нет.

— Тогда вариантов немного, парень: либо жги масло в лампах и терпи вонь, либо сиди впотьмах.

Я вздохнул. Ситуация, прямо скажем, паршивая.

— А ты чем тут занимаешься? Ищешь выход из тумана?

— Изучал маршруты до земли, — Каспар помрачнел и постучал пальцем по пергаменту. — Но оказалось, что эти карты… пусты. Здесь помечены рифы и течения в паре миль отсюда и всё, дальше белое пятно.

Я пригляделся. Действительно, никакой информации о материках или портах. Мне представлялось, что так и должно быть, а Маяк