Ганнибал Барка. Гений Карфагена. Том 1 - Сергей Свой

class="p1">— Они умрут, — бесстрастно констатировал жрец. — Не сразу. Не здесь. Их корабли будут теряться в море. Их фактории в Иберии — гореть. Их агенты — исчезать. У нас есть свои люди. В порту. В канцелярии. Среди рабов в их домах. Мы — глаза и уши Баал-Хаммона в этом городе. Отныне эти глаза и уши будут служить тебе. Как связные, как источник информации. Как исполнители твоей воли здесь, пока ты будешь там.

Это было больше, чем Ганнибал мог надеяться. Целая сеть агентов влияния и диверсий. Дар богов. Или инструмент в чьей-то ещё игре? На мгновение его охватила подозрительность.

— Почему? Почему ты веришь мне? Видению? Я мог всё выдумать.

Жрец впервые улыбнулся. Это была страшная, беззубая улыбка.

— Медальон. Он артефакт древней магии, времён основания Города. Он реагирует только на ту душу, для которой предназначен. Он тёплый? Почти горячий? Для всех других он холодный, как лёд в горном ручье. А главное — я проверял. Ты назвал имена людей, о связях и делах которых знают лишь они сами и боги. Ты рассказал о римском легионе, их построении, которого нет ещё ни в одной битве. Ты знаешь незнаемое. Ты — Избранный. Воля богов ясна. Карфаген должен жить. Даже если для этого старый Карфаген должен умереть.

Он встал, его фигура в темноте казалась выше, почти гигантской.

— Иди с отцом в Иберию. Строй свою армию. Двигай свой первый камень. А здесь… мы начнём тихую работу. Мы будем подтачивать опоры твоих врагов. И когда придёт время… когда тебе понадобится удар в спину Риму или помощь из дома — ты узнаешь, куда послать весть. В храме Баал-Хаммона всегда будет ждать тебя человек с факелом в левой руке. Скажи ему: «Ищем дорогу к свету Молоха». Он ответит: «Свет освещает путь верным». Это будет пароль.

Ганнибал встал, переполненный смешанными чувствами: головокружительной возможностью, тяжестью ответственности и остатками недоверия.

— Благодарю, ваша святость.

— Не благодари. Просто делай то, что должен. Для нашего народа. Для богов. И помни — боги дали тебе вторую жизнь не для праздности. Они дали тебе меч. И щит. И точку опоры. Остальное — твоя воля и твой ум. Теперь иди. Тебя ждут дела отца.

Жрец проводил его тем же путём к потайной двери. Повозка ждала. Возвращаясь домой, Ганнибал смотрел на улицы Карфагена другими глазами. Этот город, шумный, пахнущий, живой, был уже не просто фоном. Он был гигантской шахматной доской. И теперь у него появились фигуры на этой доске. Скрытые, но реальные.

Война ещё не началась. Она даже не была объявлена. Но первые, невидимые битвы за будущее уже шли. В тайных кельях храмов и в кабинетах совета. А ему предстояло ехать на край известного мира, чтобы начать ковать тот самый меч, который однажды, он надеялся, пронзит сердце Рима и перепишет судьбу.

Он коснулся медальона на груди. Тот был горячим, как раскалённая монета. Теперь он знал — это не галлюцинация. Это компас. И стрелка его чётко указывала на запад. В Испанию. Навстречу судьбе, которую он должен был обмануть.

Глава 4 Путь на запад. Первые камни

Десять дней пролетели в вихре подготовки. Для внешнего мира Ганнибал был просто старшим сыном полководца, отправляющимся вслед за отцом постигать военное искусство и управление провинцией. Но внутри дома Баркидов шла иная работа.

Гамилькар, получив от Совета — внезапно сговорчивого и почтительно-пугливого — всё, что требовал, и даже сверх того, погрузился в бесконечные совещатия с капитанами, поставщиками, оружейниками. Ганнибал же, с молчаливого одобрения отца, занялся тем, что в его прошлой жизни называлось «кадровой работой» и «сбором разведданных».

Он не стал набирать целый легион. Вместо этого он отобрал тридцать человек. Не самых сильных или знатных. Самых — с его точки зрения — полезных. Среди них были:

· Мато, нумидиец, бывший пастух, чьё зрение было столь острым, что он мог разглядеть зайца на склоне холма за две тысячи шагов. В прошлой жизни его бы назвали снайпером. Здесь он стал первым скаутом.

· Кельтибер по имени Беро, угрюмый и молчаливый, знавший секреты обработки местной стали и умевший мастерить хитрые ловушки и простейшие метательные механизмы, напоминающие баллисты в миниатюре.

· Грек-дезертир с Крита, Лисандер, служивший некогда наёмником в Египте. Он разбирался в осадной технике и, что было ещё ценнее, имел базовое понимание медицины, отличное от шаманских практик местных знахарей.

· Два карфагенских писца из канцелярии Гамилькара, братья Абдмэлк и Азарбаал, чьи семьи были полностью зависимы от милости Баркидов. Они стали его первыми офицерами связи и шифровальщиками. Им были даны первые, примитивные по меркам будущего, но невероятные для того времени, задания: составить подробные списки всех племён Иберии с указанием вождей, их врагов, союзников и главных предметов торговли; начать сбор сведений о Риме — о консулах, о движениях их флотов, о настроениях в союзных им городах.

Но самым важным «приобретением» стал не человек, а конь. Не рослый, изящный скакун нумидийской породы, которого ему предлагали, а приземистый, костистый иберийский жеребец гнедой масти с диким взглядом. Его звали Суниат, что на местном наречии означало «Ураган». Коня считали неукротимым и опасным. Ганнибал провёл с ним в загоне три часа, не применяя силу, а разговаривая, наблюдая, устанавливая контакт. Он вспомнил принципы дрессировки, почерпнутые из опыта общения со спецназовцами-кинологами. К концу третьего часа Суниат позволил ему надеть уздечку, а на следующий день уже носил седло. Слух об этом разнёсся по дому, добавив к образу молодого Барки ореол необъяснимого умения.

Накануне отплытия к Ганнибалу пришёл Гасдрубал, младший брат, глаза горели обидой и завистью.

— Почему ты берёшь этих оборванцев и чужеземцев, а мне велено оставаться и «грызть гранит науки» с наставниками? Я тоже хочу в Испанию! Я уже метаю копьё лучше любого на форуме!

Ганнибал положил руку ему на плечо.

— Твоя война здесь, Гасдрубал. Ты мои глаза и уши в Карфагене. Ты будешь учиться не только у наставников. Ты будешь ходить на форум, в порт, на рынок. Слушать, что говорят о нашем отце, о нас. Запоминать имена, связи, слухи. И раз в месяц отправлять мне письмо с отчётом. Не через официальных гонцов. Через людей, которых я тебе укажу. Это важнее, чем метать копьё. От этого может зависеть наша жизнь там.

Он дал брату пароль для связи с храмом Баал-Хаммона. Лицо Гасдрубла вытянулось от осознания доверенной ему