Game of Logs. Patch 1.0: Системный сбой - Владислав Коновалов

— С востока, — выдавил я, лихорадочно выуживая из памяти обрывки лора и фанатских карт. — Из… Волантиса.

Название выскочило само. Крупный портовый город в Эссосе. Огромный и далёкий.

— Волантис, — Льюин нахмурился, пережёвывая незнакомое слово. — Далеко тебя занесло, волантиец.

Молодой хмыкнул, косясь на мой рюкзак.

— И как же ты очутился на нашем берегу в таких чудных лохмотьях?

— Не помню, — я развёл руками, стараясь выглядеть жалко. — Помню только корабль… и темноту.

— Похоже на правду, Гаррин, — сказал старший сыну. — Море в этом месяце неспокойное. Ладно, Таргон из Волантиса. Не бросать же тебя здесь на корм крабам.

Он протянул мне мозолистую, жёсткую как кора дерева руку.

— Я — Льюин. А это мой сын, Гаррин.

Я пожал её.

— Спасибо вам.

— Поблагодаришь, когда накормят, — усмехнулся Льюин. — Мы высадим тебя в Лимоновой Роще. Там порт, таможня, люди лорда Дальта. Если ты не беглый каторжник — найдут, куда приткнуть. А если каторжник… не наша забота.

Мы забрались в лодку. Гаррин оттолкнулся веслом от дна, и парус поймал ветер. Я сидел на деревянных досках, намертво вцепившись в свой рюкзак. Внутри лежал ноутбук. Сколько там было заряда? Процентов восемьдесят? Если этот кусок пластика — моя единственная связь с домом или с той силой, что забросила меня сюда, мне придётся экономить каждую каплю энергии.

Впереди, на скалистом мысу, уже вырисовывался замок. Не монументальная крепость, как в кино, а крепкая, обнесённая белой стеной усадьба под красной черепицей. Над воротами лениво трепетало знамя: лимоны на пурпурном поле.

Герб Дальтов. Я вспомнил это мгновенно.

Лодка мягко ткнулась в причал Лимонной Рощи. В порту кипела жизнь: грузчики таскали тюки, пахло рыбой и специями, стражники в лёгких кожаных доспехах лениво наблюдали за толпой.

— Ступай к воротам, волантиец, — сказал Льюин, когда я, шатаясь, выбрался на деревянный настил. — Спроси капитана. Если не будешь дерзить, тебя не обидят.

— До встречи, — кивнул я.

Лодка отчалила. Я остался один на причале чужого, жестокого мира.

Кроссовки были полны песка. В кармане ни гроша. За спиной — ноутбук, который скоро разрядится.

Я посмотрел на белые стены замка.

Отрицание закончилось. Пора было писать новый код для своей жизни. Я поправил лямку рюкзака и сделал первый шаг вперёд.

Глава 3

Кроссовки, полные мокрого песка, противно чавкали при каждом шаге. Солнце Дорна пекло так, что мой свитер превратился в персональную портативную сауну. Я закатал рукава, мысленно проклиная себя за то, что вчера утром не надел футболку. Кто же знал, что меня закинет на юг Вестероса?

Впереди, за полосой выжженной травы, возвышались стены Лимонной Рощи. Белые, ослепительные на солнце. У открытых ворот стояли двое. Никакой голливудской выправки, никаких начищенных лат. Обычные мужики на вахте: кожаные доспехи с металлическими бляхами, потемневшие от пота туники, в руках — копья с тусклыми наконечниками.

Когда я подошёл ближе, они скрестили древки. Ожидаемо.

— Стоять, — лениво бросил тот, что был повыше, с густой чёрной бородой, слипшейся от жары. — Куда прёшь, оборванец?

— К капитану стражи, — ответил я. Старался, чтобы голос звучал ровно, хотя во рту пересохло так, будто я наелся песка. — Рыбаки сказали, он поможет. Мой корабль затонул.

Бородатый смерил меня взглядом. От грязных, измочаленных снизу джинсов до взъерошенных волос.

— Корабль, говоришь? И откуда ж ты плыл в таких чудных лохмотьях?

— Из Волантиса. Меня зовут Таргон.

Второй стражник, помоложе, с интересом уставился на мой рюкзак. Я инстинктивно прижал его к себе крепче. И это была ошибка. В глазах молодого тут же вспыхнуло подозрение. Хищный такой интерес.

— А это что за мешок? — он ткнул пальцем в сторону моего старого, доброго городского рюкзака из плотной синтетики. — Ткань странная. Жёсткая. И цвета такого я не видывал.

— Личные вещи. Выбросило на берег вместе со мной.

— Покажи, — велел бородатый и протянул руку.

Сердце ухнуло куда-то в район желудка. В рюкзаке лежал ноутбук. Кусок пластика из двадцать первого века. Если они его увидят — решат, что это черная магия. Или сочтут меня колдуном. А колдунов здесь, кажется, не очень любят. Особенно в Дорне.

— Там нет ничего ценного. Только бумаги и… инструменты, — я сделал полшага назад.

— Я сказал, показывай, волантиец, — голос бородатого лязгнул металлом. Он перехватил копьё удобнее.

Молодой шагнул ко мне и бесцеремонно дёрнул за лямку. Рюкзак выскользнул из моих рук.

— Эй! — я дёрнулся следом, но острие копья бородатого уперлось мне в грудь, прямо в узор на свитере. Кончик был тупой, но если надавить — поминай, как звали.

Молодой крутил рюкзак в руках. Пощупал ткань. Поскрёб ногтем пластиковую застёжку-фастекс на грудной стяжке.

— Камень? Нет, лёгкое слишком. Кость? — бормотал он.

А потом его пальцы нащупали молнию главного отделения. Он потянул за собачку.

Вжжжик.

Молодой отшатнулся, выронив рюкзак в пыль. Бородатый напрягся, копьё в его руках дрогнуло, острие царапнуло мне свитер.

— Это что за колдовство? — выдохнул молодой, глядя на рюкзак как на ядовитую змею. — Оно жужжит! Словно стальные зубы открылись!

Паника. Холодная паника начала подниматься по позвоночнику. Одно неверное слово, одно резкое движение — и меня проткнут насквозь. Просто из страха. Страх — лучший мотиватор для необразованного человека с острым куском железа в руках.

Так, стоп. Выдыхай, Рома.

Это не вооружённые убийцы. Это просто напуганные люди, столкнувшиеся с неизвестным. Включи мозги. Включи препода.

Я вспомнил свой первый год в колледже. Группа второкурсников, которые решили, что могут сорвать мне лекцию, врубив музыку на колонке и начав хамить. Что я тогда сделал? Я не стал орать. Я не стал звать администрацию. Я просто сменил стойку, понизил голос и посмотрел на них так, словно они — грязь под моими ногтями, а я — инстанция, выносящая приговор.

Власть не в копье. Власть в уверенности. Если ты ведёшь себя так, будто имеешь право здесь находиться, мозг окружающих начинает искать этому оправдание.

Я расправил плечи. Убрал с лица испуг. Сделал выражение лица скучающим и слегка высокомерным. Да и с какого перепуга кто-то имеет моральное право мне угрожать?

Медленно, двумя пальцами, я отодвинул от своей груди острие копья бородатого. Тот от неожиданности даже не сопротивлялся.

— Вы испортите вещь, которая стоит больше, чем вы зарабатываете за десять лет, — произнёс я ровным, ледяным тоном. — Это волантийская механика. Застёжка на зубьях.

Я присел, поднял рюкзак, отряхнул его от пыли и медленно застегнул молнию.

Вжжжик.

— Видите? Просто хитрый замок.

Стражники переглянулись. Моя смена поведения сбила их с толку. Я больше не был