Голодные звёзды - Данияр Саматович Сугралинов

— Когда будет 75 %, — сказал я Рихтеру, — будим пациента, нужна его помощь.

То, что у Игоря среди его людей непререкаемый авторитет, я не сомневался. Да и Лиза подтвердила, что он не врал и подлости не замышлял.

Вспомнились смельчаки, отправившиеся в Мабанлок, и я мысленно обратился к Мигелю:

— Что там у вас, Мигель? Отчитайся об обстановке.

Ответил он сразу же:

— Бездушные поперли. Мы включили пугач — помогло.

— Уровень бездушных? — спросил я.

— От сорокового. Монстры, просто гиганты! — в его голосе будто бы сквозило восхищение. — Откуда их только принесло? Может, приплыли с соседних островов? Или от титанов ныкались? Короче, до цели нам минут пятнадцать, может, дольше — дорога разбита титаном. Что делать, если мы найдем выживших?

— Везите сюда, разберемся.

— Так точно!

До следующей волны оставалось два часа. Я улегся на кушетку и закрыл глаза, кожей чувствуя, что Тетыща рядом.

— Мне нужно хоть немного восстановить силы, — сказал я. — Как будете вытаскивать Ситникова, разбуди.

Когда говорил последние слова, сознание уже затягивало в черный водоворот, где крутились только части мозаики «дробный сон».

Проснулся я от того, что меня кто-то тряс. Открыв глаза, увидел склонившуюся надо мной Лизу. Из реанимационной капсулы доставали Ситникова, он пришел в себя и откашливался — видимо, во время боя его контузило, и он нахватался земли. Грязь с его лица смыло, и теперь был виден огромный ожог, захватывающий половину — от скулы до подбородка. Местами он пузырился волдырем, местами прикипел к мясу.

Одевшись в чистое, бывший чистильщик вместе со мной вышел в актовый зал, где его встревоженные соклановцы рванули навстречу, но он поднял руку, велев им сидеть. Я не обладал телепатией, но ощущал, как напряжение, повисшее в воздухе, рассеивается.

— Друзья, мы потеряли клан, — с болью в голосе признал он. — Но выбора не было…

Дальше он рассказывал то, что все и так знали — о метке, от которой нужно было избавиться, о том, что это болезненная процедура, и о том, что он хочет вступить в наш клан, при этом все сохранят уровни, обнулять никого не будут.

Репях вскочил и зааплодировал, восклицая:

— А я казав, шо усе будэ добре! Шо хтось еще понимает, шо люди должны держаться вместе!

Радость из него так и фонтанировала. Остальные же кто устало откинулся на спинку стула, кто закрыл глаза. Каждый думал, что уже в который раз он избежал смерти.

Когда речь Ситникова подходила к концу, я мысленно сказал Лизе:

— Сейчас говорить буду я, а ты подходи к каждому и проверяй намерения. Сможешь?

— Смогу, — с готовностью откликнулась контролер. — Давай.

— Снимите наручники с наших гостей, — сказал я вслух.

Ни секунды не колеблясь, наши разошлись по залу и освободили сдавшихся.

— Давно бы так! — сказал Репях.

Я проговорил:

— Итак, Георгий Чиковани. Готов ли ты вступить в клан «Безымянный», принять мое лидерство и служить верой и правдой, не забывая о том, что в единстве наша сила? Отвечать честно.

— Готов, — вскинул голову грузин.

— Не врет. Доволен, — прозвучал в голове голос Лизы.

Я предложил Георгию вступить в клан, он сразу же откликнулся.

К казаху Абаю обратился, лишь когда получил от Лизы подтверждение, что намерения его чисты. Предложил вступить в клан.

— Землю грызть буду за новый клан, мужики! — Он белозубо улыбнулся. — Олсем де сатпаймын! Олсем де тастамаймын!

Система спокойно перевела нам его слова: «Даже если умру — не предам. Даже если умру — не брошу».

К моему удивлению, первым поздравить его пошел Макс, причем они обнялись.

— Земляк! — радостно протянул Макс, и я вспомнил, что он сам из казахстанского Актюбинска, то есть, по-новому — из Актобе.

Через эту процедуру прошли все. Приятно было смотреть, как расправляются плечи, как глаза, будто подернутые белесой пленкой, обретают здоровый блеск. Так наш клан пополнился на восемь толковых бойцов. Самым бесполезным оказался бывший лидер, его суперсила не действовала на превосходящих противников. Но ничего, прокачаем его.

После того, как я принял новеньких, они воспрянули и начали знакомиться, всем пожимая руки. Сергеич принес три бутылки рома, и они пошли по рукам. Даже Вика приложилась и воздела бутылку над головой, говоря:

— Ден, не смотри так! Мы не нажираемся, а делаем по глотку за дружбу народов!

— За торжество здравого смысла, — кивнул Тетыща, принял бутылку, сделал глоток с невозмутимым видом и передал ее дальше.

— Чтобы следующая волна была такой же! — воскликнул Макс.

Пока все братались, обнимались и жали друг другу руки, я обратился к Мигелю, укатившему в Мабанлок:

— Ну, что у вас?

Однако ответила мне тишина.

— Вы живы там? — спросил я, открывая клановую карту, нашел взглядом то место, где должны находиться наши добровольцы…

И не увидел ничего! Их будто стерли из мироздания. Ни серых точек, ни красных, никаких!

— Народ! — воскликнул я, подождал, когда все ко мне повернутся, и продолжил: — Не могу понять, то ли у меня глюки, то ли Мигель и компания перестали существовать. Откройте клановые карты, посмотрите.

Все углубились в интерфейс, чуть сведя глаза у переносицы. Первой откликнулась Лиза:

— Их нет! Не мертвы… как будто стерты из реальности.

Я посмотрел на рапторианца и спросил:

— Что это может быть?

— Что угодно, — ответил Кема. — Темпоральная ловушка, портал… Похожие аномалии создают наши корабли, если повредить двигатель.

— В этом месте ничего такого не было, — сказал Тетыща. — Мы там все объездили!

Макс потер переносицу, зевнул во весь рот и предположил:

— Причем их внезапно накрыло, иначе они предупредили бы.

Вечный проговорил:

— Да упокоит Господь их души! — И размашисто перекрестился.

— Вдруг они живы? — предположил Дак. — Не приходило уведомлений об их гибели. Они будто попали в зону, где их тупо не видно. А значит, есть шанс…

Поймав взгляд Тетыщи, он сбился и замолчал.

Тишина длилась секунд пять, потом заговорили разом — кто-то предлагал лететь на вертолете спасать Мигеля, кто-то спрашивал, нет ли у Кемы чего-нибудь вроде рапторианского пеленгатора.

Я поднял руку и рявкнул:

— Стоп! Мы не знаем, что там. Если аномалия, мы потеряем еще людей. Если портал — они выберутся сами. Или не выберутся. Через полтора часа здесь будет очередная волна по мою голову, и нам нужно к ней готовиться, а не слезы размазывать.

Жестко, но я не мог послать вертолет в неизвестность и рисковать Дитрихом. Вот только объяснять это всем я не стал.

— Кема, можешь определить, что за аномалия? Может, что-то, связанное с рапторианским кораблем Го Дзи, что взорвался?

Рапторианец качнул головой:

— Слишком далеко. Мое восприятие, оно… — и сказал что-то, что