Оберег от истинности - Катерина Пивоварова

За что я всегда была благодарна — за то, как он меня защищал. Но, судя по лицу Вэйла, препираться с ректором он не собирался, лишь с задумчивым интересом смотрел на меня. Ирия наклонила голову, прищурившись:

— Но, мастер-ректор, разве не опасно, что неизвестная сила находится рядом с большим количеством адептов и преподавателей? Неконтролируемые вспышки магии могут быть у всех, но большая часть студентов хотя бы понимает их природу!

Я посмотрела ей прямо в глаза. С одной стороны, я чувствовала внутри себя полное неприятие её вопросов и требований. Ну что делать, если я с первого взгляда её невзлюбила? С другой стороны, мне сейчас нужно было умерить свою гордость. Какое бы ни было у меня к ней отношение, она была преподавателем и имела полное право знать, с кем будет работать.

Медленно, держа за цепочку, я вытащила из-под ворота рубашки медальон. Отполированное серебро сверкнуло в лучах солнца, пронизывающих стеклянный купол зала.

— Это работа нашей мистрис-артефактолога Ларассы, — показала я, с нежностью проводя пальцем по граням рун на ободе. Медальон потеплел, словно отвечая на моё прикосновение — Он уравнивает мой дар с остальными студентами. Тут заложены чары успокоения, стабильности, защитные барьеры… Я ношу его уже больше шести лет, и с ним у меня ещё не было проблем.

Ирия, не отрывая взгляда от медальона, подошла ближе и протянула руку. Я сжала его в кулаке, отодвигаясь. Не разрешала никому, кроме ректора и артефактолога касаться его. Ирия, видимо, расценила это по-своему, и, снова встав рядом с Вэйлом, ядовито улыбнулась.

— Что — то вроде строгого собачьего ошейника, да? — у меня внутри всё начало закипать от этого сравнения, она это заметила, но перевела взгляд на ректора, неуловимо нахмурившегося, — И всё же — медальон можно снять, неужели правильно оставлять ей полный доступ к единственному ограничителю своей силы? Эту сдерживающую магию нужно… я не знаю… сделать в форме неснимаемого браслета, может, выжечь руны на коже… возможно, даже на голове, мы же говорим об ограничениях силы разума, верно? Такой свободный подход слишком опасен…

Я смотрела на неё в упор. Она серьёзно? Внутри мелким червячком завозился страх. А что, если другие преподаватели согласятся с ней? Такое уже предлагали, когда я только попала в Кадарат. Посадить меня в клетку, запереть в самой высокой башне, изолировать на необитаемом острове в магической тюрьме, в конце концов убить, чтобы не произошло чего… Но ректор заступился за меня, а другие преподаватели быстро убедились, что я могу себя контролировать и никому не желала зла, не тёмная же я какая-нибудь…

— Ирия, — успокаивающим тоном сказал Вэйл, не отрывая от меня взгляда. — Думаю, нам нужно поближе познакомиться с адепткой Амон, посмотреть её магию в реальности. Тогда мы сможем делать свои выводы и спланировать наши дальнейшие действия.

Я не до конца понимала, что он имеет в виду, но почувствовала, как пальцы ректора Каэла сжались на моём плече.

— Именно, мастер Вэйл! Тем более, что вы ещё не в курсе, что...

На лестнице послышались торопливые шаги, и к нам сбежал секретарь ректора, молодой маг-защитник Калеб. Переводя дух, он пару мгновений настороженно осматривал нашу компанию, словно удивляясь, что нас всех тут собрало, и обратился к ректору.

— Простите за беспокойство, мастер-ректор, но нам нужно ваше внимание в южном крыле. Там произошло что-то странное.

Ректор нахмурился, отпуская моё плечо.

— Мы продолжим наш разговор позже. Эльдреда, иди на завтрак и подготовься к занятиям. Алронд и Ирия, останьтесь.

Слегка поклонившись, я практически взлетела вверх по лестнице. Голову давило от напряжения. Когда я открыла дверь в коридор, то услышала голос Калеба:

— Мастер-ректор, всё указывает на тёмную…

В коридоре громко рассмеялась одна из адепток, заглушив окончание фразы. Я напряжённо вслушивалась, но внизу Калеб, видимо, перешёл на шёпот, поэтому мне пришлось закрыть дверь.

В обеденный зал я практически влетела, желая, наконец, позавтракать и заодно рассказать друзьям о моём разговоре с ректором и Алрондом с Ирией. Разглядев белую макушку Дэрека и чёрные кудри Джии в углу зала, я сперва рванула сначала к буфету, схватила пирожки и кофе, и только потом пролавировала между столами к ребятам. Адепты других курсов провожали меня безразличными взглядами, не отрываясь от разговоров или остатков завтрака. С начала года я видела всех вместе впервые, не считая зала собраний, и смогла лишь мимолётом оценить количество отсутствующих. Не так уж и много ушло. На душе стало чуть легче. Но всё равно даже мне это было неприятно видеть — странные происшествия взволновали адептов и их семьи настолько, что люди решали держаться вместе в своих домах, а то и бежать в соседнее королевство Нарсир.

— Отчитали тебя? — доедая пирожок спросил Дэрек. Я быстро запихивала в себя булочки, качая головой. Дэрек молча кивнул, зная, что пока я не съем всё — не расскажу.

— Как можно было опоздать на первое собрание семестра? — Джиа закатила глаза, когда я посмотрела на неё. — Если бы ректор не относился к тебе так хорошо, драили бы вы сейчас вместе уборные.

— Готов поспорить, даже если Эль эти собрания будет игнорировать, ей ничего не сделают. Какие там собрания, если она ночью гуляет по Академии, — усмехнулся Зейн, проводя ладонью по короткому ёжику тёмных волос. — Она же наша любимая звёздочка.

Я вздохнула, что было проблематично с набитым ртом. Уже привыкла к иногда занудному наставничеству Джии и вечно ехидному, порой колючему Зейну. Привыкла настолько, что их реакции и замечания стали неотъемлемой частью моего существования. В конце-концов, Зейн, Джиа и Дэрек, были единственными людьми во всём мире, которых я могла бы назвать друзьями. Дэрек был мне ближе, но Джиа и Зейн, общавшиеся с ним, приняли меня в свою компанию. Остальные адепты избегали меня — кто из-за моей силы, кто из-за безродного происхождения, поэтому я ценила эту дружбу.

— Ладно, дайте ей доесть, — махнул рукой Дэрек, — Всё равно, пока всё со стола не сметёт, не ответит.

— Кстати, у нас в расписании сегодня уже будет эта Ирия Ларси… — начал Зейн.

— Не “эта Ирия Ларси”, а мистрис Ларси, или мистрис-рунолог, — покачала головой Джиа, отчего её тугие чёрные кудряшки зашевелились, словно маленькие змейки. — Её отец — Аргон Ларси, выдающийся учёный-целитель. Столичный госпиталь назван в честь его деда, так что это их родовая профессия. Странно, что мистрис Ларси пошла в рунологии, да ещё и преподавать…

Она запнулась, наткнувшись на мой прищуренный взгляд.

— Нет, я не имею