Гражданская война - Виктор Сергеевич Мишин

был справа от меня, значит, его ствол с каждым выстрелом чуть сдвигается вправо, мой – в противоположную сторону. При таком темпе точность уже не так высока, но эффект от внезапности и скорости выстрелов заставляет паниковать.

На площади случилось именно так, как я и рассчитывал. Кони мешают людям, люди вертят головами и, как часто и случается, начинают палить кто куда. На войне такое часто видел. Противник, не понимая в первую секунду, откуда к нему идет смерть, плохо соображает, и у него действуют рефлексы. Вот и казачки повели себя почти так, как не раз мы видели в исполнении немцев. Отличие было лишь одно: кое-кто все же впрыгнул в седло и выскочил из толпы. Ох кого-то сейчас лошадки потопчут.

Мы этого уже не видели, бегом, пытаясь не грохнуться, мы бежали между хатами, надеясь добраться до наших лошадей. Они близко, в сарае одного из дворов, в глубине застройки. Нас встречают, не все бойцы ушли с Кузьмой Спиридоновичем, специально остались, помочь теперь уже нам. Лошади готовы, крепим сумки с оружием, разве что винтовки разбирать некогда, за спину их – и ходу отсюда. Мы с Ванькой впереди, за нами четверо бойцов. Отлично. Укрываться не будем, идем прямо по дороге, впереди уже слышна стрельба, но короткая, быстро окончилась.

Ясно, Кузьма с бойцами пост убрал, хорошо, но их на нашем пути еще как минимум три. Казаков на этих постах нет, они, видимо, не считают это подходящей для себя службой. Ставят на такие посты обычных солдат из крестьян и бывших, вернувшихся с войны, мужичков. Часто даже калечных, сами уже видели не раз. От них требуется только поднять шум вовремя, никто как на силу на них не рассчитывает. Но, стреляя, они выполняют свои обязанности, и кто-то сейчас, возможно, уже знает, что пост атакован. Быстрее надо…

– Товарищ Воронцов, товарищ Воронцов, вправо, вправо уходите! – Впереди по ходу движения, возник человек.

Мельком разглядев его и едва не подмяв под лошадь (наш солдат вроде), расслышал его призыв и, с трудом поворачивая лошадь, поскакал в указанном направлении. Что там случилось, почему этот солдат стоит на развилке? Не знаю, думать некогда, торопимся. Ванька что-то кричал, я, повернув голову, пытаюсь понять его, но тщетно, в ушах уже кровь стучит, да и грохот копыт как-то не располагает к разговору. Вижу, что Ванька бросил эту затею и просто указывает куда-то вправо. Точно, деревня какая-то… Влетать в нее на полном скаку? А, была не была, может, проскочим…

Я не ошибся, в деревне стояли войска, но их принадлежность определить вряд ли было возможно. Хоть и светает давно, но все же темновато еще, да и люди ночью спят обычно, даже солдаты. Мы промчались буквально как ветер, не зря многие нынешние командиры считают конницу главной на войне. Скорость, маневр, да, тут шансов нет, но вот если оборона подготовлена и дистанция позволяет… Три-четыре «максима» в упор, пяток хороших снайперов – и нет вашей конницы.

Я еще на фронте такое видел, французы тогда в атаку рванули, шли целым полком, на хорошей скорости, да только немцы не дремали. Тогда у бошей работали шесть пулеметов и два орудия, шрапнель в упор, с двух сотен метров, мясорубка. Но вот так, как мы сейчас, когда враг на постое и не ждет атаки с тыла, через него может пройти хоть полк. А если бы нас была хотя бы рота, можно и вовсе тормознуть и всех перебить.

Ванька приблизился вплотную; краем глаза замечаю, что бойцы из охраны не отстают.

– Ворон, куда дальше? Почему нас сюда направили, если здесь враги? – орет мой друг, я же пытаюсь сообразить, что к чему.

– Может, прямо было еще хуже? А может, они не знают, что в этой деревне противник стоит! – отвечаю и кручу головой. – Река впереди, надо брод искать!

– Понял, – кивает Ванька, но жест его, скорее, угадываю, чем вижу.

Тяжело в степи, куда ни глянь, везде все открыто… То ли дело у нас, на Волге, сделал три шага – и потерялся в лесу. А еще севернее, под Вологдой? Там даже через сто лет волки по деревням будут ходить как дома, тут же…

Речка оказалась большим ручьем, и не представляло труда ее перейти в любом месте. Ванька первый направил коня в воду, эх, не заболела бы скотинка, такая разгоряченная и в воду.

– Товарищ Воронцов, у меня карта есть, – окликнул меня один из солдат, что были у нас в прикрытии.

– Давай скорее, – я, к своему стыду, даже не озаботился этим, получая указания от Фрунзе в Царицыне. Положился на командира взвода сопровождения, и вот результат. – Тебя как звать, боец?

– Бывший унтер-офицер Крайнов…

– Да имя твое как, званий у нас пока нет, – махнул я рукой, беря свою лошадь под уздцы.

– Василий Иванович…

Ух ты, еще один!

– Давай, давай сюда свою карту, Василий Иванович! – развернув эту самую карту, лишь присвистнул. – Блин-блинский, ее что, с Луны, что ли, снимали?

– Что, простите?

– А, не бери в голову, – рассмотреть по этой карте хоть что-то будет еще та задача. Эту карту, похоже, делали для того, чтобы по ней страны находить.

– Командир, так, может, просто вдоль реки? – подал голос кто-то из бойцов.

– Наши реки, – задумался я, вспоминая русские реки на картах, – могут извиваться как змея, это именно о них говорят: «Река идет как бык поссал», – серьезно заявил я.

– Но текут-то они с севера на юг…

– Ага, при этом делая такие петли, что пока обходить будем, можем куда-нибудь под Луганск прийти. Не, ребятки, пойдем по солнцу.

Светило как раз начинает подниматься, становится все светлее и светлее.

Мы переправились через реку, хоть и узкая, но не такая уж и мелкая она оказалась, метр точно был, и, взобравшись на ближайший холм, обалдели.

– Станица, при этом явно занята врагом, а до нас полверсты, – резюмировал Василий Иванович.

– Уходим вниз, под холм и идем на север, там овраги, уйдем, – приняв решение, указал я путь.

Станица, которую мы разглядели, была занята противником, даже флаги всевозможные висели, наши бы вывесили только красный. В прицел было хорошо видно большое количество лошадей, повозки, отдельных солдат. Похоже, какое-то подразделение стоит на постое.

Как-то уйти надо, но чую, будет это похлеще нашей эпопеи в Новочеркасске. Вообще, осознавая, что и как мы сделали, только головой мотаю, так не бывает, а вот вышло! Опять!

– Куда ж наши-то пропали? – После часа неспешной езды верхом, вдоль реки, Василий Иванович подъехал ко мне.

«Вероятно, что-то случилось, и они ушли в