Оживитель Гробницы - Сергей Александрович Плотников

и согласился на назначение в безводный мир: захватила идея наладить здесь самообеспечение продовольствием. А также магию Жизни, садоводство (этим увлекалась Альмикен Карсен, а Тея живо заинтересовалась) и вообще все понемногу. Особенно Карсенов и Нелина интересовали причины, которые побудили нас явиться на Гробницу. Тут Элсин перехватил инициативу и сообщил, что давно мечтал сюда попасть, чтобы работать над собственной программой исследований. А вот теперь познакомился с мэтрессой Воды, которая тоже заинтересовалась и помогла ему достать маршрутный лист.

Карсен посмотрел на Тею, потом на меня, сделал какие-то выводы, и сказал:

— А вы сами, мэтресса Нейгарт? Чем бы вы хотели заниматься здесь?

Тея чуть порозовела.

— Честно говоря, я бы хотела учиться портальной магии, — сказала она. — В моем мире, увы, у меня не было такой возможности… Но здесь…

— Это вы по адресу, — фыркнул Карсен. — Аксель только портальной магией и занимается, не считая своего хобби.

— Кто бы говорил! — закатил глаза Нелин. — У тебя вон тоже работы, помимо хобби, считай, и нет… Но из меня учитель — никакой, да и литературы мало! Это вам лучше…

— Не лучше, — добродушным, но строгим тоном сказал Карсен. — Слышал же — девочка хочет учиться. Не расстраивай молодежь. Тебе полезно.

Маг Воды как-то обмяк.

— Хорошо, Тайту, — вздохнул он. — Если угодно, Тея, охотно проконсультирую вас насчет некоторых аспектов портальной магии!

— Конечно, угодно! — радостно воскликнула моя любимая.

— Вот и договорились, — кивнул Карсен, словно бы подводя итог. Затем поглядел на Игнис. — А ваши планы, мэтресса? Вы просто сопровождаете мужа?

— Не только, — покачала она головой. — Еще собираюсь помогать ему в исследованиях. Я не шутила, когда указала себя в маршрутном листе как его ассистент! Ему понадобится секретарь и администратор! У меня есть кое-какой опыт в этой области.

— Разумеется, для серьезной работы это совершенно необходимо, — согласился Карсен. — Но прошу вас рассмотреть также возможность иногда участвовать в работе нашего отряда по борьбе с пыльными бурями! У нас всего три мага Воздуха, и зазвать четвертого до сих пор не получилось, хотя вакансия есть — сюда неохотно едут. Ваша помощь будет неоценима!

— Охотно, — кивнула Игнис.

На этом содержательная часть общения была закончена, и опять пошла светская беседа.

В частности, мэтр Карсен предложил нам поселиться у него — но Тея вежливо отвергла это предложение, и он не настаивал.

— Тогда, по крайней мере, позвольте мне вам помочь, — сказал он. — Жилья у нас не так много, нужно знать, где искать. Я попрошу своего секретаря, Дольфа, послать умертвие или два, из тех, что умеют собирать информацию, проверить доски объявлений и рынок. Думаю, уже завтра к обеду Дольф предложит вам два или три варианта на выбор.

— Очень нас этим обяжете, спасибо! — кивнула Тея.

— Вы хотите поселиться все вместе?

— Да, было бы желательно, но подойдут и два дома по соседству. Однако прежде чем определиться с выбором, думаю, магистр Бьер захочет представить свои рекомендации Главе Ковена — с тем, чтобы узнать, можем ли мы арендовать подходящую лабораторию, — Тея поглядела на Элсина.

— Именно так, — подтвердил он. — Я не претендую на спонсирование нашей программы, но узнать, какие лаборатории доступны и где, было бы неплохо. А постоянное жилье желательно выбрать поближе к работе.

— С этим не спешите, — посоветовал Карсен. — Если я верно понимаю, Хьялмар и Линдхольм скоро явятся к вам сами — извиняться за нападение и расспрашивать подробно, что там было с этой их химерой. Либо сегодня вечером, либо завтра утром. Заодно и собеседуетесь.

На том и закруглили беседу.

Глава 2

Я что, правда будущий темный властелин?

Непринужденный обед у мага Огня вымотал меня так, как даже светский прием у Фроссен не выматывал. Оказывается, держаться настороже значительно сложнее, когда твои собеседники ведут себя как нормальные вежливые люди, а не как высокомерные скоты! Впрочем, я сразу сказал себе следующее: во-первых, то, что они кажутся тебе нормальными, не значит, что они такие и есть — или что они такие всегда. Поэтому расслабляться рано. Во-вторых, каким бы симпатичным ни казался местный маг Огня, он точно так же сдаст меня Империи, как сдала бы Фроссен. Поступить иначе — нелояльность и потенциальные неприятности. За незнакомца так никто вписываться не будет. Особенно женатый человек с несколькими детьми (детей или подростков за столом не было, но Альмикен их упоминала). Более того, отсутствие высокомерия нам на самом деле в минус, а не в плюс. Карсен склонен был на самом деле присматриваться и к Элсину, и ко мне, а не списывать нас как постельные игрушки Игнис или Теи — значит, он запросто мог заметить какие-то нестыковки в нашем (в основном, моем) поведении. И начать их объяснять. И только местные боги знают, какие объяснения он себе придумает и к чему это приведет в итоге!

Так что я призвал на помощь все мои светские манеры и старался держаться в рамках заданной роли изо всех сил: да, ученик некроманта, да, может быть, позволяющий себе чуть больше за счет членства в алхимической Гильдии, расположения учителя и любовной связи с мэтрессой Воды — но все-таки нормальный, почтительный и лояльный член имперского общества, который не пытается прыгнуть выше головы!

Однако, как выяснилось, не особо я преуспел. Потому что едва мы вернулись с обеда и оказались наедине, в гостиной отведенного нам флигеля, как Олла схватилась за голову.

— Эрик! — воскликнула она. — Ну ты даешь!

— А что такое? — удивился я. — Я что-то делал не так?

— Ты слишком раскованно держался! — воскликнула она. — Ты даже несколько раз перебил мэтра Нелина, когда он рассуждал о севообороте!

— Серьезно? — удивился я. — Не заметил. Вроде, у нас шла оживленная беседа. Не думаю, что он возражал.

— Олла, я думаю, он правда не возражал, — мягко сказала Тея.

— Госпожа, не все так великодушны, как вы, — хмуро ответила Олла. — Я заметила, что местные Стихийники держатся куда проще, чем дома, но — Эрик ведь даже не настоящий некромант! Если кто-то что-то заподозрит, даже у вас могут быть неприятности! Не говоря уже об Эрике! — она поглядела на меня с тревогой и осуждением. — Я