Не дожить до смерти - Алекс Рудин

— Хорошо, — кивнул Зотов и повернулся ко мне. — Ну что, Александр Васильевич, знакома вам эта гостиная?

— Да, я был здесь раньше, — кивнул я. — Помню статуэтки. И свечи тогда горели. Запах был тот же, но немного сильнее.

— Кстати, о запахе, — вспомнил Леонид Францевич. — Могу определённо сказать, что это не просто убийство, а ритуал. Вот, смотрите!

Он, кряхтя, наклонился и отогнул край тяжёлого персидского ковра. Мы увидели на паркете полустёртую линию, нарисованную мелом. Судя по всему, это была часть окружности.

Леонид Францевич немедленно подтвердил мою догадку.

— Кто-то начертил на полу круг при помощи магического мела. Я бы показал его вам целиком, но тогда придётся двигать тело. И свечи пропитаны особым составом, это он и пахнет.

— И что это всё значит? — спросил Зотов.

— Я же вам, говорю, кто-то проводил здесь магический ритуал. И убийство — важная часть этого ритуала.

— А точнее? — нахмурился Никита Михайлович. — В чём смысл ритуала, о котором вы говорите?

Леонид Францевич пожал пухлыми плечами.

— Мне-то откуда знать? Я хоть и некромант, но ритуальными убийствами не увлекаюсь. Брезгую, знаете ли. Нужно проверить состав, которым пропитали свечи, тогда что-то выяснится.

— Соберите все улики, — велел эксперту Зотов. — Вообще все, даже мел с пола соскребите. Как вы догадываетесь, Александр Васильевич влип в очень неприятную историю, и мы должны сделать всё, чтобы его вытащить.

— Так это вы убили князя, или не вы? — с интересом спросил меня Щедрин. — Я просто хочу понять, что именно мне делать с уликами — прятать или приобщать к делу?

Никита Михайлович грозно посмотрел на эксперта, а я растерянно пожал плечами:

— Не знаю, Леонид Францевич. Я ничего не помню о сегодняшней ночи. Но считаю, что мы должны выяснить правду.

— Хорошо, — спокойно кивнул эксперт. — Тогда я буду работать.

И он снова наклонился над телом князя.

— А мы пока допросим свидетелей, — решил Зотов. — Идите за мной, Александр Васильевич.

Оказывается, князь Долгоруков собрался в своём доме неплохую библиотеку. Я пробежал взглядом по кожаным корешкам и увидел, что здесь довольно много трудов по магии на нескольких языках.

Никита Михайлович опустился в потёртое кресло и кивнул городовому, который сопровождал нас:

— Давай сюда охранников.

Городовой козырнул и вышел, а Зотов покосился на меня:

— Присаживайтесь, господин Тайновидец. В ногах правды нет.

— Благодарю вас, — ответил я, задумчиво рассматривая книги. — Никита Михайлович, я думаю, что в этих книгах может найтись описание ритуала, который привёл к смерти князя.

— Очень возможно, — согласился Зотов. — Я прикажу конфисковать книги вместе с бумагами покойного.

— Кстати, князь так и не сменил охрану? — вспомнил я. — На него по-прежнему работают те же люди, которые сожгли мастерскую в квартале Разбитых Статуй?

— Нет, — усмехнулся Зотов. — Те бравые молодцы давно за решёткой. Отбывают срок за поджог и попытку убийства. Кстати, князя они так и не выдали, наперебой уверяли, что сами решили поджечь мастерскую. А Долгоруков даже на суде не появился. Просто набрал себе новых людей, и всё.

Городовой привёл охранников, которые ночью дежурили у ворот особняка. Увидев меня, охранники напряглись.

— Это он, господин полковник! — выпалил старший. — Сбежал от нас ночью!

Охранник шагнул ко мне, но Никита Михайлович властно осадил его:

— Назад! Этот человек уже задержан. Расскажите, когда вы его видели.

— Сразу после полуночи он подошёл к воротам, и представился графом Воронцовым — послушно ответил охранник. — Его сиятельство предупредил нас о том, что он появится, и мы его впустили. Михаил Александрович проводил его в дом.

— Это племянник покойного князя, — бросил мне Зотов. — Он живёт в этом доме.

Я сразу припомнил высокого блондина с надменным взглядом синих глаз. Михаил Долгоруков раньше учился в Императорской магической академии, но со скандалом ушёл оттуда после того, как император назначил меня ректором.

— А зачем князь ждал господина Воронцова? — поинтересовался Никита Михайлович.

— Не могу знать, господин полковник. Приказал впустить, и всё.

— Сколько времени граф Воронцов пробыл в доме?

Охранник пожал плечами:

— Чуть больше часа. Пото поднялся шум, мы побежали в дом. Там его сиятельство мёртвый, а Воронцова и след простыл. Через калитку он не выходил, это точно. Мы весь дом обыскали.

Никита Михайлович перевёл строгий взгляд на второго охранника. Этот смотрел на меня со страхом.

— Ты подтверждаешь слова своего напарника?

— Всё так и было, господин полковник!

— Свободны, — хмуро кивнул Зотов. — Из города не уезжать.

Когда охранники вышли, Никита Михайлович посмотрел на меня:

— Что скажете?

— Они говорят правду, — ответил я, стараясь казаться спокойным. — Эти люди действительно впустили меня в дом. Ну, или кого-то, кто похож на меня как две капли воды.

— Вы по-прежнему не помните, что делали сегодня ночью?

— Только урывками, — честно сказал я. — Вы же видели — статуэтки, свечи… Честно говоря, я до сих пор думаю, что всё это мне приснилось.

— Что ещё вы помните из своего сна? — поинтересовался Зотов.

— Ничего конкретного. Только ощущение чего-то липкого, мерзкого.

— Липкое? Это могла быть кровь?

— Вполне, — поморщился я.

— Ладно, — решительно тряхнул головой Зотов. — Давайте поговорим с племянником князя. Городовой, приведи его!

Глава 3

Михаил Александрович Долгоруков очень старался держать себя в руках, но его выдавал взгляд. Он смотрел на меня с ледяной, беспощадной ненавистью.

— Вы знаете этого человека? — спросил Зотов, указывая на меня.

— Разумеется, — процедил юноша. — Это граф Воронцов.

— Сегодня ночью он был здесь?

— Да. Дядя сказал мне, что пригласил его для важного разговора.

— Что за разговор?

— Дядя собирался помириться с Воронцовыми. И лично с господином Тайновидцем.

— Между ними была ссора?

— Да, и вы прекрасно об этом знаете! — сжав кулаки, выпалил Долгоруков. — Тайновидец преследовал наш род! Из-за него погиб мой дед, а теперь он убил и дядю!

— Вы сами это видели? — спокойно поинтересовался Зотов.

— Нет, — признал Михаил Александрович. — По просьбе дяди я проводил Воронцова в гостиную, а потом ушёл.

— Что вы делали, пока ваш дядя и граф Воронцов разговаривали?

— Читал в своей комнате. Примерно через час я вернулся в гостиную, и нашёл тело дяди.

— Граф Воронцов был там?

— Нет. Он трусливо сбежал!

— Вы на допросе, — нахмурился Никита Михайлович. — Отвечайте по существу.

— Воронцова в гостиной не было.

— Кто-то ещё мог проникнуть в дом?

— Как? — злобно усмехнулся Долгоруков. — Здесь кругом охрана.

— А слуги? Другие члены семьи?

— В последнее время мы с дядей жили вдвоём. Что касается слуг — зачем им нужно было убивать главу рода?

— Кто знает, — задумчиво заметил Никита Михайлович. — А почему другие члены семьи покинули дом?

— Дядя всех выгнал.