Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Фигура Эрика вырастает передо мной, расплываясь и смазываясь. У него двигаются губы, но я ничего не слышу. Не могу шевелиться. Не могу дышать.

Пальцы разжимаются, выпуская влажный клочок ткани. Брови вздрагивают, и я жалобно протягиваю:

– Здесь нет книги.

В карих радужках сверкает сочувствие, от которого я перестаю дышать. Эрик наклоняется и кивает:

– Конечно, ее здесь нет. Ее и не должно быть.

Он ничего не понимает. Книга обязана быть здесь.

Игнорируя слова Эрика, я цепляюсь за его локоть, комкая рубашку, и сбивчиво бормочу:

– Как же так? Где тогда? Где еще она может быть? Где искать?

Короткий выдох не помогает Эрику. Он дергает головой и, стиснув мое плечо, безжалостно проговаривает:

– Забудь, Тея. Приди в себя. – Я продолжаю мотать подбородком, и он тянет меня назад, добавляя: – Давай, идем. Нельзя так тратить оставшееся время. Выберемся куда-нибудь, где еще не так много дыма. Или дойдем до Лоры с Бертом, чтобы…

Чтобы попрощаться.

Сердце останавливается. Колени подгибаются. Взгляд соскальзывает за плечо Эрика, и я отчужденно наблюдаю за прыгающим по тяжелой пыльной шторе огоньком.

Серьезно? Я сбежала из одного пожара, чтобы сгореть в другом? Берт, Лора и Эрик тоже обречены?

Мысль прошивает сознание ледяной иглой. Нет. Я запрещаю им погибать!

Вывернувшись, я вырываюсь из рук Эрика, яростно выплевывая:

– Нет! Нет-нет-нет!

Понятия не имею, с чем спорю. Я готова отрицать что угодно. Всю эту бредовую, абсурдную реальность.

Эрик гневно сводит брови, одергивая меня:

– Хватит, Теодора! Пожалуйста, прекрати. Не отнимай у меня эти минуты своим помешательством.

Каждое слово врезается в сознание, разрушая иллюзию контроля. Я дергаюсь и вырываюсь. Эрик пытается перехватить мои руки и остановить безумную истерику. Я задыхаюсь, хаотично размахивая руками, колочу его по груди и отбиваюсь.

Его уверенный шаг на меня мог бы остановить нашу нелепую борьбу, но Эрик – действительно хороший учитель. Я проскальзываю под его локтем и толкаю в плечо. Эрик пошатывается и врезается в стену, сбивая безвкусную картину со стопками книг.

Гневные ругательства уже готовы сорваться с его языка, но Эрик проглатывает их. Я перестаю размахивать руками. Мы видим одно и то же.

Дощечка в деревянной панели на стене странно мигает и трещит, то расплываясь, то сливаясь с остальными.

Это что еще за ерунда? Мир не должен разваливаться у нас перед глазами. Какого пегаса?

Эрик медленно поводит подбородком, прикрывая рот, и поворачивает голову ко мне. Такое количество эмоций на его лице запускает по коже мурашки. Что это? Недоверие? Отрицание? Надежда?

В горле пересыхает. Волна неясного предчувствия обдает жаром. Секундное сожаление во взгляде Эрика не оставляет выбора. Он может все испортить, сломать последнюю надежду.

Прежде чем Эрик успевает высказать справедливые опасения, я вскидываю руку, потянувшись к дрожащему участку. Кисть легко проходит сквозь деревянную панель. Сердце пропускает удар. Пальцы сжимаются, ухватившись за что-то, и я дергаю это к себе. Под подушечками проскальзывает что-то мягкое, похожее на кожу.

Ни поднимающийся дым, ни слезящиеся глаза не помешают разглядеть подарок судьбы. Дыхание спирает, и руки каменеют.

Я слепо смотрю на книгу в пальцах. Желтая, с кожаным синим ляссе, в мягкой обложке, с простыми строгими буквами: «Над пропастью во ржи».

Мир словно сходится в одной точке. Я не могу вдохнуть. Не могу осмыслить происходящее. Не могу контролировать мимику.

Распахнув рот, я медленно поднимаю голову, уставившись на Эрика. Глаза у него округляются, линия губ искривляется. Он щурится, напряженно переводя взгляд с меня на книгу и обратно. Даже ему не хватает слов.

Мне же не чудится? Может, угарный газ уже сыграл с нами злую шутку и я лежу без сознания, а все это – всего лишь агония мозга?

Пальцы дрожат, когда я спешно листаю книгу. Страницы целые, никаких видимых повреждений. Взгляд цепляется за строчки. Текст в одном месте подрагивает и расползается, будто внутри книги кто-то есть, но я не могу это анализировать.

– Не может быть. – Голос Эрика доносится словно из-под воды. Я заторможенно перевожу на него взгляд, но перед глазами все плывет.

Воздуха не хватает. Вдох разносит по телу колкое жжение. Руки становятся ватными. Я изо всех сил стараюсь вцепиться в книгу, боясь ее выронить, но мир смазывается и плывет. Ослабевшие ноги подкашиваются, и я отчужденно понимаю, что начинаю падать, но Эрик сжимает мои плечи, не позволяя обрушиться на пол.

Встревоженное лицо с беспокойно мечущимся взглядом возникает передо мной. Тонкие бледные губы шевелятся, и я пытаюсь сфокусироваться на их движении. Эрик обхватывает мои щеки, и только тогда сквозь жуткий писк в ушах долетает его голос:

– Нет-нет-нет, Тея, не сейчас. Смотри на меня. – В лицо утыкается влажная тряпка. Эрик перехватывает меня за плечи, поддерживая за талию. – Идем. Давай я выведу тебя. Найдем Лору и Берта и выберемся отсюда.

Сознание цепляется за последнюю фразу, и я облегченно выдыхаю. Да. Все как я хотела. Можно расслабиться.

Умиротворяющая тьма манит, призывая закрыть глаза. Слабость обнимает, нашептывая убедительные аргументы.

Ты все сделала. Ты молодец. Ты заслужила отдых.

Все верно.

Резкий рывок дергает меня с места. Я нехотя открываю глаза, но ничего не вижу, кроме клубящегося вокруг дыма. Дышать невозможно даже через тряпку, прижатую ко рту. Как вообще она держится?

Вопрос вырывает меня из бессилия. Эрик. Одна его рука на моей талии, а вторая – перед лицом. Как он сам еще не задохнулся?

Натужное усилие помогает поднять руку. Я перехватываю тряпку и легонько отталкиваю запястье Эрика. На большее меня не хватает. Надеюсь, он позаботится о себе.

Хриплый кашель раздается совсем рядом, но Эрик все еще держит меня. Он уверенно продвигается вперед, таща меня с собой. Ноги волочатся по полу, цепляясь за ковры, и отказываются слушаться, сколько бы я ни пыталась идти сама.

Мы вырываемся из библиотеки, но в коридоре не лучше. Дым режет глаза. Жар плавит мысли. Не представляю, как Эрик ориентируется в этом аду.

Только на лестнице, парой этажей выше, мне удается сделать самостоятельный шаг. Дыма здесь меньше. Можно спокойно осмотреться, и я замечаю стиснутую в руках Эрика книгу.

Не могу оторвать взгляд от нее. Так и рассматриваю желтенькую обложку, пока мы не останавливаемся перед знакомой дверью. Эрик толкает ее, втаскивая меня внутрь.

Лора с Бертом стоят возле окна, всматриваясь в дымную завесу на улице, но моментально оборачиваются на звук. Берт недоуменно сводит брови, разглядывая нас. Лора размыкает губы, но ничего не говорит. Я смотрю на их переплетенные пальцы, и неуверенная улыбка