Галя, у нас отмена! - Мия Соул

что мужчинами они стали очень привлекательными. И если насчет Тимофея я не сильно волновалась, он тупо ленив, то Рыжик был вечным двигателем. А как известно, вечные двигатели приносят большие проблем.

Они высыпали из-за ширмы, сияя, как будто обнаружили не сохранность своего достоинства, а клад.

— А что делают с не евнухами? — подмигнул мне Рыжик.

Теперь он явно чувствовал себя настоящим мужчиной. Очень опасное заблуждение в наших обстоятельствах. Ну, потому что он кот.

— Да, все цело, — кивнул Тимофей и тут же, видимо, от переизбытка эмоций, зевнул во весь рот.

И в этот самый момент, будто сама судьба решила поиздеваться надо мной в очередной раз, у них опять выскочили уши. У Ларисы серенькие с кисточками, у Рыжика рыжие, настороженно подергивающиеся, у Тимофея широкие, округлые, лениво развернутые в сторону звуков.

Уши появились неспроста. Будто бы назло, кто-то постучался в дверь.

Все внутри меня сжалось в ледяной ком. Глаза расширились. Коты замерли, их уши прижались к головам в унисон. Даже Тимофей мгновенно вскочил на ноги, полный редкостной для него бдительности.

— Заткнитесь, — выдохнула я, выставив палец, — просто заткнитесь.

Паника — странная штука. Она либо парализует, либо включает режим сверхскоростного, идиотского креатива. Мой мозг, к счастью, сработал по второму варианту.

Окинув взглядом комнату, я рванулась к кровати. Сорвала с нее большую шелковую подушку в вышитой наволочке и швырнула ее в Тимофея.

— На голову, давай, закрутись.

Тимофей поймал подушку, тупо уставился на нее, потом на меня. Его широкие уши нервно дрогнули.

— Чего?

— Тимофей, напоминаю, у тебя девять жизней, но все они будут краткими если ты не оденешь подушку на голову, — прошипела я.

Он вздрогнул, замотал головой и нахлобучил подушку. Он теперь выглядел как очень растерянный, пухлый турецкий султан. Уши, к счастью, скрылись в складках тюрбана.

— Супер, шаль, — я заметила на спинке стула длинную шелковую шаль цвета морской волны, расшитую серебряными рыбками. Схватила и набросила на голову Рыжику, завязав концы под подбородком, будто он старушка-крестьянка. — Не дыши, а то слетит. И хвост убери, — пригрозила ему кулаком.

Рыжик, похоже, наконец осознал серьезность момента. Он втянул хвост, скрестил ноги по-турецки и прикрыл полы халата, приняв неестественно скромную позу. Из-под шали торчала только прядь медно-рыжих волос и пара испуганных золотых глаз.

— Лариса, твоя очередь! — обернулась я к кошке, но та уже исчезла. — Ларис…

Она вынырнула из-за высокой вазы в углу, нацепив на голову широкополую шляпу с вуалью, в которой, кажется, принцесса Гао Лань и прибыла во дворец. Вуаль опускалась до подбородка, скрывая не только уши, но и половину лица. Идеально.

— Молодчина, — похвалила я на автомате, а после крикнула в дверь: — Сейчас, сейчас, я одеваюсь.

Дальше я закрутилась и завертелась, проверяя, как мы смотримся. Смотрелись мы комично, но это лучше, чем всем показать кошачью натуру прислуги. Почему я не завела себе рыбок или птичек? Они бы уплыли или улетели.

— Так, — резюмировала я. — Вы — мои слуги Ли Жу, Жун Мао и Тай Фэн. Вы с севера, у вас… у нас странные обычаи. Вы стеснительные. Молчите, копайте носом в пол. Поняли?

Трое кивков — один растерянный, один энергичный и один ленивый. Тимофей приготовился реально копать носом пол.

— Это была метафора, метафора, пушистый ты увалень, — закатила я глаза.

Стук повторился. Эх, была не была…

— Войдите, — сказала я, стараясь вложить в голос все остатки призрачного достоинства принцессы Гао Лань. Голос прозвучал выше, чем хотелось, но, кажется, без дрожи.

Дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошел мужчина. Главный евнух местного дворца. В жизни он выглядел еще тоньше и острее, чем на экране. Худощавое, лишенное растительности лицо с умными, всевидящими глазами-щелочками. Держался с абсолютной, отточенной вежливостью, которая была страшнее любой грубости.

Он склонился в низком поклоне, руки, сложенные в рукавах.

— Принцесса Гао Лань, рады видеть вас этим утром. Надеюсь, Ваше Высочество изволила отдохнуть с дороги?

— Я… да, благодарю, — выдавила я, чувствуя, как шелк платья прилипает к вспотевшей спине. — Что привело тебя ко мне с такой поспешностью?

Лян Дэ выпрямился, его взгляд скользнул по комнате, задержавшись на моих «слугах». На Тимофея в подушке, на Рыжика в старушчатой шали, на Ларису в шляпке с вуалью. В его глазах мелькнула тень живейшего недоумения, но лицо осталось непроницаемым.

— Хотел вас предупредить, что Его Высочество наследный принц Суань Лин и господин Чжэн Фэй, глава Ведомства наказаний, изволили выразить желание нанести визит. Они уже в пути во внутренние покои.

Ледяная струя пробежала по позвоночнику. Они. Уже. Здесь. Сердце заколотилось где-то в горле.

Да, вроде в первых сериях так и было. Гао Лань жутко удивилась, но приняла делегацию. Но я-то не Гао Лань, и я совсем не готова.

— Так скоро? — спросила я. — Но ведь официальная аудиенция назначена только на завтра.

— Именно так, Ваше Высочество, — кивнул евнух. — Визит будет частным. Неофициальным. Простите за дерзость, — он снова поднял взгляд на мою свиту, и в этот раз недоумение пробилось сквозь вежливую маску. — Ваши слуги. Их внешний вид… весьма своеобразен. Не угодно ли будет Вашему Высочеству позволить подготовить для них более подобающие головные уборы?

В воздухе повисло напряжение. Мне показалось, что он что-то подозревает, но ведь не кошачьи уши же.

Впрочем, и без Лян Дэ все было как-то не так. Коты молчали, опустили голову, но краем глаза я заметила, что у Рыжика чуть дергается шаль из-за непослушного уха, а у Тимофея…

Небеса, лучше бы я этого не видела. Из под края его халата виднелся хвост. Пока он не привлекал внимание евнуха и людей, что с ними пришли, но это же вопрос времени.

Мозг лихорадочно подбрасывал варианты. Объяснить? Невозможно. Приказать уйти? Слишком подозрительно. Нужно было отвлечь внимание. Создать шум, движение, нечто настолько нелепое и шокирующее, чтобы все, включая вылезающий хвост, померкло перед этим зрелищем. Ну и котов прогнать заодно.

— Я просто от них устала в дороге, — пафосно высказалась я. — Закрыла лица, потому что несколько дней в повозке так близко вызывали во мне тошноту. Не переживайте, сейчас они уйдут и сменят наряды.

Коты, уже люди, видно что-то скумекали. Синхронно поднялись и потоптались в сторону другой двери, ведущей, надеюсь, в соседнее, но личное помещение. Хвост Тимофея все также