Лорд Харренхолла - Iskander Hunter

озера Божье Око. Остальная часть побережья озера принадлежала нашим вассалам. Нам непосредственно присягнули 10 лордов и 47 рыцарей-владельцев. У нас довольно много непосредственных вассалов, самое большее среди знаменосцев Речных земель, пожалуй. В теории, если мы сможем получить непоколебимую верность наших вассалов и развивать наши земли, мы будем самым могущественным домом Речных земель. Есть одно большое НО: мы тратим большую часть своего богатства на содержание этого исполинского замка. Даже в полуразрушенном состоянии он неприступен для обычных армий лордов, но всё же он огромен, и его содержание нам обходится очень дорого. Возможно, даже что будущие дома вымерли не от проклятия, а от того, что не смогли содержать такой большой замок.

А Речные земли, как всегда, не были едины. Каждый лорд сам по себе. Выражение, высказанное королём Франции в средневековье, «Вассал моего вассала — не мой вассал», отображает своеволие Речных лордов. Не завидую я в этом деле дому Талли.

Потом, после окончания учёбы у мейстера, подошёл кастелян и сказал, что пришли крестьяне подать прошение о встрече с лордом. Поскольку лорд отсутствовал, его наследнику, то есть мне, следовало принять их и узнать об их просьбе.

Крестьян приняли в Зале Ста Очагов, огромном зале, где король Харрен хотел задавать пиры для своих людей. Зал хоть и был в полуразрушенном состоянии, как и весь замок, но вполне подходил для встречи гостей.

Войдя в зал, подошёл и сел на чёрный трон, располагавшийся в конце зала. Чёрный трон — седалище Хоаров, сделанный из чёрного камня, с различными изображениями. Сверху трона был выгравирован герб дома Хоаров. Кстати, по словам деда, его мать происходила из этого дома, то есть она была бастардом короля Харвина Хоара, прозванного Жесткой Рукой. Он был королём Железных островов и завоевал Речные земли, и стал королём Островов и Рек. Таким образом, получается, мы — потомки Хоаров, и в нас течёт так называемая чёрная кровь. И именно отчасти из-за этого Эйгон и даровал нашему дому замок Харренхолл. По праву крови, так сказать. И по словам того же деда, раньше и у наших предков были фиолетовые глаза, но после женитьбы прадеда Дарена Квохериса на Алис Риверс её потомки и унаследовали её чёрные глаза.

Ещё насчёт герба нашего дома Квохерис: раньше, как и у других валирийских домов — вассалов Таргариенов, как и у самих Таргариенов, не было герба дома, как у домов Вестероса. После начала Завоевания Таргариены и их вассалы изобразили свои гербы. Мой дед изобразил наш герб по подобию герба Хоаров после получения замка Харренхолл: пылающий красно-жёлтый косой крест и четыре белых черепа на чёрном поле. Ещё девиз дома — «Кровь за кровь». Весьма устрашающе.

С такими мыслями я встретил наших просящих. Двое худо одетых крестьян вошли и начали рассказывать, о чём речь. Выслушав их, понял, что речь идёт об очереди за водой: один из них получал воду для своих посевов вне очереди, это разозлило другого, и они пошли просить своего сюзерена о справедливости. А я-то думал о каких-то больших проблемах, а тут, оказывается, феодал выступает как судья на своих землях.

Слушая советы мейстера и кастеляна, вынес решение по делу, и всё разрешили.

Таким образом начали проходить мои дни: завтрак, утром упражнения во дворе замка, потом учёба у мейстера, после — просмотр прошений, обед, занятия упражнениями, принятие прошений и осмотр замка и прилегающих земель, вечером упражнения и ужин со своими людьми — и спать. И так прошла луна (месяц), и скоро дед должен вернуться, в то же время должны вернуться тела отца и дяди.

Глава 4. Кветон II

17 день. 2 луны. 5 г. от. З.Э. Вестерос. Замок Масляная усадьба.

Быть лордом не так-то просто, как кажется на первый взгляд. К такому выводу пришёл, глядя на склоки между своими вассалами, которые видел уже не в первый и не в последний раз.

Железнорождённые жёстко, или даже жестоким образом, держали своевольных Речных лордов в узде. После их падения они вновь начали показывать своеволие, не слушаясь своих сюзеренов.

О чём и говорить, если эти Речные лорды особо не слушаются своих Верховных лордов Трезубца — дом Талли.

Каждый не похож на другого, у каждого есть претензии ко всем своим соседям. За тысячелетия междоусобных войн большая часть домов имеют своими врагами своих соседей. И так все Речные земли раздроблены, и их трудно объединить для чего-то. Пожалуй, то, что объединяет Речных лордов в наши дни, так это страх перед драконами, а также то, что они все такие же скользкие, как и форель на гербе их сюзерена. Они все думают в первую очередь о своей выгоде и выгоде своей семьи, после — о долге и в последнюю очередь — о чести.

Так происходит и с его вассалами. Каждый хочет очернить своего соседа и получить себе побольше. Лорд Баттервелл, один из его самых важных вассалов, спорит о том, что лорд Рустер из замка Гнездо, земли которого находятся между вотчиной Харренхолла и Масляной усадьбы, должен был уступить ему земли пограничной деревни, которая была их наделом ещё со времён Джастменов.

— Эти земли нам были дарованы Торренсом Тигом ещё 700 лет назад, — не отставал и лорд Эдмунд Рустер.

— Эти земли Торренс у нас отнял. Но Арлан Дюррандон вернул нам наши исконные земли, — возразил лорд Джонос Баттервелл.

— После битвы на Ярмарке Харвин Хоар даровал НАМ эти земли. И теперь это наши земли, и точка! — взревел лорд Рустер, выйдя из себя.

— Да ты такой же, как петух на твоём гербе! — взвился лорд Баттервелл.

— Заткни пасть, грязный скотовод! — был готов подраться лорд Рустер.

И такое происходит уже не в первый раз. Им лишь бы подраться, чтобы доказать свою правоту.

— Джонос, Эдмунд, заткнитесь оба. Эти земли были дарованы Рустерам, Джонос, и таковыми останутся, покуда они верно служат нам, — решил прекратить их ругань, а то это затянется надолго, но и надо дать что-то взамен, а вина у них хорошие. — Ваши вина очень хорошие, лорд Баттервелл, пожалуй, по вкусу уступают только винам Арбора. Как смотрите на то, чтобы по связям нашего дома продавать их в другие регионы королевства? — сказал спокойным голосом лорд Квохерис. Таким образом хоть на время решим спор, и наши земли начнут развиваться.

— Благодарю за справедливость, милорд,