Темный охотник #14 - Андрей Розальев

Фирсову, которому из-за службы тоже никак не удавалось наладить личную жизнь, показалось, что Евдокия прижалась к нему куда сильнее, чем требовалось для дружеских обнимашек. Да что там, всем телом прильнула, пусть и на секунду. Обдала едва заметным запахом то ли духов, то ли шампуня, прижалась не растерявшей упругости грудью.

Граф едва не позабыл, с чего ради ему вообще приспичило обниматься.

— Благодарю, Евдокия Анатольевна, — он склонил голову.

Порозовевшая женщина отошла на пару шагов, а граф принялся снова просматривать архив, теперь он смотрел его на ускоренной перемотке вперёд. Евдокия всё время была в кадре, никуда не отходила и не выходила, даже спиной к камерам ни разу не повернулась.

Он домотал до текущего момента, потом отмотал обратно.

Чернов точно что-то проверил в разгрузке, сразу после того, как обнял тётку. У Фирсова на этом моменте мелькнула мысль, что у Евдокии под деловым костюмом корсет или что-то другое очень жёсткое, что могло… что? Надавить через броню?

Граф сам хохотнул со своих мыслей.

А сиськи-то у неё что надо, зря она их прячет.

Может правда позвать эту вдовушку на свидание?

Василий Фёдорович тряхнул головой.

— Что у него в этом кармане разгрузки, как думаете? — спросил он у Евдокии.

— Откуда мне знать? — удивилась та. — Может телефон?

Фирсов вздохнул, и по двадцать пятому кругу принялся мотать архив записей. Одни камеры, другие, вплоть до тех, что на парковке. Наконец нашёл.

— Вот телефон. Он поговорил с кем-то и положил телефон в левый карман. А вот здесь, — он вернул кадр после обнимашек, — он проверил правый карман. Там не телефон.

— Может, компас? — предположила Евдокия, улыбнувшись.

— И зачем ему компас? — удивился граф.

— О, это наш ему подарок на Новый год! От всего рода. Это… символический, чтобы он нашёл дорогу домой, понимаете?

— Понимаю, — вздохнул Фирсов, втайне мечтавший, что однажды его подопечный где-нибудь заблудится… лет на пять, а там и пенсия, глядишь. — Что за компас? Самый обычный?

— Нет-нет-нет, он артефактный! Это целая история!

И чем дальше Евдокия рассказывала, тем мрачнее становилось лицо графа.

Сколько удачных совпадений! Артефакт, изготовленный самими Черновыми, спустя много веков вдруг находится на барахолке Хитровки, и ровно в тот момент, когда Евдокии приспичило искать там подарок для племянника!

Евдокии, муж которой этого самого Артёма минимум трижды, если не больше, пытался убить.

— А почему вы решили искать именно там? — спросил он.

— Ой, а это в блоге Её Высочества подсказали!

Фирсов хлопнул себя ладонью по лицу. Точно. Вопрос в конце позавчерашнего поста. Весь пост был про инферн, какие они несчастные и как их надо срочно спасать, а в конце — чистая невинность: хлопающая глазами принцесса-блоггер советуется с подписчиками, что подарить жениху. От инферн это и правда отвлекло, идею «надо спасать» проглотили, как пилюлю, запив рассуждениями о подарке. Замылили просто мастерски сложную новость, ничего не скажешь.

— Алексей Петрович, — граф набрал шефа, — надо проверить, от кого исходила идея подарить Чернову компас… Да, позавчера, под блогом.

Он положил трубку.

— А что не так с компасом? — нахмурилась Евдокия. — Его патриарх проверял, если что. Он вполне рабочий.

— Выясним, не переживайте, — пообещал граф. — Мне нужна копия записей со всех камер за последние сутки. И постарайтесь здесь сильно не топтать.

— Думаете, это покушение? — негромко спросил главный егерь.

— Не смешите, — отмахнулся Фирсов. — Что нужно, чтобы разморозить разлом?

— Нужно его закрыть, — егерь скривился. — Теоретически.

— Почему теоретически?

— Прецедентов мало, — развёл он руками. — Замороженные разломы это всегда проблема. Пару раз было, что группе внутри удавалось разлом закрыть, и они выходили. Но куда чаще такие разломы с первой попытки закрыть не удаётся. Он зреет, меняет цвет вплоть до радужного, потом его прорывает. И если кто внутри был — следов потом найти не удаётся.

— Этот разлом незакрываемый, но Чернов его при желании, конечно, закроет, — кивнул Фирсов. — И выйдет. Вот только разлом нам нужен, вот в чём проблема. И кто-то нам эту проблему создал. Евдокия Анатольевна, расскажите про свой поход на барахолку, будьте так любезны.

— Да там и рассказывать нечего, — пожала та плечами. — Поехала в сопровождении Кимури-сан, Хитровка же. Но днём-то там спокойно…

— Днём да, а ночью туда даже полиция на выезды не ездит, сразу спецназ зовут, — хмыкнул граф.

— Вот я и подумала, что днём, да ещё с таким сопровождающим, мне там бояться нечего. Приехали, я немного походила, поспрашивала, мне подсказали.

— Кто подсказал, сможете показать?

— Конечно!

— Едем, — решил граф.

По дороге Евдокия дорассказала историю своего визита в самый криминальный район Москвы. И правда, рассказывать там было нечего. Ей подсказали, она пошла, там уже не было, но ей подсказали другое место, там и купила. Кимури ни на шаг не отходил.

На барахолке ничего не менялось не то что годами — столетиями. И в то же время ничто никогда не оставалось на одном месте. Тем не менее, лавочка торговца, где компаса не нашлось, оказалась на месте.

При виде ксивы продавец презрительно скривился, но рассказал. Да, мамзельку запомнил, да, компаса у него уже не было, его другой лавочник купил, новенький, сказал для ассортимента. Что за компас? Да обычный компас, только старинный, серебряный, в разломе кто-то нашёл, сдали как трофей.

— Как обычный? — удивилась Евдокия. — Артефактный, на нём же герб Черновых ещё на крышке был!

— Тогда вы купили какой-то другой компас, не мой, — возразил продавец. — На том, что продал я, никаких гербов на крышке не было. И он не был артефактным, самый обычный компас, север-юг. Просто в разломе валялся, напитался.

— Мне это всё больше и больше нравится, — пробормотал Фирсов, а вслух поблагодарил лавочника за содействие, на что тот только сплюнул.

Но в том, что тот рассказал чистую правду, граф не сомневался. Уж ложь-то он бы почувствовал.

Они дошли до места покупки компаса, и Евдокия остановилась.

— Вот здесь, — показала она на деревянную дверь в какой-то заброшке. — Но тут магазин был. Приличный.

— И вы внутрь заходили? — граф огляделся по сторонам. — Давайте иначе. Вспомните, как вы вышли. Что вы увидели?

— Кулинарию… мне вдруг резко захотелось перекусить, и я зашла в кулинарию напротив, купила… ой, я же на диете!

— Что купили-то, Евдокия Анатольевна? — усмехнулся Фирсов.

— Два беляша, чебурек, пирожок с повидлом и сладкий чай, — Евдокия посмотрела на графа с удивлением. — Куда в меня влезло-то?

— А давайте зайдём внутрь, — граф распахнул перед ней дверь в заброшку.

Внутри оказалось относительно чисто, на