Клан Волка - Анна Кондакова

Мои босые ноги ступили на траву, и только сейчас я ощутил, что всё-таки успел их обморозить. Кожа ныла, а больших пальцев я почти не чувствовал.

С пальто потекли ручьи, но снимать его с себя я не спешил: на рукаве осталась вшитая руна, и если она сработает, то может сильно пригодиться.

— Эй! Что за визг, неженки? И кто это тут у нас? — вдруг послышалось со стороны плетёной изгороди и сада.

Меня сразу напрягло.

Если раньше все голоса вокруг были только девичьими, то этот оказался мальчишеским.

* * *

Я повернул голову и встретился взглядом с невысоким азиатом-крепышом, загоревшим и жилистым. Его чёрные волосы были собраны в хвост на затылке, а виски побриты так, что угадывался орнамент из квадратов.

Парень шёл вместе с парой дружков примерно той же боевой категории, только ростом вдвое выше.

Таких у нас в школе называют ратоборцами: кулаки, как молот, бычья шея, а лбом можно поезда останавливать, даже несмотря на возраст. Лет этим длинноволосым незнакомцам было не больше, чем мне. И судя по сходству лиц, это были братья.

Все трое носили широкие штаны, похожие на юбки в складку, соломенные сандалии и короткие запашные халаты тусклого синего цвета, обхваченные поясами.

А ещё к руке каждого чуть выше запястья крепился маленький квадратный щит, обитый сталью и украшенный письменами. Эти щиты больше напоминали громоздкие мужские часы.

На фоне этих парней, даже самого низкого из них, я выглядел тощим и хрупким — болезнь и истощённость всё же отражались на внешности.

— И кто тут наших Целительниц напугал? О! Снежный мальчик! — осклабился первый длинноволосый, разглядывая меня.

Он не удивился тому, что я блондин. Значит, выезжал из деревни.

Парень тут же подтвердил мою догадку.

— На бледнолицых я насмотрелся, когда гостил у дяди в Северном Нартоне. Это же нартонец. Да ещё в какой-то форме. Ты откуда свалился?

Меня все принимали за нартонца.

Никто даже мысли не допускал, что я могу оказаться Иномирцем. И тут возникал вопрос: что со мной сделают, если узнают, кто я на самом деле?

Парень оставил дружков у изгороди, а сам пошёл в сторону озерца, из которого я только что вылез, весь мокрый, как водяной.

Девчонки с нунчаками хмуро уставились на парня, следя за каждым его движением. Его тут явно не жаловали.

— Горо, мы сами разберёмся, — буркнула Мидори, не вставая со статуи. — Иди куда шёл. И своих таранов-тараканов захвати.

Она злобно зыркнула на его дружков.

Горо усмехнулся на ходу.

— По моей просьбе братья Цути до сих пор прощают тебе это прозвище, крошка. Но я могу и передумать. Пойдём сегодня на праздник? Вся деревня там будет. Ты ведь в курсе, что у меня праздник?

— Праздник не у тебя, а у твоего брата, придурок! Это он женится на богатенькой внучке торгаша, а не ты.

— Разрешаю завидовать, — усмехнулся Горо. — Сегодня моя семья получит соляной амулет, мы породнимся с Торговым Домом Янамара и заберём часть земель княжества. А чего добилась ты?

— Пф-ф! Нашёл достижение. Залезть под юбку чьей-нибудь внучке — дело нехитрое.

Горо не стал с ней спорить, а продолжил изучать меня на ходу, и я уже знал, что будет дальше — такой взгляд ни с чем не перепутать.

С этим парнем разговора точно не выйдет.

Только кулаком в рожу, если атакует, а кулаком в рожу я умел.

Пока мы с Горо смотрели друг на друга, я ещё раз обратился к внутренней силе мага. И снова ничего. Затем быстро проверил пальцем руну на рукаве. Тоже ничего.

Тотальное опустошение манных сил, и я всё никак не мог понять, почему ещё жив. На моём месте любой имсонированный уже бы свалился замертво. В больнице у отца я видел такое не раз. И ладно, если бы я успел вколоть себе ману. Но ведь и этого не было.

— Ты всегда в шубе купаешься, снежный мальчик? Боишься простудиться? — заржал Горо, стремительно приближаясь ко мне и выставляя левую руку вперёд. — Может, ещё раз окунёшься?

Его зрачки расширились, блеснув белым.

Он остановился и сделал короткий жест рукой от корпуса. Его щит щёлкнул, раздвинувшись узорными слоями и квадратами в ширину, письмена вспыхнули и пустили вперёд энергетическую таранную волну. Она была не слишком широкой, но плотной.

Против чужой магии мне пришлось действовать по старинке, и я уже знал, что будет дальше, потому что успел рассчитать в голове весь процесс боя — привычка, выработанная за последние три года.

За долю секунды я выскользнул из мокрого и тяжёлого пальто, ухватил его за ворот и швырнул прямо в энергетический таран, замедлив его движение. Сам же упал на траву, перекатился под волной, вскочил перед носом у Горо и сработал на опережение.

Сделав шаг вперёд, я врезал засранцу кулаком точно под подбородок.

Правда, кости адски заныли, да и обмороженные ступни сразу дали о себе знать. Но я выпрямился и сделал вид, что мне не больно — не время показывать слабость.

Крепыш отшатнулся и, не удержавшись, рухнул на спину.

Позади меня от радости заверещали девчонки. Даже Мидори перестала играться с катушкой, вскочила и уставилась на поверженного Горо.

А тот не сразу смог подняться. Он перевернулся на бок и сплюнул на траву.

— Сидхов выродок…

В мою сторону бросились дружки Горо, которых он назвал братьями Цути. Ответ бы мне от них прилетел жестокий, но тут на крыше здания прогудел гонг, и здоровяки встали, как вкопанные.

* * *

Из дома на крыльцо вышла женщина в зелёном кимоно, как у Целительниц.

Это была седая старушка, маленькая, хрупкая, ростом ниже меня. Зато какое у неё было лицо! Строгое, недовольное, презрительное. А ещё — опасное.

— Что здесь происходит?

Женщина сказала это негромко, но все пять девчонок моментально убрали нунчаки под халаты и выстроились в ряд, как солдаты. Даже Мидори проявила чудеса резвости и встала первой в шеренге, низко поклонившись женщине, а потом вытянулась в струну.

Горо еле поднялся на ноги. К нему подошли остальные парни.

— Итак, ещё раз спрашиваю, — произнесла женщина, оглядев ястребиными глазами только меня одного (со своей внешностью я тут слишком отсвечивал), — что происходит?

— Горо Исима поскользнулся на траве и ударился о кирпичную дорожку, учитель, — бойко выдала Мидори.

Все остальные Целительницы подтвердили, не моргнув глазом.

— Это правда? — Старушка глянула на Горо.

Тот неожиданно кивнул.

— Правда, учитель. Самому стыдно.

Он потёр подбородок.

Ну надо же, не захотел признаваться в поражении «снежному