Огонь и Лёд в Академии магии - Наталья Викторовна Маслова

После обеда нас ждала лекция по теории магии, потом – тренировка на плацу и ужин. Только вечером, когда я вернулась в казарму и рухнула на койку, ко мне пришло осознание.

Я выжила. Первый учебный день закончился. Удивительно, меня заметили, запомнили и, даже, похоже, сочли своей. Горн – как ту, что посмела нарушить методичку. Корвин – как ту, что утёрла нос драконам. Тарин – как ту, что стала почти подругой.

Главное, я увидела Лоркана. Он был здесь. Рядом. Теперь я знала: моя охота началась. Но сегодня, в этот первый день, позволила себе маленькую роскошь. Просто быть собой среди чужих. Это оказалось совсем не так страшно, как я думала.

Потом просто закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений. Впервые за много месяцев.

Утром мы с Тарин быстро привели себя в порядок и отправились на завтрак. Корвин с интересом на нас посматривал. Видимо, сам пытался понять, что из слухов, от которых гудела Академия, правда, а что намеренные враки и досужие домыслы.

Следующее занятие было по пси-защите. Вёл его сам капитан Кай Валерон. Он вошёл в класс, кивнул Горну на выход и без лишних слов начал.

– В Трещине водятся твари, которые питаются не плотью, а страхом, болью, слабостью. Они находят брешь в вашей защите. В этом случае вы неизбежно становитесь оружием против своих же. Сегодня мы пройдём основы ментального щита.

Он раздал нам маленькие, тускло поблескивающие амулеты – учебные стабилизаторы.

– Надевайте. Они помогут вам сфокусироваться.

Мой амулет был холодным и… каким-то пустым на ощупь. Я надела его, отогнав подозрения. Может, так и должно быть.

Дракон начал с простых упражнений – нужно было отгородиться от его фонового ментального давления. Я справилась легко. Холод внутри был отличным щитом. Потом задания усложнились. Он начал посылать точечные импульсы: вспышки гнева, уколы страха.

Неожиданно учебный амулет не сработал.

Один такой импульс, острый как игла, проскользнул сквозь мою защиту. Он зацепил то, что я так тщательно прятала. Лицо Лилии. Её слёзы. Глухую, чёрную ненависть к Лоркану. Я вздрогнула всем телом, едва не выронив посох. Перед глазами поплыли разноцветные пятна.

Кай резко оборвал воздействие. Его золотые глаза пристально смотрели на меня:

– Адептка Валь? С вами всё в порядке?

– Да, – выдавила я, стиснув зубы. – Просто… нам не преподавали ментальную магию в моей академии. На месте Совета я бы добавила этот предмет с практикой в учебный план.

Он не стал настаивать, но его взгляд стал пристальным, анализирующим. Занятие продолжалось, но я еле держалась. Амулет на груди оказался просто бесполезным куском металла.

Когда прозвенел гонг, я первой рванула к выходу, но его голос остановил меня.

– Адептка Валь. Останьтесь на минуту.

Я обернулась. Класс мгновенно опустел. Тарин бросила на меня сочувствующий взгляд и скрылась за дверью.

Брюнет подошёл ко мне, когда мы остались одни.

– Ваш амулет, – сказал он тихо, протягивая руку. – Дайте-ка взглянуть.

Я неохотно сняла цепочку с шеи и положила ему на ладонь. Он сжал его в кулаке, и по его костяшкам пробежала слабая золотая искра. На его лице ничего не изменилось, но я почувствовала, что что-то не так.

– Деактивирован, – произнёс он ровным голосом, открывая ладонь. Амулет был тёмным и мёртвым. – С самого начала. Вы шли на упражнение без какой-либо учебной защиты.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Не от страха, а от ярости.

– Кто?

– Вопрос в том, кому понадобилось выставлять вас слабой и уязвимой на моём занятии, – он отбросил амулет на стол, где тот звякнул, как простая железяка. – Также кто имел доступ к складу учебного инвентаря до начала занятий.

Мы смотрели друг на друга. Неозвученное имя висело в воздухе между нами.

– Лоркан Пепел, – наконец прошипела я.

– Возможно, – Кай не согласился, но и не стал спорить. Он скрестил руки на груди. – Запомните, адептка Валь. Здесь не воюют украдкой, подкладывая свинью в карман. Здесь, если хотят убрать соперника, делают это открыто или не делают вовсе. Такая… мелкая пакость – удел трусов и недалёких умов. Будьте осторожнее. Не давайте повода для ненависти или того, чтобы вас стали считать слабой.

В его словах не было сочувствия. Была холодная, расчётливая констатация факта. И что-то ещё… Предупреждение? Забота? Нет, не может быть!

– Я всегда осторожна, капитан Валерон, – сказала я, упрямо поднимая подбородок. – Но спасибо за информацию.

Когда развернулась, чтобы уйти, но его голос снова остановил меня.

– И, адептка Валь?

– Да?

– Ваша врождённая защита… когда работала… Она была сильной. Нестандартной, но сильной. – Он отвернулся, собирая свои вещи со стола, будто говорил о погоде. – Это пригодится. Сегодня вечером будет срочный ознакомительный вылет к краю Трещины. Вас включили в список.

Потом он вышел из класса, оставив меня одну с мёртвым амулетом на столе и гудящей в ушах смесью из ярости и какого-то странного, непонятного удовлетворения от его последних слов.

Пригодится.

Демоны его и всех драконов побери!

Только вечерний вылет… к самой Трещине. Это был шанс увидеть, что происходит на границе. Возможно, даже понять, в какую грязную игру меня втянули, и только ли драконы должны заплатить за сломанную жизнь моей сестры Лилии.

Я сжала рукоять посоха так, что пальцы занемели. Вылет. К самой Трещине. Во второй же день. На выходе увидела ректора академии:

– Капитан, – окликнула я его уже в дверях. Он обернулся, и в его золотых глазах мелькнуло что-то похожее на нетерпение. – Спасибо, что сказали про амулет. И про вылет.

Я же подумала:

«Ну что ж, посмотрим, драконы. Жители Ледяных Пиков не привыкли сдаваться без боя даже таким аномалиям, как ваша проклятая всеми богами Щель».

– Не за что, – ответил он сухо. – Выполняйте приказ и не подведите отряд. Это лучшая благодарность.

Дверь за ним закрылась, и я осталась одна в пустом классе. Мёртвый амулет сиротливо лежал на столе. Я взяла его, повертела в пальцах. Обычный кусок металла, если не знать. Но теперь я знала. Кто-то хотел, чтобы я опозорилась перед всем отрядом. Перед Каем. И у этого «кого-то» был доступ к учебному инвентарю.

Лоркан или кто-то другой. Совсем не обязательно из его людей. Таких, как я, в здешней академии явно сильно