Охотники за потусторонним. Книга 2 - Евгений Прядеев

— Ты же не придешь на первое свидание к красивой девушке в старых джинсах и мятой футболке? Ты постараешься одеться красиво, — развивал свою позицию Аркадий. — Будешь рассказывать анекдоты, развлекать девушку… В ресторан ее сводишь, цветы подаришь…

— Стоп! Стоп! Стоп! — развеселился Синев. — Ты меня в свои дела не вмешивай. Тем более, что мы с тобой говорили про отношения. А как можно любовь построить, если ты всё начинаешь с обмана. Вот влюбится она в тебя такого модного в костюме, а потом выяснится, что ты даже галстук завязывать не умеешь. И что тогда? Обманывать дальше? Обещать, что научишься? А вот если девушка изначально увидела твой худший вариант и это ее не оттолкнуло, то дальше она будет каждый день получать от тебя фактически подарок. Радоваться тому, что ты можешь быть еще лучше! Еще сильнее! Умнее! А вот эти твои цветы и ресторан в новых джинсах они только для обмана и годятся! Пустил девушке пыль в глаза, в койку затащил ее и бросил! Ну разве это хорошо? Ну как тебе не стыдно, Кудесник? А еще очки носишь! Ладно, что с тебя взять, садись в машину! Поедем работу работать!

Аркаша садился в «буханку» в абсолютно растрепанных чувствах. Во-первых, потому что он абсолютно не ожидал такого философского монолога от язвительного и постоянного смеющегося над всем Синева. Во-вторых, потому что теперь выстроенная им когда-то в голове модель ухаживаний за девушками дала трещину, причем где-то в районе основания. А в-третьих, это что, Кащей его только что в распутстве обвинил?

Пятницкая церковь, расположившаяся примерно на тридцать градусов в сторону от направления, заявленного официанткой, выглядело не особо величественно. И тут, и там стены явили миру недостаток централизованного финансирования, но это не портило облик «божьего дома», а наоборот придавало уют и некую умиротворенность. К тому же территория вокруг оказалась ухоженной, трава аккуратно програбленной от мелкого мусора, а широкие дорожки посыпаны свежим песком. Удивительно было найти такую тишь и благодать в паре сотен метров от дороги.

Перед храмом Костик на несколько секунд замешкался, но затем все-таки перекрестился неловким движением и буквально скользнул внутрь, приоткрыв дверь не шире, чем на ширину двух ладоней. Аркаша только и сумел мысленно пожать плечами, не понимая такого поведения коллеги.

Внутри оказалось темно, но достаточно многолюдно. Стоял ровный гул, случавшийся, когда множество людей старается говорить не очень громко. На этом фоне отчетливо звучали слова читаемой молитвы. Прислушавшись Аркадий различил произносимые мужские имена, но к стыду своему не смог бы ответить даже под страхом смертной казни, по какому поводу их могут зачитывать в такое время — за здравие, за упокой или, боже упаси, по какому-нибудь еще более сложному церемониальному поводу.

Повертев головой, он увидел, что Костик пробирается к конторке, за которой две пожилых женщины торговали свечками и принимали у прихожан записки. Вот одна из них наклонилась к Синеву, слушая его вопрос, но затем внезапно резко отпрянула, как будто услышала что-то оскорбительное.

— А ну пошел прочь! — закричала она и замахнулась на Костика какой-то книгой. — Изыди, нехристь!

Ничего не понимающий Синев сделал пару шагов назад, чувствуя, как на нем сходится всё больше и больше чужих глаз.

— Я сказала тебе! Изыди! — вновь закричала женщина, а ее товарка вытащила из-под стола бутылку с водой и плеснула в сторону Костика. Синев буквально вытек из церкви, как та же вода, и Аркаше не оставалось ничего иного, как последовать за ним, стараясь прижиматься к стене и не привлекать еще большего внимания окружающих.

— Сумасшедший дом какой-то! — тряс головой Костик, отойдя от храма шагов на двадцать. — Я просто спросил, где мне найти моего друга отца Павла. Ты видел, что за концерт они там устроили?

— Видел, — кивнул Аркадий. — И тоже ничего не понял.

— Ну а что ж тут непонятного, ребятки, — остановился рядом с ними сухонький старичок, опиравшийся на толстую слегка кривоватую палку. — Всем известно давно, что Пашу бесы одолели. Его и сана лишили, и от церкви отлучили! Настоятель так и сказал на проповеди, что оступился раб божий и гореть ему за это в геенне огненной. И всем тем, кто с ним знаться будет, гореть, значитца, там же. А вы приходите в церковь и такие вопросы задаете!

— Так нам-то откуда знать, — тут же поддержал разговор Аркадий, понимая, что ждать конструктивной реакции от Синева сейчас бесполезно. — Мы не местные, только сегодня в город приехали. Родители наказали найти дальнего родственника, вот и ищем.

— Зря вы это затеяли, ребятки, — с сомнением покачал головой старик, но тут уже сориентировался Костик.

— Ну так родители все же! Как не выполнить просьбу?

— И это правильно, — согласился старик, а затем воровато оглянулся по сторонам. — Значится, так! Запоминайте адрес.

Интерлюдия

Юноша с густыми вьющимися волосами с довольным видом крутил большими пальцами рук, сжав подушечки остальных. В этом деловом виде его застала мать. И прежде, чем она успела произнести хоть слово, он заявил:

— Я знаю, что ты хочешь сказать мне, матушка.

— Как удивительно и невежливо одновременно, сын мой. И что же я хотела тебе сказать?

— Что мои люди занимаются совершенно не тем, чем нужно.

Женщина поджала губы. Она действительно хотела сказать именно это, и потому возмущение в ней сейчас сочеталось с восхищением сыновьей проницательностью.

— Продолжай.

— На самом деле, они на верном пути, матушка, хотя я думаю, что кое-какая помощь им не помешает. У нас ведь есть еще фигуры на этой шахматной доске.

Глава 3

Дух. Начало

«Пора им уже вернуться», — в очередной раз подумал Ворон, кидая взгляд на пустую деревенскую дорогу. Вроде бы куратор не в первый раз назначает его старшим, но именно сейчас Георгий сильно волновался за каждого члена группы. Наверное, все дело было в том, что он единственный четко представлял грозящую угрозу и не знал, как уберечь друзей от нее.

Темные колдуны не знают норм этики и морали, им чужды правила честной войны, их интересуют только пути достижения цели. Поэтому Ворон даже не удивился, услышав про исчезнувших детей, подобные методы вполне укладывались в логику поведения его бывших родственников. Если для совершения ритуала потребуется убить несколько невинных душ, то никто не будет задаваться вопросом, насколько это этично или правильно. Максимум, что будет интересовать темных колдунов, где именно можно похитить этих детей.

Так что Костик с Аркашей могут запросто умереть, даже не осознав момент собственной кончины, а