Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе - Юрий Корнеев

отправился не раздумывая, но ведь меня даже и не спросил никто. Просто поставили перед фактом – хочешь, не хочешь, а будешь теперь гражданином Содружества. И после этого служить в армии одного из государств этого Содружества? То есть защищать это государство и отдать, если что, за него жизнь? Оно мне надо? И, главное, выхода я другого не вижу. Ладно, посмотрим, что дальше будет. Побарахтаемся ещё!

Другое дело, что с этой самой нейросетью не всё ладно. Пол, правда, с пеной у рта мне доказывал, что нейросеть – это индивидуальный девайс и никто доступа к ней не имеет. Кроме, конечно, того, кому она установлена. Но что-то мне не верится. Это что, изготовитель этого электронного монстра не имеет к нему доступа? Да не смешите мои тапочки! А производит все нейросети в Содружестве корпорация «Нейросеть», базирующаяся в Центральных мирах. Выходит, что через эту корпорацию руководители Центральных миров контролируют всё население Содружества. Кроме сполотов – те для себя сами сети разрабатывают. Но всё равно здорово. Молодцы, ребята! Ну а чем плохо: если кто хозяевам жизни не понравился, нажал на кнопочку – и нет человечка! Даже о земных чипах когда-то читал, что ими можно воздействовать на поведение индивидуума, его настроение, здоровье, да и на саму жизнь. А уж с здешним развитием технологий…

Правда, думаю, с этим научились бороться. Вряд ли правители стран и богатейшие люди Содружества позволят засунуть себе в голову какую-то хрень, через которую их можно будет контролировать. Нет, какие-то контрмеры наверняка есть.

Но мне, собственно говоря, сейчас не до этого. Мне сейчас надо думать, как себе более-менее продвинутую сеть отхватить. Пока я никто и звать меня никак, и контролировать меня кому-то просто смысла нет. А уж если добьюсь чего, тогда и буду об этом размышлять. Тем более что без этой самой нейросети здесь – никуда. А вот как отжать себе что-то более-менее приличное – будем прикидывать.

– Пол, а что ты там о каких-то предложениях говорил?

– Да ничего особенного. Просто мы тут немного накосячили с твоим появлением на корабле. Да и то, что тебя не смогли вернуть на твою планету, тоже не очень хорошо. Понимаешь, капитана только назначили командиром корабля, и это его первый самостоятельный поход. Он хоть и из аристократов, но из обедневшего и не очень значительного рода. А желающих на эту должность хватает – у нас в королевстве не такой уж большой флот. А это происшествие, хоть и мелочь, может сказаться на его карьере. Вот он и предлагает полюбовно утрясти это недоразумение. Он тебе передаст некоторую сумму, а ты под протокол объявишь, что никаких претензий к капитану и экипажу не имеешь. Как ты на это смотришь?

– Да я, в общем-то, не возражаю. Но о компенсации я буду говорить всё-таки с капитаном. Извини, Пол. Тем более что он сам приглашал меня вечером к себе. Ты сам об этом говорил. Вот там все вопросы и решим.

Прекрасно, появились кое-какие варианты. Деньги просить, конечно, не стоит. Во-первых, я не знаю, сколько просить, а во-вторых, я не знаю ничего об их деньгах. У них, вроде, по всему Содружеству ходят кредиты. Сто кредитов – это много или мало? Это как на Земле: сто баксов в какой-нибудь зачуханной африканской стране – это настоящее богатство, а в самой Америке – один раз пообедать в средненьком ресторане. Так и тут. Сколько просить? А чёрт его знает! Зато у капитана есть кое-что, что для меня в настоящий момент очень важно – нейросети и базы знаний.

Пол рассказывал, что они за время своего патрулирования во фронтире выпотрошили пару пиратов и взяли неплохие трофеи. А среди этих трофеев как раз и были эти самые нейросети и базы. А по правилам, все трофеи подлежат сдаче интендантам на базе. Нет, какой-то процент и экипажу перепадёт, но потом и не известно сколько. А интенданты везде одинаковые, и много с них не урвёшь. Так что с трофеями капитан особо жаться не будет. А вот с деньгами наоборот – отдавать-то придётся свои.

Да, надо с капитана стрясти именно трофейные базы и нейросеть. А как говорит Пол, неприятности капитану сейчас ох как не нужны. Не думаю, конечно, что из-за меня у него будут особые неприятности, но он, видимо, хочет избежать даже намёка на них. Ведь я могу и в суд на него подать. Вряд ли, естественно, чего-то добьюсь – кто я, и кто он, но уже только упоминание его имени в судебных дрязгах может плохо сказаться на карьере. А он ещё и из аристократов, да ещё и обедневших, так что относиться к этому должен очень болезненно. С моей стороны это, конечно, не очень красиво, но ничего не поделаешь: своя рубашка ближе к телу. Тем более, что это мой единственный шанс.

Кстати, мы уже полдня сидим, а покормить меня никто так и не удосужился. Один раз только воды Пол налил. А перед этим я сутки, не меньше, в ящике-медкапсуле провалялся, и там уж меня точно не кормили. Я, конечно, узнал много интересного, но пищи телесной мне это не заменило. Насчёт этого я, в общем-то, человек терпеливый, приходилось иногда сутками без маковой росинки обходиться – просто денег на еду не было, а просить не хотелось, – но это не дело. Так что отношение ко мне тут не очень. А раз ко мне так относятся, то и я особо стесняться не буду. Ничего, потерплю. Просить всё равно не буду.

Тут Пол замер на несколько мгновений.

– Пошли! Капитан к себе требует.

Ну, пошли так пошли. Идти было недалеко – метров двадцать по коридору прямо, потом по лестнице вверх на один этаж и ещё метров десять. Дверь отъехала в сторону, и я вошёл. Пол остался за дверью.

Я осмотрелся. Комната как комната. Метров двадцать квадратных. У противоположной стены кресло, а перед ним небольшой столик, типа журнального. В кресле мужик. Вернее, молодой мужчина. Назвать такого мужиком язык не поворачивается. Лет тридцати. Видно, что стройный и подтянутый. Лицо породистое и серьёзное. Настоящий аристократ. И смотрит на меня так, как, наверное, смотрел в XVIII веке барин на своего холопа, привезённого из деревни: то ли в свинарник отправить дерьмо за свиньями убирать, то ли на конюшню лошадей обихаживать, но справится ли косорукий? Сволочь, короче. И так из-за голода настроение было не очень, а теперь вообще упало ниже плинтуса.

– Пол Резик тебе