Поздние люди - Тан Фэй

были необратимы. И если есть шанс отправить пациента в путь в один конец, напутственное слово должен произнести человек, а не бесчувственная машина. Он прочистил горло и постарался максимально доступно и участливо все объяснить:

– Самое главное при лечении болезни Альцгеймера – сохранить память пациента. Как на тонущем корабле: первым делом эвакуируют самое ценное. Память и есть тот самый ценный груз, нужно перенести ее в безопасное место. Таким местом для человеческой памяти, да и для всей информации о человечестве, безусловно, является Облако. Все воспоминания человека загружаются в Облако, затем настраивается канал связи с мозгом. Но есть несколько путей решения данной задачи, и результат тоже имеет некоторые отличия. – Главврач замолчал, чтобы немного промочить горло.

– Сколько стоит самый дорогой план лечения? – спросил Хэлай. Он был не из мелочных, его беспокоил лишь результат.

– Обычно пациенты выбирают средний вариант.

– Сколько стоит самый дорогой?

Главврач назвал сумму, заставившую Хэлая замереть от неожиданности.

– Послушайте меня, – сказал главврач. Хэлай обратился в слух.

Главврач продолжил:

– Первым делом необходимо все имеющиеся воспоминания извлечь, систематизировать и поместить в особый банк памяти. Поскольку патологические процессы уже начались, нужно приступать к лечению в ближайшее время, не теряя ни минуты. На этом этапе между тремя планами лечения нет особой разницы. Ключевое различие возникает позже, когда потребуется подключить банк памяти обратно к вашему мозгу, чтобы воспоминания по-прежнему оставались вашими и вы могли свободно ими пользоваться.

План лечения А заключается в использовании электрического сигнала. В мозг вживляется наноэлектрод, связанный с банком памяти. Он запрашивает и принимает необходимую информацию. Недостаток этого решения в том, что обмен данными происходит медленно, а в пиковые периоды нагрузки возможны задержки при подключении к каналу связи.

При применении плана Б мы создаем клоны нейронных клеток – «отпечатки» ваших воспоминаний – и принудительно активируем их, выстроим новые нейронные связи. Проще говоря, мы буквально вживим забытые воспоминания обратно. Чтобы обратиться к ним, внешняя стимуляция и связь с хранилищем не понадобятся: вы будете извлекать их напрямую из собственного мозга. Но болезнь Альцгеймера постоянно разрушает нейронные связи, поэтому наша задача – периодически восстанавливать их в нужных участках мозга. План лечения В подразумевает очень сложные процедуры, большая часть которых проводится нашими партнерами. Суть такова: ваше сознание целиком, включая память, загружается в Облако. Таким образом, в Облаке создается ваш клон. Но вам придется навсегда распрощаться с телесной оболочкой.

– Распрощаться с телесной оболочкой? – непонимающе переспросил Хэлай.

Главврач так сильно отвел взгляд, что Хэлай мог видеть только его белки.

– Вы имеете в виду… Я буду жить вечно?

4

«Вечная жизнь… Скорее всего, подразумевалось именно это. Непрерывное движение вперед. Без конца».

Пока Хэлай размышлял об этом, прозрачный лифт поднимал его все выше. Воздух из вентилятора у ног легко обдувал ступни, а за стеклом, словно огромный свиток, постепенно разворачивался пейзаж родного города. Через дорогу – закрытые магазины с опущенными роллетами. Сквозь бамбуковые ограды пробивались пионы. Далее виднелись ряды таунхаусов из рыжего кирпича. Еще дальше – небольшие виллы с коринфскими колоннами арочных галерей, старое неоготическое офисное здание с фасадом, украшенным скульптурами и бронзовой обрешеткой. Хэлай скользил взглядом выше, по стеклянным фасадам, шестигранным сотовым модулям многоэтажек, коническим куполам и циркониевым шпилям, и словно оказался в объятиях бескрайнего голубого неба. Никогда еще оно не казалось ему таким кристально чистым и таким совершенным, похожим на огромный самоцвет.

А он сам – лишь окаменелое насекомое, навеки запечатанное внутри.

Хэлай раньше и вообразить не мог, что вечная жизнь возможна на самом деле. Ходили слухи, что представители элиты, находящиеся на вершине социальной пирамиды, уже совершили цифровую эмиграцию, перенесли сознание в Облако и обрели таким образом бессмертие. Ведущие СМИ резко раскритиковали это предположение, утверждая, что, даже если бы технически «перенос личности» был осуществим, необходимый для него объем данных достигал бы астрономических величин – не менее одной тысячной части всех ресурсов облачной памяти. Поэтому, как они говорили, только дураки могли поверить в это.

Однако оказалось, что это реальность.

Просто он был не в курсе.

Линия горизонта прочертила все поле зрения, такая же четкая и ясная, как новообретенное знание. Сердце Хэлая заколотилось: что-то было не так! Ведь его квартира располагалась на четвертом этаже!

Глухой щелчок. Это уже лифт. Металлические створки разошлись вверх и вниз, впуская мощный поток теплого воздуха. Хэлай схватился руками за поручни: он оказался на крыше здания! Неужели он ошибся и назвал не тот этаж? Хэлай почувствовал слабость в коленях. Ни разу до сих пор он не поднимался сюда, даже мысли не возникало. Он невольно взглянул вниз, сквозь прозрачный пол, – улица казалась крошечной, как на макете. Испугавшись, Хэлай подсознательно отступил назад, стремясь избавиться от ощущения подвешенности в воздухе. Выпрыгнув из лифта, он приземлился сначала на левую ногу, а следом поставил правую. Несмотря на устойчивое положение, Хэлаю казалось, что какая-то часть тела отстает.

Хэлай судорожно вдохнул: он с трудом верил своим глазам. Или, как вариант, его опять могла подвести память. Если бы Хэлай доверял и тому, и другому, пришлось бы смириться с одним фактом.

На крыше многоэтажки находился приличный и ухоженный каменный сад с искусственной горой.

Еще одно открытие, о котором он не подозревал.

Гора была внушительных размеров: высотой в два-три человеческих роста, она занимала почти всю крышу. По уступам главного массива, сложенного из рельефных пластов, можно было подняться наверх, как по ступенькам. Сама вершина походила на волнистый гребень, по обеим сторонам которого лежали груды камней, обрамляющие пруд с изумрудной водой. На самом деле это был не настоящий пруд, а лишь реалистичная имитация с помощью электрохромного стекла: по поверхности шла рябь от электрических импульсов, отражая окружающие объекты, словно зеркало. А еще… Еще до того как увидеть, Хэлай подумал, что она должна там быть, что она всегда существовала в его голове, спрятанная в самых дальних уголках сознания, – беседка.

Действительно, беседка стояла на месте.

Зеленая глазурованная черепица, карнизы и конек, украшенные желтыми декоративными вставками, четырехскатная крыша с загнутыми кверху углами. Изящная, открытая всем ветрам беседка стояла на самой вершине горы, одним краем нависая над бездной, но при этом казалась довольно устойчивой.

Хэлай смотрел издали, видя лишь часть беседки. Он уже забыл, как попал сюда, лишь изумленно вздохнул – вздохом, наполненным радостью и легкостью, словно ласковый освежающий бриз. Тело стало почти невесомым. Он начал быстро взбираться вверх по извилистой тропе, будто шел по воздуху. А может, это бережные порывы ветра поднимали его, почти как на крыльях. Последний поворот – и беседка предстала во всей красе.

Беседка была в точности такой, какой он ее представлял. Один в один. В тот миг, когда Хэлай ее увидел целиком,