Я – Товарищ Сталин 9 - Андрей Цуцаев

роли премьер-министра мои химические заводы ICI немедленно получат государственные контракты на десятки миллионов фунтов для производства взрывчатых веществ, боеприпасов и синтетического топлива в рамках программы перевооружения, ваша сталь, Уир, пойдет на строительство новых линкоров, крейсеров и танков без каких-либо бюджетных задержек или парламентских дебатов, банковские потоки Сарваси потекут в колонии с государственными субсидиями, гарантиями и налоговыми льготами, а автомобили Морриса заполнят дороги от Кейптауна до Сиднея, от Оттавы до Веллингтона и от Бомбея до Карачи, с ростом акций всех наших компаний на двадцать-тридцать процентов уже в первый год после смены правительства, и чтобы полностью минимизировать риски разоблачения наших действий, мы должны параллельно запустить сложную дезинформационную кампанию, распространяя через подконтрольные газеты и анонимные источники слухи о внутренних конфликтах и коррупции в правительстве Болдуина, якобы сам премьер-министр в приватных разговорах с приближенными признает свою полную слабость и некомпетентность в экономических вопросах. Общий бюджет операции на первые три месяца: два миллиона фунтов на средства массовой информации и пропаганду, сто пятьдесят тысяч на подкуп членов парламента и лордов, двести тысяч ежегодно Черчиллю на его политическую деятельность и речи — всего менее трех миллионов из наших ста, с окупаемостью в десять-пятнадцать раз за счет новых государственных заказов, роста экспорта в колонии и подъема котировок на Лондонской бирже до уровней 1929 года.

Они продолжали обсуждение до глубокой ночи, уточняя каждую деталь.

К утру план был выверен до мелочей, бокалы были пусты, а туман за окнами начал рассеиваться. Лондон просыпался, готовый к новому дню, когда их заговор уже пустил корни.

Глава 18

Вашингтон в середине ноября 1936 года встречал высокопоставленных гостей из Японии ясным, но прохладным утром. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в бледно-розовые тона. Пенсильвания-авеню, широкая и прямая, служила главной артерией столицы Соединенных Штатов. Черные седаны Packard и Cadillac с хромированными бамперами, белыми шинами и фарами, похожими на глаза, медленно продвигались в утреннем потоке транспорта. Они останавливались у недавно установленных светофоров с мигающими желтыми и красными лампами. Клерки в серых или синих костюмах из шерсти, с галстуками в тонкую полоску или клетку и фетровыми шляпами Fedora на головах, шли по широким тротуарам. Они несли кожаные портфели с важными документами для офисов в Министерстве финансов или Государственном департаменте. Женщины в элегантных пальто с меховыми воротниками из лисы или норки, в шляпках с вуалью или перьями и перчатках из мягкой кожи прогуливались под кронами высоких вязов и кленов. Листья там уже полностью приобрели осенние оттенки — золотистый, оранжевый, красный и бордовый — и падали на асфальт.

Уличные торговцы расставили свои тележки и лотки на углах перекрестков. Один предлагал прохожим свежие номера газет The Washington Post и The New York Times с крупными заголовками о недавнем переизбрании президента Франклина Делано Рузвельта на второй срок. Республиканец Альф Лэндон потерпел сокрушительное поражение, собрав всего восемь электоральных голосов. Другой торговец жарил каштаны в большой железной сковороде на углях, отчего в воздухе витал сладковатый, ореховый аромат, который привлекал офисных работников на быстрый перекус. Третий продавал красные яблоки из долины Шенандоа в Вирджинии — блестящие и сочные, завернутые в коричневую бумагу по одному или в пакеты по полдюжины. Четвертый предлагал горячие пончики с сахарной пудрой из фургона с надписью Dunkin' Donuts, который только начинал свою экспансию по стране. Курьеры на велосипедах марки Schwinn или Raleigh с большими корзинами на переднем колесе и звонками на руле ловко пробирались сквозь толпу пешеходов и машины. Они доставляли срочные пакеты, конверты с телеграммами или стопки отчетов в правительственные здания из красного кирпича с белыми колоннами. Желтые такси Checker Cab сигналило клаксонами и маневрировало между автобусами и грузовиками, груженными ящиками с продуктами для рынков.

Белый дом, резиденция президента, возвышался в центре этой повседневной городской жизни. Его белоснежные стены и колонны в неоклассическом стиле сияли под утренним солнцем. Аккуратно подстриженные газоны простирались до кованых железных оград, а клумбы с поздними осенними цветами — хризантемами в желтых, белых и бордовых тонах, астры и георгинами — добавляли яркие акценты к зеленому ковру травы. Садовники в синих комбинезонах и кепках уже работали там с граблями и секаторами. Вокруг здания дежурили полицейские в темно-синих формах с блестящими значками и дубинками на поясе. Они направляли поток машин и пешеходов. Небольшая группа репортеров и фотографов с тяжелыми камерами Graflex или Leica на треногах и блокнотами в руках толпилась у главных ворот. Они надеялись запечатлеть момент прибытия японской делегации или получить эксклюзивный комментарий от пресс-секретаря Белого дома.

Японская делегация прибыла на вокзал Union Station ближе к девяти утра. Часы на башне с колоннами пробили девятый раз, и звук эхом разнесся по огромному сводчатому залу с мраморными полами и высокими арками. Специальный поезд из Нью-Йорка отправился накануне вечером с Пенсильванского вокзала на Манхэттене. Там премьер-министр Хирота Коки и генерал Накамура провели предыдущую ночь в роскошных апартаментах отеля Waldorf-Astoria на Парк-авеню. Апартаменты выходили на небоскребы Эмпайр-Стейт-Билдинг и Крайслер-Билдинг, освещенные ночью. Ужин состоял из стейков и лобстеров в ресторане отеля, а за бокалом саке гости обсудили повестку дня. Поезд подошел к перрону номер три точно по расписанию, без единой минуты опоздания, благодаря точной работе железнодорожной компании Pennsylvania Railroad.

Вагон первого класса специально зарезервировали и декорировали для высоких гостей. Стены обили красным деревом махагони, сиденья — мягкой кожей в кремовом цвете. На столиках стояли хрустальные вазы с свежими орхидеями. Стюарды в белых перчатках обслуживали пассажиров во время пути через Нью-Джерси и Мэриленд. Они подавали кофе, чай и легкие закуски. Вагон остановился плавно, с легким шипением тормозов и паром из-под колес. Двери открылись, и на перрон вышел оркестр морской пехоты Соединенных Штатов Америки. Музыканты уже выстроились в идеальные ряды. Они носили синие мундиры с золотыми пуговицами и эполетами, белые перчатки, ремни и фуражки с кокардами в виде орла. В руках они держали медные трубы, кларнеты, саксофоны и барабаны.

Оркестр заиграл сначала американский национальный гимн The Star-Spangled Banner. Мощные аккорды труб и ритмичные удары барабанов эхом отразились от сводов вокзала. Пассажиры на соседних перронах — семьи с чемоданами Samsonite, бизнесмены в костюмах с газетами под мышкой, солдаты в хаки, возвращающиеся с учений — остановились и повернулись в сторону делегации. Некоторые сняли шляпы в знак уважения. Затем, без паузы, оркестр перешел к японскому гимну Kimigayo. Он звучал более сдержанно и мелодично, с акцентом на струнные