Шанс для Фьюри том 1 - Архивариус Эха

из щелей выползают скелеты в доспехах, забытых историей. Он щёлкает пальцами, и воздух сгущается в невидимые путы, пытаясь сковать мои конечности. Я рву их силой, чувствуя, как связки напрягаются до предела.

Но я — кошмар, что ходит среди кошмаров. Моя скорость — не скорость смертного. Я исчезаю в клубах дыма от его заклинаний и появляюсь за его спиной. Мой пила-топор описывает дугу, стараясь попасть в его позвоночник. Он превращается в рой летучих мышей, и моё оружие рассекает пустоту.

Он материализуется у своего трона, его лицо искажено яростью. Он взывает к силам, старше самого времени. Тени на стенах оживают, превращаясь в чудовищ с клыками и когтями. Они бросаются на меня. Мой пистолет-пулемёт орет огнём, серебряные пули разрывают их, но они бесчисленны.

Моя левая рука вспыхивает каленым багрянцем. Я вонзаю её в каменный пол. Волна огненного взрыва расходится от меня, испепеляя теневыe орды и заставляя Некрофагоса отступить с шипением.

— Тварь! — рычит он, и его голос — это гул сотен голодных гробов.

Он парит в воздухе, и вокруг него формируются сферы чистой энергии смерти. Он бросает их в меня. Я уворачиваюсь от одной, и она испепеляет стену. Вторая задевает мое плечо, и плоть немеет, чернея. Но я не останавливаюсь. Боль — старый знакомый.

Я использую троих его скелетов как ступеньки, прыгаю вверх, навстречу ему. Мой пила-топор в моей руке вращается, превращаясь в смертоносный вихрь. Он создаёт барьер из сгущённой тьмы. Моё оружие вгрызается в него с оглушительным рёвом. Магия и сталь сталкиваются в ослепительной вспышке.

Мы падаем на пол, и удар сотрясает пещеру. Он бьёт меня в грудь, и я слышу хруст рёбер. Я в ответ вонзаю пилу в его живот и рву вверх. Чёрная кровь, похожая на смолу, обжигает мне руки.

Он отбрасывает меня магическим толчком. Я врезаюсь в стену, камень крошится. Он поднимается, его рана уже затягивается.

— Ты не можешь убить меня, охотник! Я — вечность! — его голос эхом разносится по залу.

— Ты не можешь убить меня, охотник! Я — вечность! — его голос эхом разносится по залу.

Я поднимаюсь на ноги. Вытираю кровь с губ и молча бросаюсь в бой. Слова бесполезны. Только действие.

Он встречает меня шквалом ледяных кинжалов. Я не уворачиваюсь. Я отбиваю их пилой и отвечаю своим оружием — Augur of Ebrietas(Взгляд Флоренции).

Щупальца из искажённой реальности вырываются из-под земли, бледные и покрытые глазами. Они не принадлежат этому миру. Они хватают его, разрывая пространство, и швыряют через весь зал. Стены трескаются от удара, осыпаясь гравием.

Он встаёт. Его форма течёт и меняется, кости ломаются и собираются заново. Теперь он — гигантский зверь из костей и тени, с горящими рубиновыми глазами. Его когти режут камень, как масло.

Я бегу навстречу. В прыжке в моей руке появляется сфера из чистого звёздного света — A Call Beyond(Зов Забвения). Я швыряю её под потолок.

Сфера взрывается. Не огнём и грохотом, а беззвучным сиянием. Тысячи игл звёздного света пронзают зал, прожигая тень и кости. Он воет от боли. Его форма, рождённая из тьмы, не выдерживает света, не принадлежащего этому миру.

Тень отступает, обнажая его истинное тело — измождённое, покрытое свежими ранами и ожогами.

— Да кто ты, чёрт возьми, такой!!! — в ярости кричит он.

Я уже рядом. Пила-топор в моей руке гудит, жаждая завершить начатое. Но он не сдаётся. Собрав остатки сил, он взывает к самой сути своей магии. Пол под ногами проваливается, превращаясь в зыбучие пески из костной пыли, которые тянут меня вниз. Одновременно свод пещеры оживает — каменные сталактиты обрушиваются градом, каждый размером с копьё.

Я вынужден отступить, уворачиваясь от падающих обломков и вырывая ноги из хватки песка. Он использует эту передышку. Его раны дымятся, но он начинает новый ритуал — на этот раз в воздухе возникают призрачные цепи, плетущиеся из самого эфира, пытаясь опутать меня, сковать каждое движение. Они обжигают кожу ледяным холодом, который проникает глубже плоти, к самой душе.

Разрываю одну цепь пилой, но на её месте появляются две новых. Он смеётся, хриплый, победоносный смех, и из его рук вырывается сфера чёрного пламени, пожирающего свет и звук. Она плывёт ко мне, оставляя за собой пустоту.

Время замедляется. Вижу каждый поворот пламени, каждое движение цепей. Old Hunter Bone.(Старая Охотничья Кость). Хруст, будто ломаются позвонки времени. Я делаю шаг вперёд, навстречу шару, и пространство сжимается. Не скорость, не иллюзия — я растворяюсь в пепле воспоминаний и появляюсь позади него, в клубке рассеивающихся теней.

Его смех обрывается. Он поворачивается, но я уже здесь. Мой пила-топор описывает короткую, безжалостную дугу. Лезвие вгрызается в спину, рвет сухожилия, находит позвоночник. Он кричит — на этот раз не от ярости, а от шока и невыносимой боли.

Его магия гаснет. Сфера чёрного пламени глохнет, не достигнув цели. Цепи рассыпаются в прах. Он падает на колени в зловонную лужу, тщетно пытаясь дотянуться до раны, которую не может исцелить.

Хватаю его за руку. Новый удар пилы — резкое движение, и я с хрустом отрываю её. Откидываю конечность в сторону и вбиваю в кровавый обрубок серебряный кол, мешая регенерации. Его крик сливается с шумом канализации.

Повторяю это ещё три раза. Каждый удар пилы, каждый щелчок ломающейся кости, каждый новый серебряный гвоздь, вбитый в плоть, — это не акт жестокости. Это необходимость. Обезвредить. Обездвижить. Сделать так, чтобы не восстановился.

Переворачиваю его на спину. Пару ударов сапогом по рту, вбивая в глотку зубы, после чего засовываю серебряный кляп. Он пытается сопротивляться, издавая хриплые, захлебывающиеся звуки, но я прижимаю его голову к полу, пока металл не впивается в нёбо и язык. Теперь и его голос, и его возможные заклинания обезврежены.

Стою над ним, наблюдая, как его тело бессильно дёргается, прикованное к земле. Работа сделана. Цель нейтрализована.

Осматриваю своё тело. Требуется срочное лечение, в противном случае смерть в течении ближайших пары часов. Множество переломов. Глубокая рана на плече, по которой расползается чёрный некроз — след его тёмной магии. Рука почти не слушается, пальцы с трудом сжимаются. Каждый вдох отдаётся острой болью в груди — сломаны рёбра.

Достаю телефон. Экран треснут, но работает. Отправляю сообщение: «Миссия завершена. Требуется эвакуация. Груз готов к транспортировке. Нужна срочная медпомощь.»