Удачи, NPC! - Легендарный гений

них нужно было убрать. Так вот, проходя мимо, я якобы случайно задел её руку. Моя лапа почти коснулась браслета, но Сакура дёрнулась, как ужаленная, и вперила в меня такой взгляд, что я чуть не провалился сквозь пол.

— Мышак, ты чего лапы тянешь? — вопросила она, прижимая руку с браслетом к груди. — Хочешь, чтобы я тебе их отгрызла? — её глазки опасно сверкнули, и я сделал шаг назад.

— Да я просто… крошки убирал! — промямлил я, отступая с трясущимся хвостом. Спайк, спрятавшийся в моём кармане, пискнул, будто издеваясь над моей неловкостью. Первая попытка — провал.

К обеду я решил зайти с другой стороны. Сакура сидела на крыльце таверны и пялилась в пустоту — видимо оценивала свой статус, пытаясь понять что-то. Я подкрался сзади, держа в лапах поднос с эльфийским элем, и сделал вид, что споткнулся. Поднос полетел прямо на неё, и я, пользуясь моментом, потянулся к браслету. Но Сакура, будто у неё глаза на затылке, поймала поднос одной рукой, а другой схватила меня за ухо.

— Мышак, ты серьёзно? — Она подняла бровь. Её рог звякнул под капюшоном. — Это что, твой гениальный план? Утопить меня в эле? — Я только пискнул, пытаясь вырваться, но её хватка была мертвой. Не такая, как у Лариэль, но все же… Откуда такая сила? Надбавка от браслета? Или она решила с уровня вкинуть пяток в силу? Но… между нами был такой разрыв, что этого бы было мало. Так, что за бред?

Спайк, предатель, даже не попытался помочь, а просто сплёл паутинку на подносе, будто это теперь его территория. Кое-как отмазавшись от вампирши, я вернулся к работе. Вторая попытка — ещё больший провал.

К вечеру я был на грани отчаяния. Сакура, похоже, начала что-то подозревать, потому что каждый раз, когда я приближался, она демонстративно прижимала руку с браслетом к себе. Я пробовал всё: подсунуть ей сонное зелье в суп, за которое пришлось выложить целый золотой пьяному эльфу! А эта засранка просто понюхала его и вылила в угол… Я пытался отвлечь её, устроив фальшивую драку в таверне, но кровососка даже не дернулась, продолжив сидеть на своем месте, как наблюдатель, и жевать яблоко. Да, что уж там… Я даже попросил Спайка сплести паутинку вокруг её запястья (паучок отказался, пискнув что-то про «не хочу умирать»). Моя мышиная ловкость, которой я так гордился, оказалась бесполезной против этой кровососки, а самое главное — я не понимал, почему!

Солнце уже садилось, и я понял, что хитростью браслет не взять. Гришка ясно сказал: чем дольше Сакура носит эту побрякушку, тем хуже для её рассудка. А я, как бы ни хотел свалить из этой передряги, не мог просто смотреть, как она превращается в какого-то одержимого вампира. Значит, пора было переходить к плану Б — силе. Ну, или чему-то, что я считал силой на своём седьмом уровне.

— Сакура, — позвал я, стараясь звучать небрежно, когда она сидела в углу таверны, полируя свои когти. — Зайди ко мне в комнату, надо кое-что обсудить. Про рог. И… браслет. — Я постарался не выдать паники, но мой хвост предательски дёрнулся.

Она подняла взгляд и прищурилась. — Мышак, если это очередная твоя глупая затея, я тебя на шашлык пущу, — буркнула она, но всё же встала и пошла за мной. Я мысленно перекрестился, надеясь, что Система не подкинет мне ещё один сюрприз.

В моей комнате — тесной каморке над таверной с кроватью, столом и кучей паутины от Спайка — я закрыл дверь и повернулся к Сакуре. Она скрестила руки. Браслет поблёскивал на её запястье, и я понял, что отступать некуда.

— Слушай, кровососка, — начал я, пытаясь звучать уверенно, — этот браслет тебя медленно с ума сводит. Гришка сказал, что его надо снять. Так что… давай по-хорошему. — Я шагнул ближе, протянув лапу.

Сакура фыркнула, отступив назад. — По-хорошему? Мышак, ты весь день вокруг меня крутился, как гоблин вокруг золота. Думаешь, я не заметила твои фокусы? — Её глаза сузились, и я понял, что она готова драться.

— Ладно, по-плохому так по-плохому! — рявкнул я, бросившись вперёд. Моя мышиная ловкость всё-таки сработала: я схватил её за запястье, пытаясь сорвать браслет. Сакура взвизгнула, вывернулась, и началась самая нелепая борьба в истории Песочницы. Я тянул за браслет, она лупила меня по ушам, Спайк пищал где-то в углу, а мебель скрипела, грозя развалиться.

— Отпусти, мышиный идиот! — шипела Сакура, пытаясь пнуть меня. Я увернулся, но потерял равновесие, и мы оба рухнули на кровать.

Браслет всё ещё был на её руке, но теперь я оказался прижат к ней, её лицо в паре сантиметров от моего. Её глаза горели яростью. Рог звякнул, задев мой нос, и я вдруг понял, что она… ну, красивая, даже с этим дурацким рогом.

— Мышак, ты… — начала она, но замолчала. Её дыхание сбилось. Я тоже замер, не зная, то ли извиняться, то ли продолжать тянуть браслет. И тут, будто Система решила окончательно меня добить, я наклонился и… поцеловал её. Сам не знаю, как это вышло — то ли паника, то ли её глаза, то ли этот чёртов рог, который гипнотизировал меня весь день.

Сакура застыла, а её когти, уже занесённые для удара, повисли в воздухе. На секунду мне показалось, что сейчас она прикончит меня, но вместо этого она… ответила? Это был короткий, неловкий поцелуй, больше похожий на столкновение двух идиотов, но моё сердце колотилось так, будто я только что прошёл данж на сто уровней выше своего.

Мы отшатнулись друг от друга, оба красные (ну, я точно, а она, кажется, просто бледнее обычного). Сакура ткнула когтем в мою сторону. — Мышак, ты… ты что творишь?! — выпалила она, но в её голосе было больше смущения, чем злости.

— Я… э… браслет! — промямлил я, держа в руках побрякушку, за которой гонялся весь вечер. Ух… мне все же удалось решить эту проблему, хотя… похоже у меня сейчас появятся новые проблемы.

— Мышак… — со скрежетом пропела Сакура, и её голос, пусть и был мелодичным, но вот нифига не вписывался в ударившую по округе жажду крови. — Теперь ты точно станешь шашлыком! — взревела она, а я рванул… просто выпрыгнул в окно без оглядки. К черту! Тут всего второй этаж, а жить мне очень-очень хочется!

Глава 19

Я, Кровавая_Сакура666, будущая Богиня Нежити, сидела в этой проклятой таверне, вытирая стойку, пока Мышак где-то шатался. День начался отвратно: я, с моими амбициями и величием, как и полагается настоящей