Ленинград-61 (Книга первая) - Игорь Яр

Чтобы установить границы возможных поступков, подумал довести до абсурда, чтобы хоть от чего-то оттолкнуться. Например, доехать до своего будущего дома, заявиться к здешним жильцам и огорошить с порога: «Принимайте потомка из будущего!» Точно не выйдет: того дома пока даже в проекте не предполагается. Ну и ладно… А пока делаю то, что получается. Если никто сразу не набросился, как на чужака, значит, имеется шанс пристроиться.

Оставалось только сожалеть, что не догадался подумать о подобной возможности: чего проще - найти кого-то из знакомых с ленинградской роднёй той поры. Тесно пообщаться под предлогом интереса к старине, познакомиться родственниками и выяснить разные жизненные подробности. Ничего придумывать бы не пришлось - готовая легенда почище, чем у любого разведчика!

Сейчас бы просто приехал по адресу с бутылкой портвейна и нехитрой закуской, заявив с порога: «Здравствуйте, я ваша тётя!» и приняли бы, как родного! Насколько успел понять, народ жил проще, привык встречать «гостей со всех волостей». При обязательной прописке «дальнее родство» выручало, когда нужно приютить на время.

Что теперь жалеть: своей «питерской» родни не имеется, как и прочей. На улице ночевать - не вариант, хотя и апрель и тёплый по виду, ночи-то холодные. Вокзал тоже отметаю:, пусть в зал ожидания доступ без билета - не хватало попасться, как бродяжка, в первую же ночь! Что проверят - уверен на сто процентов, это если зал на ночь вообще не закрывают.

Про гостиницу не заикаюсь: документов у меня, как у кота Матроскина, разве что хвоста не имеется. Остаётся искать людей, сдающих квартиры. Правда, это Финляндский, отсюда далеко не ездят, но кто знает, как в прошлом? Посмотреть хотя бы расписание электричек, может, к вечерним выходят, предлагая ночлег? По крайней мере, помнится по рассказам, раньше и таксисты «нелегальные», и сдача жилья у вокзалов для «командировочных», почти как на юге для отдыхающих. Главное, деньги не «засветить»: зарплаты тут невелики, сотенную пачку вытащить - как бы «лихих людей» не привлечь.

Вспомнив о деньгах, слегка успокоился, осталось о жилье узнать. Пока рассуждал, на месте не стоял, похаживал, стараясь разнообразить маршрут и не примелькаться. Но даже краем уха не услышал ничего похожего на «квартира на сутки!» Впрочем, какая квартира, хотя бы койку на ночь… Уж если в «моё» время в «коммуналках» живут, здесь должны «на головах» друг у друга обитать…

Но как выбрать знающего человека, может, спросить у уличных торговок: не сдаётся ли комната командированному, или родственнику из провинции? Только у кого: у «мороженщицы» или «газировщицы»? Пирожки не годятся - народу много, а вот «мороженщица» временами скучает.

Так и оказалось, хотя и в наше время мороженое даже зимой едят. Для затравки взял ещё порцию. Приглядываюсь к продавщице, пробуя понять, можно ли затеять разговор? Женщине на вид под сорок, тёплый платок скрывает возраст, скорее добавляя года.

- Вижу, «эскимо» понравилось, горло не заболит? Апрель только на вид тёплый! - продавщица явно скучает под конец смены.

- Спасибо, вроде закалённый.

- Кого-то встречаете?

Вот шанс «начать тему»:

- Верно подметили! Приезжает двоюродный племянник, думаю жилье подыскать.

- На стройку завербовался или на подготовительный? – она соображает!

- Да, учиться собрался, а с общежитием плохо.

- У вас, конечно, дома «семеро по лавкам»!

- Разумеется, и перспективы никакой.

- Понятно, но тут мало кто подскажет, это или на Львиный мостик надо, или на Сенную, но это в выходные. Здесь, если кто и появляется, то ближе к вечеру, да и жилье неважнецкое.

- Да хоть какое, лишь бы поблизости, ездить через город племяннику не охота.

- А то в баню сходите, рядом, в Финском переулке, банщики - народ такой, всё знают. Или в рюмочной, в соседнем доме, там уж точно подскажут.

- Спасибо, попробую!

Кивнул на прощание, тётка проводила хитрой улыбкой, видимо, прикидывала, а не для «племянницы» ли стараюсь? Ну да, посмотреть со стороны, «пижонистый парень». В костюме, пожалуй, лучше бы смотрелся, но без плаща нелепо: пока в пиджаках никто не ходит, хоть солнышко пригревает.

Догрызая очередное мороженое, с неохотой понимаю, что вся эта мелочная возня с копейками, лимонадом, пирожками, туалетом и даже ночлегом – очередная попытка не думать о том, где же нахожусь: за пределами времени или за пределами сознания. Может, вкус воды, пузырьки газа, масляные пальцы и даже дымный весенний воздух, шум машин и поездов хоть как-то успокаивали, придавали уверенности, что всё нормально: «здесь» то же самое, что и «там». Не может быть вымысел таким натуральным, хотя, что знаю об этом?

Конечно, о чём-то мог прочитать или увидеть на экране. Но откуда мне знать про ту же баню? Или транспортные маршруты, вряд ли сохранились в первозданности. Тот же девятый троллейбус в моё время ходит совсем в другом месте! Но предательское сознание подсказывало: порой