Медиум смотрит на звёзды - Мария Александровна Ермакова

и драгоценности остались на месте, а значит, тот, кто это планировал, знал, что их потеря не сделает меня несчастной. Господи, неужели Виллем опустился до такого? Неужто я настолько задела его самолюбие? Я вдруг вспомнила сцену на балу в честь дня рождения императрицы. Во время разговора со мной Виллем был в бешенстве, хотя держал себя в руках. Но что случилось бы, если бы он потерял контроль?..

На миг мне стало страшно. А если бы кто-то из прислуги остался в доме во время этого приступа гнева?

– Мне придется поставить особняк на официальную охрану, – сказала я. – Не терплю, когда кто-то ломает мои вещи и пугает моих кошек!

Прошелестел сквозняк, скрипнули половицы… Гроусберг соглашался со сказанным.

– Ничего не трогайте, пока мы не проведем следственные мероприятия! – услышала я грубый голос снизу.

Мы с Бреном переглянулись и поспешили убрать урну с прахом Бенедикта на самую высокую полку шкафа, за книги. Очень вовремя, поскольку по лестнице прозвучал топот сапог.

Представительный седовласый офицер с шикарными бакенбардами, войдя в кабинет в компании Оскара, поклонился мне со всем уважением.

– Прошу меня простить, леди Торч, но мы должны все осмотреть и составить протокол. С уборкой придется подождать. Вам кто-нибудь угрожал?

Надо признать, он переходил с места в карьер, не теряя времени на светские беседы.

– Конечно, нет, – вспомнив Шарлот, я мило захлопала ресницами, – думаю, это какие-то хулиганы! Очень благодарна вам, офицер, за оперативное прибытие. Как ваше имя?

При этом я потихоньку теснила его из кабинета, где стражникам совершенно нечего было делать. Как, впрочем, и в моей спальне.

Какое-то время поприсутствовав при осмотре, я ушла, сославшись на головную боль, и поспешила в кабинет, чтобы поговорить с дедом. Бенедикт явился не сразу, но его встревоженное лицо все-таки выступило из книжной полки после моего зова.

– Ты знаешь, кто здесь был? – тихо спросила я.

– Их было трое, все одеты одинаково – в черное, с масками на лицах, – мрачно ответил дед. – Я сначала решил, это грабители, но они не обращали внимание на безделушки и деньги. И один из них совершенно точно не в себе!

– Почему ты так решил?

– Потому что пока двое искали, третий все крушил, казалось, ему доставляет это удовольствие. Крупный экземпляр, надо признать!

Когда Бенедикт упомянул, что налетчики были в черном, у меня екнуло сердце. Мама, рассказывая о визите в наш дома Данио Лисса и его подручных, использовала те же слова. Неужели и здесь побывали ищейки Департамента? Но зачем им прятать лица?

– Они о чем-то говорили между собой?

– Нет, лишь в конце один из них сказал: «Его тут нет!» Малышка, что именно они искали?

Я изумленно воззрилась на деда. Откуда мне знать?

– Где леди Торч? – услышала я холодный голос, и поспешила вниз, поскольку узнала его.

Рядом с Демьеном стоял… Данио Лисс.

– Я здесь, – сказала я, входя. – Чему обязана?

Вопрос был адресован начальнику Департамента имперского сыска. Нам с Дарчем хватило одного взгляда, чтобы понять друг друга без слов.

– Вы на особом положении у Его Величества, леди, – усмехнулся Лисс, – поэтому любое происшествие с вашим участием, даже если это мелкое воровство, придется расследовать мне. Полагаю, это куда лучше, чем магистратские стражники?

– Несомненно, – холодно улыбнулась я. – Делайте свое дело, господа.

Кинув на меня короткий взгляд, Дарч пошел в сторону лестницы на второй этаж, а Лисс шагнул в гостиную, где офицер составлял протокол, и потребовал:

– Дайте-ка взглянуть!

Воспользовавшись тем, что он отвлекся, я поспешила за Демьеном, который ждал меня на верхней лестничной площадке. Когда я поднялась, он крепко обнял меня и заглянул в глаза.

– С тобой все в порядке?

– Да. Мы были на похоронах Пакса, когда это произошло.

– Что-то пропало?

– Нет.

Я коротко пересказала ему услышанное от деда.

– Ничего странного накануне не происходило? – спросил Дарч.

– Странного? – нахмурилась я. – Ничего, если не считать пропажи дорожного несессера, того, что Вивьен Гроус может быть повинен в гибели моего отца, и потайной комнаты, обнаруженной в родительском доме…

Демьен смотрел на меня, подняв брови. Мне даже показалось, что на мгновенье он забыл, кто перед ним и что нас связывает.

– Леди, вы, несомненно, созданы Господом для испытания моего терпения! – наконец, воскликнул он. – Эвелинн, почему вчера ты не рассказала мне хотя бы половины этого?

– Я не успела! – возмутилась я.

– Вы осмотрели все наверху, Дарч? – послышался язвительный голос Лисса. – Или мне сделать это самому?

Слышал ли он что-то из нашего разговора?

Мы с Демьеном переглянулись. Он бесшумно ушел в коридор, ведущий к моим покоям, и оттуда крикнул:

– Я в процессе, шеф, еще несколько минут.

А я спустилась с лестницы и сделала вид, что выхожу из маленькой кладовой, расположенной под ней.

Взгляд начальника Департамента цеплялся за меня, как репей, так и хотелось оторвать его и выкинуть.

– На похоронах Пакса узнали кого-нибудь? – спросил он.

– Многих, – пожала плечами я, – насколько могу судить, попрощаться с ним пришла половина жителей Угольной пади.

– Мы так и не выявили прямой связи дела Пакса с делом Призрака оперы, – Лисс не спускал с меня глаз, – но она просто обязана быть! Капитан Рич, погибший во время первого инцидента с люстрой, и ваш отчим имели непосредственное отношение к экспедициям на Южный материк, возможно, дело в этом? Как вы считаете, леди Торч?

Я посмотрела на него с недоумением и отвернулась, давая понять, что не собираюсь продолжать разговор. В увлечении Лисса делом алхимика было нечто большее, чем интерес сыщика к расследованию, и он специально демонтировал мне это. Для чего?

Меня позвали ознакомиться с протоколом, прочитав который, я спросила с недоумением:

– Почему здесь написано об ограблении? Ничего не пропало…

Офицер покосился на Лисса, из чего следовало, что «ограбление» возникло с легкой руки последнего.

– Вы просто еще не нашли пропажу, – вкрадчиво сообщил начальник Департамента. – На тот случай, если найдете, и указано ограбление, иначе на основании чего потом мы будем работать?

Подписав протокол, я подарила Лиссу взгляд, прогнавший его торжествующую улыбку.

– Что ж, нам пора, – он направился к выходу. – Всего хорошего!

Сбежавший по лестнице со второго этажа Дарч отправился следом, затем ушла стража.

До вечера мы приводили Гроусберг в порядок – расставляли уцелевшую мебель, выносили поломанную, сметали осколки и так далее. Спустя некоторое время я поняла, что Расмуса нигде нет, и решила, что он сбежал, поскольку терпеть не мог убираться. Конечно, ему следовало бы сегодня быть в университете, но я сильно сомневалась, что туда он и отправился. И была права.

Брен появился ближе к