Теория Хаотического синтеза - Николай Львов

на стол. Там была гранд-печать: ритуалистическая структура, состоящая из нескольких печатей поменьше. Наш гранд состоял из трех трансмутационных печатей и сложной, неправильной формы звезды из восьми лучей, а на ее гранях я еще нарисовал укрепляющие строчки александрикой.

— Интересное решение, – всмотрелась в массив Лидия, – Но я бы использовала Цзяху.

Я развел руками:

— Глубокоуважаемой старосте не по душе, когда я трачу личное время не на дела клуба, поэтому у меня, Лидия, не хватило времени на более доскональное изучение Цзяху.

Еще бы не хватило. У меня почему-то было легкое предубеждение к корявым червеобразным иероглифам, что были старше футарка.

— Пока таких прямо грубых ошибок не вижу, – наконец признал Кирилл, – Но это потому, что нет у меня информации по пространственным печатям.

— Все просто. Обычно, на пространственные кольца делают специальную фразу на александрике, но там есть странный аспект, что ее надо полностью закольцевать. Суть не в этом, суть в том, что я взял печати с пространственного кошелька.

— «Орлеанская раковина» что ли? – удивился Бомелий.

— Да, в свое время моя семья удостоилась чести исследовать некоторые французские артефакты. Давно это было, – опечалилась Лидия.

— И вот эта печать, – указал я на верхнюю, – Отвечает за хранение содержимого в пространственном кармане, объемом где-то четыреста миллилитров. Не проверял, честно говоря.

— Самый стандартный размер кармана, – не упустила шанса меня подколоть Унтерцельс.

— Я с этими печатями познакомился буквально вчера. Считаю, хороший результат, – спокойно ответил я, проглотив шутку про «главное не размер кармана, а умение с ним управляться».

— А остальное? – всмотрелась в гранд-печать Аня.

— Эта печать переводит все, что попадает на губку, в жидкую форму, эта отвечает за доставку жидкого пепла, пыли, грязи, масла, в общем, всего грязного, к пространственной печати. Также тут стоит дополнительное кольцо-блокиратор на газы, так что карман воздухом не забьется. Ну и звезда перенаправляет потоки энергии, синхронизируя действие печатей.

Все окружающие внимательно всмотрелись в массив. Удивительно, но подошел даже Борис. Здоровяк тоже смотрел на печать, и в его глазах я также видел искру понимания.

— А ты знаком с печатями пространства? – спросил я у него.

— Я так, на базовом уровне. Дядька у меня здорово в это понимает. Но у него другой подход, как раз через Цзяху.

— Ну, не знаю…

— Он говорит, что со сложными материями и концепциями проще всего работать через Цзяху. Он даже в Китай ездил практиковаться.

— И как успехи?

— Флягу я свою дома оставил, – с ностальгией улыбнулся шаман, – А та размером с твою ладонь, но вмещает литр.

— Литр?! – слитно и потрясенно выдохнули Аня и Лида.

— Ну да, дядька-то мой артефактор будь здоров. Но так, бытовой, за славой не гонится, жизнь нашу проще делает.

— А сложная жизнь? – спросил я чисто чтобы поддержать беседу.

— У сибирского охотника на духовных зверей? Да, непростая. Потому семье шаман нужен, тайга уважение любит.

— Он, кстати, в своих предметах круглый отличник, – крикнул с дивана Антон.

— Верю, – оглядел я двухметровую фигуру шамана, увенчанную головой в тонких строгих очках, – Охотно верю. Так что, замечаний нет?

— Я, Марк, проблем не вижу, – кивнул Борис, – Но я, когда дядьке помогал, с Цзяху работал больше.

— А если я как-нибудь тебя попрошу показать основы?

— Да, можно, чего бы и нет.

— Раз ни у кого нет замечаний, – резюмировал Кирилл, – Может, попробуем собрать этот артефакт?

Артефакт мы действительно собрали, довольно быстро. Выпилили металлическую пластинку, немного помучались с компоновкой массива, но сумели все уместить, после чего взяли предоставленную Аней строительную губку, раза в четыре больше обычной кухонной, и поместили туда пластину. Самым сложным моментом было как-то закрыть в губке разрез, с чем мы успешно справились с помощью Кирилла. Маг просто раскалил воздух около пальца и получившимся паяльником закрыл небольшую ранку в брюшке бедной губки.

Испытания провели безотлагательно. Вызвался я – все же был небольшой риск взрыва, а учитывая то, что эту сложную аппаратуру нужно было держать в руках, риск потерять пару пальцев был, как выразился Антон, неиллюзорный. Он, кстати, дежурил рядом.

Создать небольшой поток ци в кисти, взять губку, зажмуриться (чтобы осколками и пальцами в глаза не попало)… Не, не попало. В смысле, что не взорвалось. Значит, грубых ошибок нет. Осмотрев губку, я в очередной раз подумал, что мне надо научиться напитывать стекло ци для того, чтобы сделать так называемые Очки Часовщика, довольно распространенный, но достаточно дорогостоящий аппарат.

Я выждал еще минуту, проверяя самоделочку на предмет паразитных потерь. Время испытаний.

Название проекта: Губка мистера Пропера. (Примечание: название было выбрано исследователем Сибелист, и по какой-то причине является для нее источником положительных эмоций)

Подготовка к сессии экспериментов : завершена без необходимости о упоминании. Собранием исследователей, в составе Ломоносова, Бомелия, Монеткина, Сибелист и Унтерцельс, подготовленная исследователем Ломоносовым гранд-печать не была подвергнута критике.

Исследователями была изготовлена прототип-печать на металлической основе, с применением гравировальных и протравочных технологий. Печать помещена в субстрат (губку).

Сессия экспериментов 1. Текущий исследователь: Ломоносов. Во время подачи ци-напряжения на печать взрыва не произошло. Паразитных потерь не зафиксировано.

Исследователь протер стол, загрязненный сажей, бумажным пеплом. Наблюдается полная очистка поверхности, без размазывания. Губка остается чистой, смачивание и очистка не требуется.