Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

а не то имела все шансы свалиться с лестницы. Понимаю, что не высоко, так что ничего не сломала бы, но всё равно неприятно. Со снимка, снова чёрно-белого, мне игриво улыбался Гарри, который теперь живёт в подвале и посещает по ночам мою спальню. Молодой человек был сфотографирован в той же рубашке с кружевными манжетами и воротником, в которой приходил ко мне, и узких брюках, заправленных в высокие сапоги. Рядом на крыльце лежала шляпа с пышным светлым пером.

Застыв, я смотрела на фотографию, а в ушах звучала фраза Гарри о том, что в подвале теперь живут те, кого убили в этом доме, точнее, кого убил Дом… Что же это получается: все люди, запечатлённые на снимках – это жертвы Дома? А зачем тогда хранить их фотографии да ещё и вывешивать их на стены? Что за странная дизайнерская идея? И ведь не спросишь ни у кого: информировать домочадцев о ночной встрече с Гарри я не планировала.

Уже настороженно, а не с любопытством, я снова начала подниматься по лестнице, рассматривая фотографии. Мужчины и женщины, старые и молодые, весёлые и сосредоточенные… Больше всего я боялась увидеть фотографии детей – этого моя психика точно не перенесла бы. Но обошлось, если в данном случае, конечно, уместно так говорить.

Девушку-призрака, которую звали Шелли, как сообщил ночью Гарри, я увидела на снимке, расположенном с другой стороны лестницы. Она стола на дорожке, посыпанной песком, и показывала кому-то на тёмно-красные розы, растущие вдоль тропинки. В руках она держала небольшую корзинку, прикрытую белой салфеткой, в каких часто носят еду для пикников, если идти недалеко и народу немного. Почему-то мне показалось, что у девушки и того, кто держал в руках фотоаппарат, намечался романтический завтрак на природе. Только на какой? Не в лесу же? Там сам мгновенно станешь едой, какой уж пикник…Хотя, может, они на лужайке возле дома собирались посидеть или в саду, до которого я пока просто не добралась…

Придя к выводу, что дать ответы на волнующие меня вопросы может, пожалуй, только Гарри, я решила, что вполне могу, более того, должна пройти по прилегающей к дому территории и осмотреть свои владения. Звучит слегка высокопарно, но факт остаётся фактом: это именно владения, причём на неопределённый срок.

Крикнув Майклу, который возился в кухне и чем-то там стучал и позвякивал, что ушла на улицу, я вышла на крыльцо, спустилась, привычно выслушав уже ставшее почти родным «раз-два-три-четыре», и решительно завернула за угол.

До этого момента я видела только те части участка, которые располагались возле крыльца и перед террасой, и даже не представляла, что находится за домом, только издали видела, что там большой сад или парк.

Посыпанная жизнерадостным жёлтым песком дорожка послушно свернула за угол дома, и я остановилась, с любопытством рассматривая открывшуюся картину. За домом действительно был большой сад, за деревьями просматривалась симпатичная беседка, а справа виднелась острая крыша колодезного сруба.

Помня о настоятельной просьбе Домиана не ходить к колодцу, пока его не проверит Хантер, я послушно проигнорировала симпатичную дорожку, ведущую к нему, и свернула в другую сторону. На какие-то несколько секунд мне показалось, что в воздухе прозвучал разочарованный вздох, а в спину упёрся сердитый и какой-то голодный взгляд.

Я невольно обернулась, но, естественно, ничего и никого не увидела, лишь над колодцем словно появилась и тут же растаяла светло-серая дымка. Будучи типичным представителем своего мира и своего времени, я, естественно, смотрела ужастики и культовый «Звонок» в том числе. Поэтому услужливое воображение тут же нарисовало девушку с длинными волосами, медленно, но неотвратимо вылезающую из этого самого колодца и бредущую, спотыкаясь и протягивая руки, в мою сторону.

Тряхнув головой и отогнав неуместные мысли, я пошла дальше и не увидела, как на аккуратный бортик сруба легла изящная женская рука, очень аристократичная и красивая. Хотя её, конечно, слегка портили длинные и явно острые чёрные когти, украшающие каждый изящный пальчик. Недовольно царапнув дерево сруба, рука снова исчезла в колодце, оставив на верхнем бревне глубокие царапины.

Не замечая ничего, что происходило у меня за спиной, я продолжала своё маленькое путешествие. В глубину сада идти одна я почему-то не решилась, подумав, что пока ещё ничего здесь не знаю: вдруг, как и с колодцем, есть какие-то нюансы. Сколько я живу тут? Недели нет…И ведь почти наверняка не всё здесь так благостно, как мне пока кажется.

Вряд ли древние места и сам Франгай примут меня с такой же любовью и теплотой, как мой Дом. Это мне пока просто бесконечно везло: и Дом меня вспомнил и принял, и визитёры до сих пор были более чем спокойные и миролюбивые. Не исключено, что остальные будут вести себя не так доброжелательно. Поэтому, дорогая, по дорожкам, только по дорожкам!

За очередным поворотом я наткнулась на что-то, что когда-то, несомненно, было детской площадкой: покачивались под лёгким ветерком качели, незамысловатые, явно сделанные своими руками. Сверкал красной крышей игрушечный домик, рассчитанный на девочку и её кукол. Деревянные лошадка, собака и кот готовы были хоть сейчас закружить маленькую хозяйку на карусели. Интересно, кто это так постарался в своё время? Ведь не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что передо мной моя детская площадка…в смысле – Лиз.

Надо как-то стараться привыкать к этому имени, потому как невозможно игнорировать доказательства того, что она – это я и наоборот. Пока мне очень сложно, но, видимо, просто нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью, принять её. Не понять, это уже пройденный этап, а именно принять: мозгом, сердцем, душой…

Погружённая в эти размышления, я сусликом застыла посреди тропинки, невидящим взглядом уставившись на раскачивающиеся качели. Ох, так недолго и в транс впасть: кто меня тут из него вытаскивать будет? Внезапно я почувствовала чей-то пристальный взгляд и закрутила головой. По идее, на территории Дома не должно быть никого постороннего. Действительно, посторонних и не обнаружилось: возле периметра стоял Хантер и от чего-то отряхивал рукав привычной камуфляжной куртки: и не жарко ему в ней? Или змеи хладнокровные? Как-то плохо я биологию в школе учила…нет, точно, хладнокровные! Тогда, наверное, ему нормально…

Я улыбнулась Хантеру и по песчаной дорожке направилась в его сторону, чтобы переговорить насчёт растений и колодца: поливать-то надо будет.

– Хантер, скажи, вы уже ходили за растениями или только собираетесь?

– За растениями? – переспросил он, хмурясь и глядя в землю. – Да, конечно, мы обязательно пойдём за ними.

– Ты не подумай, что я тороплю, но ты не мог