Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

– Лжец… – крыс сверкнул глазами, и я вдруг почувствовал, что не могу дышать, горло словно перехватило невидимой петлёй, которая с каждой секундой затягивалась всё туже, – не может быть, чтобы тебе поручили такой пустяк, как просто втереться в доверие к Элизабет. Магистр – верный пёс Максимилиана, этого демонского выкормыша… Что на самом деле приказал тебе магистр? Реджинальд, если готов сказать правду, просто подними руку.

Я мгновенно поднял руку, но тут же её уронил, так как в глазах потемнело, а лёгкие горели огнём. Петля исчезла, и я с хрипом вдохнул воздух, закашлявшись и вытирая выступившие слёзы. Крыс равнодушно смотрел на меня, судя по всему, готовый в любой момент повторить наказание.

– Ну что, отдышался? Значит, говорить можешь, – крыс вильнул хвостом, – повторяю вопрос. Что на самом деле ты должен сделать для Максимилиана?

– Найти Око Тьмы, – прохрипел я, чувствуя, что горло словно драли когтями, – это правда.

– Скорее всего, да, – задумчиво проговорил крыс и прикрыл горящие глаза, судя по всему, мысленно разговаривая с кем-то, – и ты знаешь, где его искать?

– Нет, – я покачал головой и поспешно добавил, преодолевая боль в горле, – я действительно не знаю, да и никто не знает, насколько я понял магистра.

Крыс предупреждающе поднял лапу, приказывая мне молчать, и я тут же повиновался, так как снова испытать все прелести удушья не хотелось абсолютно. Грызун сидел, прикрыв глаза и лишь иногда подрагивал хвостом или качал головой. Наконец он открыл глаза и в упор взглянул на меня.

– Планы меняются. Ты выполнишь первую половину приказа магистра: найдёшь дом и познакомишься с хозяйкой. И уничтожишь её. А потом найдёшь Око.

– Я не убийца, – хмуро ответил я, так как, хотя на моих руках и немало крови, но вся она пролита в поединках или в военных стычках. Я никогда не марал рук убийством людей и очень не хотел бы начинать это делать. Но как сказать об этом крысу и не получить очередную порцию «воспитательного» удушения или чего-нибудь подобного?

– Ты не убийца, – неожиданно согласился крысюк и добавил, – ты вообще пока никто, так – пустое место, ноль. И станешь ли ты хоть кем-то, зависит только от тебя, твоего послушания, ума и желания остаться в живых. Очень хороший мотиватор, кстати.

Я уже не удивлялся ничему, даже богатому словарному запасу призрачного (или не очень?) грызуна.

– Я не стану никого убивать, – мрачно повторил я, – неужели нет иного пути решения вопроса?

– Станешь, – как-то пугающе спокойно проговорил крыс, – скажу тебе больше: ты поймёшь, какое наслаждение – держать в руках чужую жизнь и чувствовать, как она по капле покидает тело. Ты пока примитивен и глуп, но Древний выбрал тебя, и тебе придётся соответствовать этой величайшей чести, хочешь ты того или нет.

– Кто такое Древний? – обречённо спросил я, чувствуя, как по спине пробежала капля ледяного пота.

– Это тот, кто был здесь раньше всех: тогда, когда этот мир только рождался, – на удивление миролюбиво ответил крысюк, – рядом с ним Франгай – недавно посаженный юный лесок. Именно Древний решает, когда Новые боги должны сменить Старых. Тогда он выбирает для себя инструменты: тех, кто будет воплощать в жизнь его волю. И это – великая честь!

Глава 6

Лиз

Я стояла, смотрела на тёмно-зелёную еловую стену, в которой бесследно растворилась жуткая фигура, и до меня постепенно начинало доходить, что сейчас, вот только что, я была практически на волосок от смерти. Или от чего-то гораздо хуже смерти: теперь я точно знала, что такое бывает. Не появись вовремя настоящий Хантер и не прогони он эту тварь – никто не знает, что со мной было бы, я ведь действительно готова была пойти с этим существом. Понятно одно: ничего хорошего наверняка не произошло бы.

И тихой ледяной тенью в сердце вползла мысль: а что было бы с Домом, если бы я умерла? Не пропала бы, не сбежала, как в прошлый раз, а погибла бы однозначно и бесповоротно? И внезапно я отчётливо поняла, даже не поняла, а прочувствовала всем сердцем, всей душой и что там ещё может чувствовать, что Дом просто умер бы вслед за мной, потому что его существование стало бы бессмысленным и безысходным. Он, принявший меня после трёхсот лет отсутствия, любящий и простивший мне всю причинённую боль, готовый защищать до последнего, – он просто перестал бы существовать. Он убийца? Да, наверное, это действительно так: недаром же тут полный подвал призраков. Но не я ли сама толкнула его на это, сбежав и бросив в одиночестве? Не знаю, но обязательно разберусь… Ведь сбежала я, наверное, тоже не просто так, а по какой-то причине. Ох, сколько вопросов – и ни одного ответа. Хотя, судя по всему, времени у меня более чем достаточно, жизненного опыта тоже – так что разберусь, никуда не денусь.

А пока я посмотрела на сердитого Хантера, на выскочивших из дома Майкла и Освальда, на застывшего Домиана… и сняла неприметное колечко с синим камешком, позволив им ощутить мои эмоции: безграничную благодарность, чувство вины, что чуть не поддалась чарам незваного гостя, уверенность в том, что они всегда меня защитят и уберегут, тепло и дружескую признательность. Пока не любовь, но уже и не равнодушие и тем более не страх.

Увидев, как расслабились плечи Домиана, как усмехнулся Хантер и довольно переглянулись Освальд с Майклом, я надела колечко обратно и пошла в сторону дома, справедливо решив, что прогулок на сегодня с меня точно хватит.

– Кто это был? – спросила у Хантера, который взглянул на меня своими жёлтыми (какое счастье!) глазами с привычным уже вертикальным зрачком, и непроизвольно вздрогнула от страха. – Я ведь готова была пойти за ним куда угодно. Это гипноз? Колдовство?

– Кайрос умеет затуманивать сознание своих жертв, и они сами идут за ним туда, куда он скажет, – хмуро ответил змей, глубоко задумавшись о чём-то своём, – тебе повезло, что я оказался рядом. Пока я однозначно сильнее, кайросу не выстоять против меня, и он это знает. Но он недоволен, что я вмешался и будет мстить.

– Но я не понимаю, как он смог пробраться за периметр? – я смотрела на Домиана, и тот досадливо, совершенно по-человечески поморщился. – Я думала, что на территории двора я в безопасности.

– Мы не думали, что весть о тебе разнесётся так быстро, – признал свою ошибку Домиан, – теперь тебя будут проверять и пытаться напугать.