Маг сельского профиля 2 - Алексей Викторович Широков

— Я… я попробую, — вздохнула Урусова. — И ещё хотела попросить у тебя прощения. Я когда тебя танцевать приглашала не думала, что твоя девушка такая ревнивая.

— Наташа? Так она не моя девушка, — я пожал плечами, вспоминая сцену, что закатила ведьмочка. Нет, истерить и кидаться посудой она не стала, но зато начала приглашать всех мужиков по очереди, чем настроила против себя всю женскую часть села. А нечего так прижиматься к чужим мужьям. Ничего, ей полезно будет немного огрести. Правда, в тот раз огрёб я. Натка ушла со мной и словно с цепи ночью сорвалась. Не то чтобы я жаловался, но на следующий день ходил сонной мухой. А эта коза утром хвостом махнула и умчалась, словно ничего и не было. — Мы просто коллеги, ну и друзья, наверное.

— Но вы же спите вместе! — удивилась Алсу, правда тут же затихла, сделав вид, что внимательно слушает речь. — Разве так можно?

— А почему нет? — я пожал плечами. — Так сказать, друзья с привилегией. На западе даже термин есть — сексфрендс. Особых чувств у нас к друг другу нет. Я вообще не знаю, умеют ли ведьмы любить, точнее умеют ли кого-то кроме себя. Но физиологию не обманешь, так что почему бы и не помочь друг другу. Всяко лучше, чем бегать по селу в поисках.

— Как-то очень цинично звучит, — Урусова вздрогнула от дружных аплодисментов и поёжилась. — Что-то мне не по себе.

— Боишься? — а вот теперь до меня дошло, в чём причина нашей беседы. — серьёзно⁈

— Мне кажется, я сейчас упаду и сознание потеряю, — призналась девушка. — мне просто до ужаса страшно, даже ноги дрожат. Как представлю, что надо идти туда, к детям. Что я буду делать, если они не станут слушать? А если…

— Так, соберись! — конечно, стоило и физически встряхнуть эту истеричку, но не перед всей же школой. — Ты же проходила практику! Тебя всему учили. Чего сейчас то вдруг испугалась!

— Практику… — Алсу всхлипнула, но взяла себя в руки. — Мне на практике дали самый спокойный класс в лучшей школе Казани. И постоянно завуч рядом была. Помогала, поправляла. Да там и дети были другие. А здесь…

— А здесь то же самое, только без папы за спиной! — может быть я был излишне резок, но сейчас у Урусовой был решающий момент жизни. Катарсис если угодно. Или она сломается и кинется под крыло к папочке, который пожалеет, обогреет, найдёт школу, где никто и никогда кровиночку не обидит, или девушка станет взрослой, и сама будет принимать решения в жизни. — И дети точно такие же, не лучше, но и не хуже. Не сможешь работать с ними — значит школа не для тебя. Здесь по крайней мере. Дома папочка всё устроит, как всегда в твоей жизни, но тогда и не обижайся, если всё остальное он тоже решит по своему усмотрению. И через год ты окажешься замужем за сыном нужного человека. Хочешь этого?

— Ну уж нет! — отрезала девушка уже совсем другим голосом. — Ты прав! Дети они и есть дети! Я всё знаю, я учила, я смогу!

— Вот! Это уже боевой настрой! — я выпрямился, встав по стойке «смирно», потому что в этот момент под звуки гимна начали поднимать флаг. Кумачовое полотнище с золотым серпом, молотом и звездой. Символ свободы, революции и победы в самой жуткой войне человечества. Не удивительно, что даже самые наглые старшеклассники умолкли, выпрямившись и глядя как красное знамя взлетает ввысь под звуки гимна. — Вот теперь иди и покажи всем, кто такая Алсу Урусова!

— Так точно, товарищ командир! — шутливо отдала мне воинское приветствие девчонка и умчалась к остальным учителям, организующим колонны школьников для прохождения в классы.

— Ещё одна коза, — я тяжело вздохнул и пошёл отметиться у Ивана Фёдоровича. Моя работа была закончена, никаких происшествий не случилось и теперь я был предоставлен сам себе. Так что, попрощавшись с директором и остальными учителями я решил не мешаться и пойти домой. Нужно было до конца разобраться с подарками. Точнее с одним из них.

— И как это у вас получается? — я со стоном отвалился от стола. — Вот вроде бы обычные продукты, ничего особого. И блюда самые что ни наесть простейшие. Но почему всё получается таким вкусным, что остановиться невозможно⁈ Я ж так скоро растолстею и даже пошевелиться не смогу. Буду перекатываться с бока на бок.

— Почтенному мужу положено хорошо кушать, чтобы силы были, — наставительно поднял палец Хован, но было видно, что ему приятна моя похвала. — А то и чаровать нечем будет! А ну как пакость какая вылезет, а у тебя, хозяин, от недоеду дажеть руки не подымаются? Непорядок!

— Вот уж недоед мне точно не грозит. — я с улыбкой кивнул деловитому суседу. — Про заказ ваш помню. К Марфе вечером зайду, видел я у неё что-то похожее. А если нет — в город съезжу на днях. Как раз там аванс будет. Вот и закуплюсь.

— Добре, хозяин, — домовой степенно кивнул, глядя на явно обрадовавшуюся кикимору, споро убиравшую со стола. — Перину тебе взбить? После обеда самое оно соснуть часок, чтобы куски улеглись.

— Нет, спасибо, — я покачал головой. — Надо работой заняться. И сразу говорю, даже если почуешь что — не лезь! Я-то не трону, но может ненароком мёртвой силой шибануть.

— Ты же обещал, — Хован пригорюнился. — Эх, хозяин…

— Сам всё увидишь, — оправдываться у меня не было ни сил, ни желания. — Всё, мне не мешать!

По-хорошему стоило отправиться в подвал, но, во-первых, я и вправду обещал, во-вторых, всё же то, что я собирался сделать называть чистой некромантией было нельзя, ну и в-третьих, там предполагалось кровопускание. А я ещё не дошёл до той степени маразма, чтобы поливать некромантскую печать своей собственной кровью. Я её и не изучал толком. Кто знает, чего бы случилось. Нафиг мне такие приключения. Поэтому ограничился заклинательным покоем, ну или комнатой для медитаций. Пусть там была концентрация совсем другого оттенка силы, идущей от узла, но обойдусь. Зато целее буду.

— Встану я, Лука сын Артёмия,