Князь Целитель 9 - Сергей Измайлов

приёмном отделении всё ещё продолжалась работа, оно и понятно, ведь самых тяжёлых мы брали на себя прямо на месте, а остальных везли сюда и их было большинство. Кроме того, бой сегодня выдался особенно ожесточённый, и раненых было больше, чем вчера, так что работы хватило на всех.

Василий Анатольевич и Валерий Павлович с молодыми целителями, практически засыпающими на ходу и измождёнными долгой работой, долечивали последних пациентов. Мы с Анатолием Фёдоровичем, как два мастера, быстро вылечили тех, кто до сих пор ожидал своей очереди, облегчив тем самым работу своим коллегам.

Да, приятно осознавать, что я за короткое время, действительно, поднялся на довольно высокий уровень целительства как по силе, так и по знаниям. Но нет предела совершенству.

Евгению и своих парней я попросил подождать в ординаторской, а мы с Герасимовым поднялись на второй этаж, в библиотеку. Анатолий Фёдорович, плотно прикрыв за собой входную дверь, прямой наводкой пошёл в дальний конец библиотеки к решётчатой двери, за которой находились особо ценные экземпляры.

Как же я давно мечтал сюда попасть! Каждый раз, приходя сюда, пытался разглядеть надписи на корешках особо охраняемых фолиантов, а теперь книга из этого отдела не просто окажется у меня в руках, но я ещё и смогу забрать её домой! Даже сердце учащённо забилось.

Вдруг промелькнула шальная мысль — это же надо, никакие библиотечные книги за порог выносить нельзя, а я сейчас получу прямо в руки столь бесценный экземпляр и унесу к себе домой. Доверие наставника ко мне просто не имеет границ, для меня это ценно. Даже, наверное, гораздо более ценно, чем месторождение Делорита.

Анатолий Фёдорович быстро пробежался взглядом по корешкам книг, выбрал нужную и осторожно достал с полки, словно спящего младенца из колыбели. Я даже не сильно удивился, насколько трепетно он относится к книгам, для истинного учёного это нормально.

Взяв фолиант в руки, я немного удивился. Эта книга была явно не из самых древних. Видимо, очень ценная и редкая, раз хранилась здесь. Может быть, просто слишком опасная для тех, кто до этого уровня ещё не дорос.

— Спрячь скорее в свой рюкзак и беги отсюда, пока никто не увидел, — усмехнулся Герасимов, испытующе посмотрев мне в глаза.

В этом взгляде я видел гордость за ученика, который перерос своего учителя. Если бы это передо мной сейчас был Василий Анатольевич, то в его взгляде чётко читалась бы зависть. Но я точно знаю, что наставник мне ни капельки не завидует, а только рад за меня.

Когда мы с друзьями вышли на улицу, Андрей как раз подъезжал к крыльцу. Мы сразу сели в машину.

— Домой? — спросил Андрей перед тем, как тронуться с места.

— Нет, — засмеялся я. — В лес за грибами. Ну, конечно, домой, хватит уже работать. Только сначала Женю завезём.

— Естественно, — пожал плечами Андрей, довольно резко развернулся и поехал.

Въезжая в ворота владения, на парковке перед особняком я заметил знакомый бронированный автомобиль. На нём всегда ездят мои помощники. Видно, и сейчас с утра решили «порадовать» меня своим присутствием. А мне так хотелось лечь спать. Ладно, надеюсь, это ненадолго.

Поднявшись на третий этаж, я увидел помощников и ещё одного человека лет шестидесяти, с аккуратно причёсанными короткими, по большей части седыми волосами. На мужчине был строгий дорогой костюм. Безупречная выправка и высокий интеллект, мелькнувший в задумчивом, анализирующем взгляде. На меня он посмотрел сначала с некоторым недоверием.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — хором сказали мои помощники, поднимаясь со своих мест.

У пожилого мужчины удивление на лице стало ещё больше. Видимо, он не ожидал, что князья ходят в доспехах и с копьём в руке. Потом, видимо, у него в голове что-то щёлкнуло. Сомнения исчезли.

— Доброе утро, Иван Владимирович, — сказал мужчина, шагнув мне навстречу. — Павел Андреевич Рыков, юрист высшей категории. Направлен сюда вашим дедом, Георгием Алексеевичем Демидовым, для сбора и анализа документов, компрометирующих князя Салтыкова.

— Очень приятно, Павел Андреевич, — ответил я и протянул ему руку.

Руку тот пожал не очень крепко, но уверенно, максимально соблюдая нормы этикета. Я бы даже сказал подчеркнуто, будто для него это было очень важно.

— Прошу, — сказал я, указав рукой на свой кабинет.

Это уже далеко не первое утро, когда совещание начинается раньше, чем рабочий день у нормальных людей, что ходят на работу к восьми.

Я сел за стол. Мои помощники и только что приехавший юрист уселись напротив меня за столом совещаний, примыкающим торцом к моему столу. Рыков выжидательно смотрел на меня.

— У вас всё с собой? — обратился я к Михаилу Анатольевичу.

— Да, да, конечно, — кивнул мужчина, открывая портфель и доставая несколько папок. — Просто я ждал вашей команды.

Павел Андреевич развернул папки к себе и начал неторопливо перебирать документы, всматриваясь в некоторые детали.

— По поводу заключённого вами с Салтыковым договора не могу сказать ничего плохого. Всё сделано правильно, ни к чему не придраться, — сказал мужчина, закрывая первую папку.

— Ну, хотя бы так, — улыбнулся я. — Правильность оформления этих договоров проверялась ранее нашими службами, я обратился к нашим юристам перед тем, как что-либо подписывать.

— Правильно делаете, Иван Владимирович. При всём моём уважении, быть специалистом во всём невозможно. Но, судя по рассказам, вы отличный целитель, хороший боец. А уж юридические дела доверьте юристам рода. У нас люди надёжные и знают, что делают. Тем более нам за это деньги платят, — сказал мужчина, позволив себе легкую улыбку.

Павел Андреевич открыл следующую папку, где были распечатаны протоколы допросов и расшифровки разговоров князя Салтыкова с наёмниками.

С каждой страницей просматриваемых документов лицо Рыкова становилось всё мрачнее и мрачнее.

Он медленно и задумчиво закрыл папку, переведя сосредоточенный взгляд на меня.

— Этого уже вполне достаточно, Иван Владимирович, — произнёс он сухим, напряжённым голосом. — Надо однозначно отдавать князя Салтыкова под суд императора. Однако… есть одна загвоздка.

— Какая же? — удивлённо спросил я, вскинув брови. — Мне казалось, этого более чем достаточно, чтобы заточить Салтыкова в темницу пожизненно.

— Для того чтобы заточить князя, то этого более, чем достаточно, — кивнул юрист. — Но так мы, скорее всего, не узнаем главного.

— Чего же? — снова спросил я.

— Дело в том, что есть косвенные признаки и относительно условные доказательства участия Салтыкова в деятельности менталистов на территории Аномалии. Но нет неопровержимых доказательств того, что он имел к этому непосредственное отношение. Это, поверьте мне, очень нужно не только Демидовым, но и империи.

— Здесь я с вами согласен, — ответил я. — Тоже неоднократно думал об этом и почти уверен, что Салтыков всё же