Изгой рода Орловых: Барон 2 - Данил Коган

class="p1">Официальный приём у князя Воронцова в честь прибытия Великой княжны, как я и думал, почти ничего не изменил. Нет, я на глазах воронежской элиты имел приватный разговор с князем и Арианой Анатольевной, во время которого княгиня настоятельно посоветовала князю прислушаться к моим предупреждениям. На что князь пообещал отдать распоряжение охранке, службе безопасности и договориться о взаимодействии с опричниками. Пока вся эта официальная машина раскрутится, ритуал уже проведут. Если бы у нас были более весомые аргументы, чем некие подозрения и непонятно откуда полученные сведения о теракте, возможно, разговор был бы другим. А так… и на том спасибо, что называется.

Я отошёл от высоких особ, ощущая скрещённые на мне завистливые и даже откровенно враждебные взгляды. Особенно недобро смотрел на меня дядюшка Георгий. Еле удержался, чтобы не показать ему неприличный жест. Тварь такая. Недалеко от него ушли глава и наследник рода Воробьёвых — эти тоже испускали незримые лучи ненависти. Вот же нажил врагов на ровном месте. А всего-то не дал себя согнуть. Но теперь, когда покровительство фиолетового двора из сплетни стало реальным фактом, они все могут хоть лопнуть от злости. Тронуть меня или делать откровенные пакости они себе теперь не позволят.

Зато глава Соколовых поздоровался со мной и завёл дежурную беседу ни о чём. Евгений так всё повернул, что наша дуэль предстала шуткой, выходкой шальной молодёжи. Так что претензий от Соколовых ко мне, слава духам предков, не было, о чём мне глава рода и намекнул в нашем быстром обмене репликами.

На приёме присутствовало несколько сотен человек. Из них я пообщался минимум с сотней. Ко мне чуть ли не очередь выстроилась из желающих разговоры разговаривать. Из меня пытались выведать информацию о событиях в Синицынском районе, о нашем новом производстве, о делах в моём баронстве. Были люди, ищущие протекции или желающие завести связи в среде титулованного дворянства в моём лице. Интриганы и деловые люди, светские болтуны и официальные представители родов.

К концу приёма мой имплант, кажется, раскалился, выдавая справки на собеседников и окружение, помогая вести разговоры и записывая их для дальнейшего анализа.

Очень выручала Мария, которая взяла на себя разговоры по поводу близкой свадьбы, сиятельных кумушек и восторженных девиц. Она была на приёме в качестве моей официальной невесты.

Ксюшу было не вытянуть из баронства, она там увязла, вытребовав себе полную свободу действий. На предложение прилететь на приём она заявила, что ей «недосуг заниматься всякими глупостями». Репа не доена, турнепс не кошен, гады не наказаны. Я на самом деле был рад, что она так увязла в делах удела. За два месяца в её характере произошли разительные перемены. Из истерично-экзальтированной девочки постепенно, как бабочка из гусеницы, вылуплялась рассудительная практичная особа. До окончательной трансформации было ещё далеко, но самостоятельная практика управления людьми несомненно шла Ксении на пользу. А вот бросать её в болото светской жизни к нашим воронежским крокодилам, наверное, рановато ещё. Пусть сперва в дворянском собрании губернском пообтёшется — там всё же публика подружелюбнее и попроще будет, чем башенное и околобашенное снобье. Так что её отказ приехать полностью укладывался в мои чаяния.

За беседами, полными намёков, недомолвок, завуалированных оскорблений и неприкрытой жажды наживы пролетело почти четыре часа. Наконец Истомина тихо произнесла:

— Орлов, если мы сейчас отсюда не уйдём, следующей мамаше, которая полезет мне объяснять, что брак с тобой — это мезальянс, я глаза выцарапаю. Я говорила тебе, что такие мероприятия с детства ненавижу.

— «Ноблис оближет» и всё такое, — я вздохнул. — Я, знаешь ли, тоже не в восторге. Полагаю, обязательную программу на сегодня мы уже выполнили. По крайней мере, все, с кем я действительно хотел встретиться, уже либо ушли, либо я с ними поговорил.

«Кай. Пусть нашу машину пригонят на стартовый стол».

«Три минуты, мастер».

Я взял Марию под руку и решительно направился в сторону входа, делая вид, что увидел кого-то важного и пытаюсь его перехватить. Те, кто ещё желал подойти к фавориту Великой княгини, немного потерялись от этого напора. Оказавшись у служебных выходов, я резко сменил курс и заскочил в лифт до того, как кто-то понял, что добыча ускользает. Иногда от назойливых людей избавиться не легче, чем от налогового инспектора.

В стартовом стволе — бетонном тоннеле, из которого выпускали гостевой летающий транспорт, — нас встретил Аскольд Всеволодович Воронцов.

— Князь поручил мне заняться этими слухами о теракте, — безо всякого удовольствия произнёс он. — Так что вам, Алексей Григорьевич, придётся задержаться, хочу получить от вас пояснения. Мария Юрьевна может отправиться домой, я предлагаю нашего водителя или сопровождение.

— Ваша светлость, я уже всё, что знаю, рассказал вам ещё позавчера. Хотите подробностей — пересмотрите мою беседу с князем, запись наверняка есть в вашем распоряжении. Я же отправляюсь домой. Я не ваш лакей и не неумытый земец, чтобы прыгать по щелчку ваших пальцев.

Воронцов моргнул, открыл и закрыл рот. Пока мы садились в машину, он не произнёс больше ни звука. Ну, а что бы он сказал? Начал бы настаивать? Глупо. Отдал бы приказ гвардии задержать гостя Великой княжны? Я присутствовал на приёме именно в этом статусе — иначе никто бы провинциального барона на такое мероприятие не пригласил. Невозможно.

— Умеешь ты врагов себе заводить, Орлов, — то ли с осуждением, то ли с ноткой восхищения заметила Истомина.

— Полетели домой, — я хлопнул по плечу Красавчика, сегодня бывшего у нас за водителя, потом повернулся к Марии. — Да какой там враг. Другом-то он по-любому никогда не стал бы. А так, ну запомнит он моё хамство. Если подставлюсь, обязательно напакостит. Но специально такой ерундой заниматься? Не настолько я о нём плохого мнения. Это как начальник СБ, он дрянной. Боярин-то он вполне толковый, в нужных традициях воспитанный. Да что там, ты реально думаешь, мне нужно было остаться, чтобы потешить его самолюбие? Он же открытым текстом сказал: князь мне геморрой устроил, а я тебе — такую же любезность.

— Да всё ты правильно сделал, я же не в качестве критики, а пометку в картотеку ставлю, — она провела рукой по моей щеке. — Думаешь, не пошевелятся они?

— Уверен, что как-то пошевелятся. Ладно, СБ башни — больше декоративная служба, ну или, вернее, больше сосредоточенная на делах рода. Они, даже если захотят, мало что могут на третьем уровне. Но князь обещал и охранку свою подключить, и опричников. Но я не верю в то, что они успеют что-то нарыть до наступления