Изгой рода Орловых: Барон 2 - Данил Коган

— А мы успеем?

— Должны успеть. Всё, что мог, я сделал, во все колокола позвонил, связи напряг. Сейчас всё от Фурсова зависит и от его «партнёров».

Мария прикрыла глаза, откинувшись на спинку сиденья. Если бы не бегающие под веками зрачки, могло бы показаться, что она уснула. Но нет. Играется с имплантом. Я и сам в первые дни после установки, в ВС проводил больше времени, кажется, чем в реальности. Главное, чтобы лимиты временные соблюдала в постоперационный период.

* * *

Звонок от сестры застал меня уже дома.

— Привет, братец. Знаю, что сегодня был тяжёлый день, да и я не дома ещё. Но завтра моё сиятельство изволит к одному барону в гости прибыть. Ты же не против, дорогой, с сестрой поговорить?

— Мой дом — твой дом, сиятельство. Сбегаю только в лавку, пряников куплю к чаю, — ответил я Вике.

— Ну всё, жди. В двенадцать приеду. Ставь самовар, — она усмехнулась и сбросила звонок.

С одной стороны, хорошо, что она, похоже, оттаяла после той истории с Соколовым. С другой — она точно опять меня в какую-то нездоровую ерунду втравить попытается. Или я Вику не знаю. С таким выражением лица, как у неё, знаменитый Торквемада, наверное, осведомлялся у своего секретаря: «Что там с дровами к завтрашнему аутодафе? Надеюсь, не пересушены?»

— Что там такое, Орлов? — Мария вынырнула из виртуальности.

— Да вот Вика опять воду мутит. Завтра приедет «в гости». Значит, разговор не эфирный. А стало быть, она опять какую-то пакость затеяла, только покруче прошлой.

— Сестра у тебя, конечно… проблемная, — Истомина хищно раздула ноздри. «Проблемная» — это комплимент. После недавней истории с Соколовым она Вику иначе чем «долбанутая» не называла. — Как раз мне есть что ей сказать!

— Родичей не выбирают, — ответил я. — Ты давай-ка, Маш, придержи свой асфальтовый каток. Кто старое помянет… короче, не надо ей ничего говорить. Она, думаю, и сама всё понимает.

— Понимает она. Ладно. Только ради тебя. Но тебе советую завтра ей в ухо фонариком посветить. Не удивлюсь, если луч с другой стороны без всяких препятствий выйдет.

Высокие! Высокие отношения!

* * *

С утра все социальные сети были забиты подробностями о визите Великой княгини. Моя невзрачная личность тоже обсуждалась со всех сторон.

По какой-то непонятной причине в «эфире» люди высказывались гораздо смелее, чем в реальности. Поэтому я начитался о себе всякого непотребства, вкупе с несколькими теориями заговора. Я полистал посты, комментарии, впрочем быстро переключился на новости, пока не стошнило.

Сам я почти ничего не писал, вместо меня посты в моём аккаунте публиковала Серна. Она убедила меня вести что-то вроде хроник нашего отряда, выкладывать всякое полезное про трофеи, обзоры о дряни и монстрах… В общем, создать специализированный блог. Я согласился, и сейчас мой блог постепенно обрастал своей специфической аудиторией. Появились постоянные комментаторы, «эксперты» и даже один хейтер. Я не видел от этой затеи особого проку, но и вреда никакого — знакомства в среде охотников вещь не бесполезная. Парочка-другая ребят из других полисов даже отписалась в личку. С местными командирами команд общался в основном Ветер.

Новости не радовали. Восточный фронт затих, боевые столкновения прекратились. Очень похоже на затишье перед бурей. Наши начали обещанное контрнаступление на юго-западе, довольно бодрое, судя по новостям. Все комментаторы хором хвалили Истомина и Великого князя Петра Фёдоровича. А имперские СМИ, конечно, восхваляли мудрость и прозорливость его императорского величества. Но если взглянуть на карту, «наступление» не выглядело особо впечатляюще. Впрочем, что я в этом понимаю?

* * *

Вика явилась, как обещала, к двенадцати. Истомина довольно сухо с ней поздоровалась, после чего, сказав: «Вы пообщайтесь по-родственному, не буду мешать», — ушла, демонстративно оставив на столе полицейский фонарь. Здоровенную такую дуру с прорезиненной рукояткой и встроенным шокером.

На виске сестры серебрился кружок импланта — вот это новости!

— Давно поставила? — спросил я.

— На неделе, — ответила Вика, проводя рукой в воздухе. — Сам понимаешь, вещь главе семьи совершенно необходимая. Пластику всё никак не успеваю сделать, чтобы закрыть это безобразие.

Все обладатели имплантов делились на две категории. Одни выставляли обладание им напоказ, подкрашивая кружок или даже обводя его неоновой подсветкой. Вторые, наоборот, закрывали металлическую нашлёпку искусственной кожей. Мол, есть и есть, а орать-то зачем? Вика очевидно относилась ко второй категории, как, кстати, и Мария. Я свой имплант не маскировал, но и виски не брил — выставляя его напоказ.

— Прими коннект, — сказала сестра, и тут же Кай подтвердил попытку установления прямого соединения.

Этот способ считался наиболее надёжной защитой от подслушивания, подглядывания. Прямое соединение нельзя было перехватить обычными техническими средствами. Разве что какой-нибудь парагон-техномаг смог бы, но таких в Российской империи не было.

Я дал согласие на установку соединения и попросил:

«Кай, сгенерируй эту гостиную. И нас с Викой в том, в чём мы сейчас. И пряники с самоваром на столе».

Вика появилась сидя на диване, огляделась и поцокала языком.

«Всё никак к этому не привыкну. Ты неплохо своего нейро развил, как там его? Кай? Мой пока ещё косячит».

«Кай, да. Давай к делу, Вика. Вон самовар, вон пряники».

«Мы здесь с дядей Кешей и примкнувшими Семёном и Дмитрием затеяли немного поменять главу рода».

«Поздравляю. Даже в чём-то одобряю. Абстрактно. Но я здесь причём? Мне нет дела до башни Орловых».

«А до смерти отца и наказания людей, которые причастны к твоему изгнанию, тебе дела нет?»

«С дедулей я уже пообщался по-родственному. Чего ты хочешь? Чтобы я Георгия на поединок вызвал? Так он какой-никакой, но истинный маг. Может, конфуз случиться. Да и не примет он вызов».

«Ну да, что-то вроде этого. Никуда он не денется, тварь такая. Паскуда».

«А тебе не кажется, дорогая, что ты опять немножечко так подофигела? И когда я говорю „немножечко“, я имею в виду офигение размером с родовую башню Орловых. Ты меня ни с кем не путаешь? Например, со своим личным браво?»

«Алекс. Не будь скотиной. Ничего я не офигела. Эта тварь всё знала. У тебя есть вполне личные мотивы, чтобы его уничтожить!»

Я покачал головой. На Георгия Алексеевича я почему-то не особо злился. Что взять с этого слизняка.

«Кроме того, после того как мы его низложим, он не простит нам этого. На Викентия или Семёна прыгать у него кишка тонка, а вот на мне и матери он вполне может отыграться.