Алмаз Тёмной Крепости - Джин Дюпро

из ее лучших обезболивающих средств (которое было не очень хорошим), и он стиснул зубы, когда она открыла рану, но на этот раз при ярком свете, обеспечиваемым двумя алмазами, и вычистила осколки раз и навсегда.

Однажды теплым днем, когда растаял последний зимний снег , целое семейство сталкеров вошло в город с юга. Они были не в лучшем состоянии. Их грузовик был ржавой кучей с грязным хлопающим полотном сзади. У них был один тощий бык, тощая лошадь и стадо овец, которые выглядели, как будто катались в грязи. Сталкеры сами выглядели так же, как их убогие овцы, со спутанными волосами, в рваной грязной одежде.

Постепенно, по мере распространения новостей о сталкерах по городу, люди собирались на площади, чтобы увидеть их. Ропот разочарования пробежал по толпе, когда появился плохо выглядевший отряд. Человек, который, казалось, был их лидером — невысокий, коренастый человек с дикими волосами, вытекающими из каждой его части. На нем были большие квадратные очки, хотя любой мог видеть, что оправа пуста, потому что часть его бровей пролезала сквозь них. Он вскочил у кучи коробок и начал свой рассказ громким, ворчливым голосом.

"Подходите и смотрите!" — воскликнул он. "Принесите свои лучшие товары, потому что вы увидите то, что есть у нас, и чего вы захотите! Необычные предметы! Вещи, которые никогда не видели раньше! Соберитесь вокруг! "

Дун пришел в городок в тот день, чтобы забрать некоторые оставшиеся части пиломатериала из старой ратуши. Лина была в пекарне, покупая хлеб. Когда сталкеры пришли на площадь, и человек начал кричать, оба почувствовали толчок, будто их внезапно ударили летящим камнем, и они отклонились от своих задач и увидели, что были правы: Трогги пришли в Искру.

Дун заметил Лину, выходившую из пекарни, и быстро помахал ей. Она увидела его и сразу же поспешила к нему через растущую толпу.

— Это они, не так ли? — сказала она.

Дун кивнул. Вид Троггов вызвал спертое дыхание и разжег неприятные мысли в голове.

— Эта женщина — сталкер, которая продала тебе книгу, — сказала Лина. — Это Мэггс, пастушка, сестра Трогга. Она выглядит хуже, чем прежде.

— А тот тонкий, печально выглядящий мальчик с кривыми ногами — Скавго, — пояснил Дун. Вид Скавго ударил его особенной болью. Это была сложная боль — печаль, оттого, что он был не в состоянии спасти Скавго, а также благодарность за его помощь. Он надеялся, что Скавго не пришлось взять на себя вину за исчезновение алмаза.

— Шаг вперед! — крикнул Трогг. — Смотрите! У меня есть консервированная кукуруза и консервы зелени — это из древних времен, но они все же такие же хорошие, как когда были приготовлены. У меня есть тридцать семь пар очков! У меня есть свитера, у меня есть варежки. У меня есть обувь для детей. У меня есть четыре бутылки лекарства от кашля, использованных лишь частично.

Люди подошли немного ближе. Лина прошептала Дуну: "Ты собираешься что-нибудь сказать им?"

Мысли Дуна были, как мотыльки, летающие в голове. Что же делать? Выступить против Троггов? Подбежать и вырвать у них Скавго?

"У меня есть сумки из шерсти", — позвал Трогг. — Хороши для набивки подушек, хороши для ткачества. Вы будете нуждаться в них следующей зимой, когда эти проклятые морозы наступят снова". Он вытащил три толстые сумки из задней части грузовика и скинул их вниз.

"Хорошие, шерсть пушистая, — сказала Мэггс. — Нити не торчат. Не мараются".

"Я не верю в это", — прошептала Лина.

— Также полезны дождевики. — Мэггс подняла одежду, которая была очень похожа на настил ее старого универсала, склеенного из мятых старых кусков пластика. — Я сделала их сама.

— Подходите, — звал Трогг, — и предлагайте мне хорошие ставки для этих неповторимых изделий. Особенно приветствуются устройства для разведения огня, знаю, у вас в этом городе есть спички. Специальные предложения для тех, кто со спичками.

Люди вздохнули, пожали плечами и закачали головами. Они не получат эти специальные предложения, потому что в городе не было спичек. Они использовали последние всего несколько недель назад.

Дун почувствовал укол очень неожиданных эмоций: ему стало жаль Трогга, который думал, что знает все. Трогг имел ключ к свету и власть в своих руках, но не сделал ему ничего хорошего, потому что не знал, что это такое.

Торговля начнется в ближайшее время. Дун все еще не был уверен, что именно он собирается делать, но знал, что должен показать себя Троггам и Скавго. Он должен был говорить. Дун повернулся к Лине. "Я собираюсь… Я буду там". Он прошел между людьми в толпе, пока не вышел вперед, а затем встал выше, насколько мог, и выкрикнул: "Ваштон Трогг!"

Трогг вскинул голову. Он заметил Дуна мгновенно и открыл рот, как будто собирался сказать, но прошла долгая пауза, прежде чем он начал. Канза и Йорик шумели, удивленные, во время паузы, Минни взвыла, а Скавго воскликнул: "Дун!" своим высоким, дрожащим голосом. Но Трогг просто смотрел, не отрывая взгляд. Затем брови его сгустились, как грозовые облака, и лицо приняло грозный вид. — Вор! — крикнул он. — Тайный, коварный вор!

Толпа жителей умолкла, за исключением нескольких человек позади всех, которые заголосили: "Что? Почему он кричит? Что происходит?"

— Это правда, — сказал Дун. — Я украл у тебя…

— И это после того, что я был настолько добр к тебе, принимая в моей собственной семье! — Трогг был фиолетовым от ярости. Он покачал волосатым кулаком на Дуна. — Предатель, неблагодарный, разбойник! — закричал он.

— Преступник! — завопил Йорик.

Трогг отошел в сторону и двинул того по плечу. — Тихо! — Он уставился на Дуна. — Ты украл у меня, — сказал он, — и ты должен заплатить.

— Я заплатил тебе, — сказал Дун. — Моим временем. И моим трудом.

Канза закричала. — Этого недостаточно! Мы собирались купить за́мок за эту вещь!

Минни пронзительно вопила.

Поток разговоров будоражил возбужденную толпу, когда люди поняли, кем были эти сталкеры. Эмбериты особенно зачарованно уставились на странно неряшливых людей, которые захватили их город. Лина, все еще стоя сзади, слышала, как они шептались друг с другом тоном ужаса и негодования.

— Моя дочь права! — крикнул Трогг. — Этого недостаточно! — Он широко раскинул руки и уставился на сельских жителей. — Это неправильно- защищать вора! — взревел он. — Я требую